В пику Киеву ДНР и ЛНР проводят выборы глав республик и депутатов «народных советов» через неделю после всеукраинского голосования. «Репортер» понаблюдал, как сепаратисты готовятся к народному волеизъявлению, которое вряд ли принесет многострадальному региону перемены к лучшему

Из колонок, установленных на центральной площади Ленина, звучит «Калинка-малинка», под нее танцует коллектив в лубочных русских народных костюмах. Мужчина в косоворотке кидает еще одному артисту, ряженному в костюм медведя, бутафорский бочонок с надписью «Мед», вокруг кружат девушки в кокошниках. Перед ними под брейк-битовый хит 1990-х Ain’t Talkin‘ ‘bout Dub выступала местная детская школа ушу — маленькая девочка лет 10 побеждала в схватке большого красного дракона. Еще танцевали кадриль, пели казачьи песни, играл духовой оркестр «Шахтерские зори», состоявший почему-то из пенсионеров в парадных мундирах.

За всем этим с площади наблюдают около 600 человек, в основном преклонного возраста. Когда стихает музыка, со стороны Киевского района доносится гул взрывов. Так 19 октября в Донецке отмечали новый праздник — «день флага ДНР». Был и сам 30-метровый черно-сине-красный флаг, торжественно водруженный на фронтоне соседнего здания. По легенде, знамя по частям шили жители каждого города «народной республики», последние стежки белыми нитками сделали прямо на площади спортсмены Василий Бубка, Денис Юрченко и просто прорвавшиеся к сцене женщины. Был и небольшой парад жителей «оккупированных карателями городов». Но самое примечательное — Александр Захарченко, председатель «совета министров» самопровозглашенной ДНР, рисуя перед собравшимися радужные перспективы независимой от Киева жизни, оговорился, сказав: «после того, как я буду избран главой республики», а не «если я буду избран». Результат «выборов», назначенных на 2 ноября, для него, да и для всех живущих в ДНР и ЛНР, уже давно предрешен.

Голосуем за жизнь

В первой половине октября о выборах в Донецке не напоминало ничего — лишь в середине месяца на центральных улицах города появились немногочисленные билборды с политической рекламой самого волеизъявления. «Голосуем за жизнь», «Выбираем народную власть» — гласят они. Отъехав от центра, например в Красногвардейский район Макеевки, можно встретить людей, вообще не знающих ничего о предстоящем голосовании.

Город живет странной жизнью. На окраинах Киевского, Кировского, Петровского и Куйбышевского районов идут боевые действия, а в центре заново открылись ночные клубы. Витрины магазинов через одну заколочены фанерными щитами, свежие признания в любви, написанные мелом на асфальте, соседствуют с указателями к ближайшему бомбоубежищу. Коммунальный транспорт по-прежнему ходит как часы, а дворники исправно выметают осенние листья с тротуаров и счищают с дорог первый появившийся лед. На городских рынках боевики с оружием выстраиваются в очередь к лоткам с теплым бельем. Не работают банки и банкоматы, на кассах супермаркетов горожане любезно предлагают друг другу рассчитаться карточкой в обмен на наличные.

«Премьер» ДНР Александр Захарченко во время бесед с дончанами не скрывает, что вопрос его победы на будущих выборах, в общем-то, решен

Вся нехитрая политическая борьба ведется в кабинетах «республики» — объявив в конце сентября о проведении выборов, «парламент» ДНР спровоцировал подковерную грызню среди различных группировок. Не у дел оказались сразу несколько общественных организаций, местных прототипов политических партий, претендующих на сотню кресел в новом «совете республики», — местный центризбирком один за другим отказывал в регистрации движению «Оплот», «Союзу десантников», блоку «Единая Россия», движению «Новороссия», Коммунистической партии. В результате кандидатами на пост главы республики зарегистрированы Александр Захарченко, представитель союза ветеранов «Беркут» Юрий Сивоконенко и представитель движения «Юго-Восток» Александр Кофман, а за места в парламенте соревнуются две силы — «Донецкая республика» и «Свободный Донбасс».

Председатель «центризбиркома ДНР» Роман Лягин, в 2004 году работавший в предвыборном штабе Виктора Януковича, а в мае этого года организовавший «референдум о самоопределении Донбасса», называет все отказы обоснованными — кандидаты не вовремя или не в полном порядке подавали регистрационные документы.

— Я и комиссия не можем себе позволить, чтобы в процедуре выборов были нарушения. Это поставит под сомнение их легитимность, — говорит он во время еженедельных брифингов в ЦИК, расположенной на бульваре Пушкина в здании хоккейного клуба «Донбасс» Бориса Колесникова. В начале сентября клуб заявил о захвате помещения террористами, но сами сотрудники избиркома утверждают, что их сюда «любезно пригласили».

Мы беседуем на верхнем этаже, в кабинете самого Колесникова, обставленного дорого и безвкусно. Лягин в синем костюме без галстука с видом полноправного хозяина усаживается в мягкое кресло.

— Главная задача этих выборов — легитимизация власти в республике, — прямо заявляет он. — Мы должны показать миру, что наше руководство избрано народом, а не захватило власть силой.

Каким образом термин «легитимизация» увязывается с тем фактом, что голосование в ДНР не признают ни Украина, ни, скорее всего, другие государства (кроме России), глава ЦИК не поясняет. ДНР все еще рассчитывает на прибытие иностранных наблюдателей — как из России, так и из стран Евросоюза. О планах 50 российских парламентариев прибыть на голосование с неофициальным визитом говорит и посетивший Донецк депутат Госдумы РФ Владимир Родин.

К слову, член КПРФ Родин нисколько не смущен снятием с выборов соратников по идеологии — Компартии ДНР. «Мы признаем свои ошибки, просчитались, не зарегистрировались как положено», — оправдывается он на совместном брифинге за своего товарища-коммуниста, председателя «верховного совета» ДНР Бориса Литвинова. Сам Литвинов пытается возмутиться, но Родин останавливает его, крепко сжав запястье.

Роман Лягин тем временем занят практической подготовкой выборов — он формирует участковые комиссии, проводит инструктажи, готовит бюллетени. С особой гордостью представляет еще одну инновацию ДНР — удаленное голосование для граждан, «находящихся за рубежом и на оккупированных территориях». Оно будет проходить онлайн — на сайте ЦИК.

«День флага» самопровозглашенной ДНР в Донецке отмечали русскими народными танцами

— По интернету можно будет голосовать с 29 октября. Войдя на сайт, нужно прикрепить скан своего паспорта, страницы с персональными данными и регистрацией. После этого избиратель получит бюллетень с уникальным номером, сможет либо проголосовать онлайн, либо распечатать бюллетень, проголосовать и отправить по почте, — детально поясняет он еще одну сомнительную с точки зрения демократических традиций процедуру.

Добиться от Лягина сравнительного анализа кандидатов или их программ не удается — он устраняется от оценок, создавая видимость беспристрастности. Информация на сайте ЦИК тоже скупа. Так, о кандидате на пост главы ДНР, зампреде «парламента», экс-сотруднике банка «Надра» Александре Кофмане говорится, что его основные приоритеты — «строительство Новороссии, государственных институтов и правового поля». Его конкурент Юрий Сивоконенко, по информации избиркома, «в своей предвыборной программе делает упор на возрождение Донбасса». Политические программы «Донецкой республики» и «Свободного Донбасса» также остаются интригой, как, впрочем, и их предвыборные списки: избирком ограничился публикацией лишь первых троек кандидатов.

— За кого-нибудь да проголосуем, — говорит мне школьная учительница Ирина, кутаясь в теплый пуховик возле агитационной палатки во время празднования «дня флага». — У нас в ДНР все люди достойные.

Реформы и гранаты

— А я за Захара буду голосовать, — выражает свою поддержку нынешнему «премьеру» охранник Лягина, провожая меня к выходу из избиркома. — Он мужик свой, настоящий, понимаешь.

Такая характеристика вполне соответствует облику Захарченко, экс-командира группировки «Оплот», человека, на которого сделали ставку политтехнологи Кремля.

На публику он выходит только в полевом камуфляже, со «стечкиным» в кобуре, хотя и в плотном кольце из нескольких телохранителей, набранных, по слухам, из сотрудников российских спецслужб. Такие появления в последние недели перед выборами участились — во время поездок по районам «премьер» проводит незамысловатую агитацию. Предпринимателей он убеждает платить налоги в бюджет «республики», пенсионеров успокаивает обещаниями повышенной пенсии, с гордостью запускает котельные, поздравляет молодоженов.

Глава ЦИК ЛНР Сергей Козьяков отказал в регистрации кандидатам, не заполнившим документы на украинском языке

В одной из таких поездок в Новоазовск нашу колонну, в которой, опережая Захарченко, едут несколько чиновников «правительства» и журналисты, задерживают перед одним из многочисленных блокпостов. Над укрепленным блиндажом развевается почему-то черно-желто-белый триколор Российской империи.

— Да, вот на таком нас на прошлой неделе и развернули, — переговариваются сотрудники пресс-центра, пока кто-то из чиновников договаривается с боевиками. В ДНР до сих пор существует несколько группировок, не признающих власть «правительства», — главным образом это представители различных казачьих батальонов. В конце концов нам разрешают проехать.

На встречу с Захарченко к Новоазовскому Дворцу культуры стягивается пара сотен человек, в основном пенсионеров. Неподалеку установили билборды с рекламой выборов и движения «Донецкая республика». Видимо, недавно — прохожие с удивлением останавливаются перед агитацией. Сам 12-тысячный Новоазовск перешел под контроль ДНР в конце августа, местные жители до сих пор живут в полной неопределенности и ожидании очередного витка войны.

В холле Дворца культуры висит плакат «Вітаємо зі святом». С каким — непонятно. В актовом зале собравшимся в ожидании «премьера» показывают новости канала «Россия 24».

— Семеновна, передай им, пока пенсию не заплатят, голосовать не будем, — кричит вахтерша заведующей ДК.

Кортеж подъезжает по перерытой трассе под вой сирен ровно к назначенному времени — Захарченко гордится своей пунктуальностью. Сквер и улицы вокруг кишат боевиками с оружием, немало их и возле самого «премьер-министра». «Ходить с охраной — все равно что ходить под конвоем», — шутит он перед избирателями.

Жители Новоазовска накидываются на главу самопровозглашенного правительства с целым шквалом обычных для этих мест вопросов: когда будут пенсии, зарплаты бюджетникам, чем платить за коммунальные услуги, почему подорожал сахар? Актовый зал гудит, с невозмутимым спокойствием в первом ряду сидят лишь несколько казацких есаулов в штанах с лампасами и папахах.

— Республика находится в состоянии войны, но мы переходим на новый уровень развития. Мы формируем свое министерство налогов и сборов, будем наполнять бюджет и распределять его согласно приоритетам, в том числе и на пенсии. А пока спрашивайте пенсии с Украины — вы на это государство работали, на Советский Союз, а они вас теперь, получается, за граждан не считают! — уходит от претензий Захарченко. — Коммунальщикам можете пока не платить, пусть сначала переведут свои счета в наш новый государственный банк, чтобы не вымывать деньги из республики.

Ответ на вопрос «кто и когда восстановит разрушенную инфраструктуру?» интересует жителей ЛНР куда больше, чем выборы

Подписанный накануне президентом Порошенко закон об «особом статусе Донбасса» он растолковывает избирателям весьма оригинально.

— Смотрите, Порошенко прекрасно видит, что нам здесь не нужна ни украинская власть, ни украинские законы, мы их здесь не собираемся выполнять. Именно поэтому он присвоил нашим землям, на которых не выполняются его законы, этот особый статус. Де-факто это признание независимости, только сказать об этом прямо Киеву не позволяет совесть, гордость и жадность. Я тоже могу присвоить Киеву особый статус — статус фашистов и националистов. И приказать их всех изолировать и отправить куда-нибудь в ЮАР или в Эболу, — невпопад использует «премьер» название нового заболевания.

Впрочем, ошибки и оговорки Захарченко не мешают аудитории ответить на этот спич бурными аплодисментами, которые лишь усиливаются после обещания возобновить боевые действия и вернуть в состав ДНР все районы Донецкой области «и, может быть, Бердянск и Изюм».

Почувствовав поддержку, «премьер» входит в раж, выпячивая свой образ «человека из народа»: рассказывает о том, как любит ходить за грибами, подшучивает над «народным мэром» Новоазовска, которого все здесь зовут просто Коля. Попутно начинает посвящать жителей в незатейливые подробности своей экономической и социальной программы: «кредитные каникулы» для клиентов украинских банков, национализация стратегических предприятий (особый упор почему-то сделан на ликеро-водочные), госрегулирование цен на продукты, восстановление разрушений силами бригад из военнопленных и заключенных.

— Да, мы и паспорта после выборов выдавать начнем, вот свидетельства о браке и рождении уже есть. А валюты своей, наверное, делать не будем. Есть у меня идея создать мультивалютную зону: пусть ходят и американский доллар, и евровалюта, и гривна, и рубль, и даже китайский юань.

— А вот скажите, почему здесь такой беспредел с рыбой происходит? — прорывается с вопросом через толпу пенсионеров высокий мужчина лет 35. — Вот я рыбак, если не буду тут одному оптовику тарань по 10 гривен за кило сдавать — все, п…ц, граната в лодку. А они ее потом по 15 перепродают.

— Мужик, а у тебя что, гранаты нет? — смеется Захарченко. — Какой же ты рыбак, если постоять за себя не можешь. Подойдешь ко мне позже, я тебе свою гранату дам. Или даже две. А вообще, дорогие мои, самоорганизовываться надо ради лучшей жизни.

В какой-то момент мужчина средних лет на украинском языке без примеси суржика спрашивает у Захарченко, как проехать на работу в Мариуполь.

— Да говори ты уже на русском, — шикают на него со всех концов зала.

Тем не менее Захарченко переходит на украинский, отвечая на вопрос.

— Візьміть у Колі (мэра) справку, шо ви в Маріуполі працюєте. Коля, треба документ зробити, шоб товариша на блокпостах пропускали.

Ответы Захарченко трудно назвать удовлетворительными — он не обещает быстрого решения всех проблем местных жителей. Но тем не менее его выступление вселяет в присутствующих какой-то иррациональный оптимизм.

— Почаще бы приезжал, а то без начальства тут бардак творится, — расходясь, толкуют между собой пенсионеры.

После встречи в ДК «премьер» идет проверенным маршрутом любого украинского чиновника-кандидата: детский сад, хлебозавод, котельная. «Все работает, мелкие проблемы решим, с виновными разберемся».

— Угля хватает? Ничего, подвезем! Слава богу, не замерзнем, не то что украинцы!

Поймав неподалеку от супермаркета двух старушек, Захарченко инспектирует с ними цены.

— Соль дуже дорого — 3,55, — причитает одна из них. —А була літом по три рубля.

Глава «республики», участливо хмурясь, строго спрашивает продавцов:

— Так, вам что, соли в магазине не хватает? Запомните, через пять дней приеду, чтобы подешевела. И сахар. А сейчас продайте мне две коробки шоколадных конфет и две бутылки хорошего красного вина. Это вам, дорогие мои. Приходите на выборы, — протягивает он презенты старушкам.

В сторонке от супермаркета охрана Захарченко отбирает у незадачливого рыбака подаренные премьером гранаты. Визит окончен, и лишнее оружие здесь ни к чему.

Выборы или вода

— У вас вода есть? А свет? — кажется, эти фразы луганчане последние пару месяцев используют вместо приветствия. Воды, впрочем, нет почти нигде, ее подвозят к жилым кварталам в цистернах, а электричество выключают даже в «доме правительства» — бывшей обладминистрации.

По сравнению с Донецком, «столица» ЛНР выглядит удручающе. В ходе боевых действий в августе-сентябре частично разрушен даже центр города: в окнах домов на главной улице Советской нет стекол, не работают кафе и большинство магазинов. Даже «официальная газета» ЛНР черно-белая, а не цветная, как в ДНР.

Впрочем, кое-какое восстановление намечается: центральный рынок отстраивают силами продавцов, сварщики ремонтируют то тут, то там ларьки, превратившиеся под обстрелами в обгоревшие и покореженные груды металла.

— А что, у нас выборы будут? Я думала, это в Украине, нам не до того сейчас, — Светлана, торгующая мужской одеждой, грустно перебирает в своем контейнере никому не нужные сейчас классические костюмы. — Видите, никто ничего не покупает, денег нет, работы нет.

С работой в городе действительно туго. В один из дней под зданием «правительства» выстраивается очередь — говорят, появились вакансии в коммунальных службах, обещают платить зарплату и выдавать продукты. Тут же в холле регистрируют избирателей. По подсчетам руководства ЛНР, на выборы придут не менее 60% жителей, но верится в это с трудом.

— А мне в милицию предложили, я е…л такую работу, жить хочу, — раздосадованно огрызается мужчина средних лет, отходя подальше от администрации.

Вообще «дом правительства» всегда окружен гражданскими, которые пытаются добиться от новых властей хоть какой-то поддержки: временного жилья, выплат помощи на погребение пенсионеров, бесплатных обедов в столовых.

— Мне говорят, переехать в общежитие можно, но белье свое, посуда своя, животных брать нельзя, а куда я без своего Кузи, — жалуется на жизнь худенькая пенсионерка с таксой на поводке.

Тем не менее в город возвращаются переселенцы. На поезд «Киев — Луганск» не достать билетов, к полудню встречать его собираются сотни родственников и друзей тех, кто решил вернуться.

— Как зачем вернулись? Здесь наш дом. Сколько же можно «по заграницам» жить? — отшучивается молодая женщина, с трудом пытающаяся следить за двумя маленькими девочками и пятью большими сумками. Перспективы дальнейшей жизни на родине без водопровода ее, очевидно, не смущают.

— Я учиться вернулся, в мединститут, — юношу на вокзале встречают однокурсники. — В общежитии, говорят, со светом и водой нормально. А голосуют пусть родители, они в этом лучше разбираются.

— Мы, если честно, только на пару дней — родителей повидать и теплые вещи взять, — двое парней лет по 25 замолкают, пропуская вооруженных боевиков, проверяющих поезд. — Нашли в Киеве работу, жилье, правда, дорогое, но все лучше, чем здесь под обстрелами. Да кому нужны здесь их выборы!

У продавцов на луганских рынках покупателей немного: в городе нет работы, а значит и денег

Как и в Донецке, выборы здесь нужны в первую очередь нынешней «власти», чтобы «демократизироваться» в глазах мировой общественности. Выбор у избирателей ЛНР еще больше, чем у соседей. На пост главы «республики» баллотируются сразу четыре кандидата: «премьер» Игорь Плотницкий, «министр здравоохранения» Лариса Айрапетян, «председатель федерации профсоюзов» Олег Акимов и бизнесмен Виктор Пеннер. В «народный совет» пытаются попасть три силы: «Мир Луганщине», «Луганский экономический союз» и «Народный союз».

Коммунистов к выборам не допустили и здесь. По словам председателя «центризбиркома» Сергея Козьякова, они подали регистрационные документы только на русском языке, а не на русском и украинском, как того требовало законодательство ЛНР. Лидер местной компартии Юрий Хохлов не в обиде на ЦИК и все еще надеется попасть в «народный совет».

— Как-нибудь договоримся, войдем по другим спискам, если что, — откровенно говорит он, заводя нас в свой кабинет в «доме правительства». Здесь после июньских обстрелов так и не вставлены стекла, а по потолку ползет трещина.

Невысокий, в камуфляже, черном берете и с густой бородой, Хохлов явно «косит» под Че Гевару, как и многие местные командиры.

— Мы еще за Плотницкого выступаем, он хоть и не коммунист, но свой человек, хорошо себя показал в деле. Акимов, он, конечно, за экономику, но это на перспективу, это наше будущее.

Все свои

«Будут все свои» — это основной лозунг предвыборной агитации в ЛНР. Билборды с такой надписью появились в последнюю декаду октября. На плакатах улыбающийся боевик с «калашниковым», старушка и электромонтер призывают луганчан прийти на голосование.

«Будущее ЛНР» по версии коммунистов: Олег Акимов проводит круглый стол с презентацией предвыборной программы своего «Экономического союза» в помещении горсовета. «Богатство в каждый дом» — официальный лозунг кампании. В списках движения можно найти начальника службы охраны завода «Луганскуглеремонт» Юрия Пахолюка, директора хлебозавода Зинаиду Наден. Такой специфический подбор будущих законодателей здесь называют «настоящим обновлением власти».

В выступлении Акимова часто повторяются слова «перспективы», «потенциал», «экономическая мощь», «эффективность», «инновации». Впрочем, о каких-то конкретных законодательных инициативах на встрече узнать не получается — все говорят в основном о восстановлении торговли с Россией.

— Товар вывозить некуда! Пусть таможня заработает. А кто премьером будет? По мне, пусть хоть и Плотницкий, — комментирует уже после встречи глава профкома местной фабрики Gloria Jeans — российского производителя одежды.

В отличие от Александра Захарченко, Игорь Плотницкий, проводя предвыборную агитацию, предпочитает не покидать столицу «республики» — это просто небезопасно. Ситуация с подчинением центральным властям в ЛНР еще хуже, чем в ДНР: часть населенных пунктов находится под контролем казацкого генерала Николая Козицына, а часть — под руководством командира Алексея Мозгового. Оба в открытую называли руководство ЛНР предателями за подписание минских соглашений.

По сравнению с ДНР, населенные пункты ЛНР выглядят еще более удручающе

К нашему приезду командиры как раз собрались на военный совет, причем каждый посчитал необходимым приехать с небольшим отрядом. К вечеру здание обладминистрации окружили около двухсот бойцов, на подъездах укрепляются джипы с пулеметами и даже небольшая зенитка. Разобрав позиции в парке, в соседних дворах и на крышах, боевики недружелюбно зыркают друг на друга через прицелы. Пахнет жареным.

На удивление, все обходится без эксцессов. Козицын и Мозговой делают совместное с Игорем Плотницким заявление о признании выборов и прекращении конфликта, обещая вместе «дойти до Киева». На улице сразу спадает напряжение. Убрав пальцы с курков, боевики конкурирующих отрядов, перешучиваясь, разъезжаются по позициям.

Через пару дней Плотницкий устраивает встречу с «работниками культуры». В местном драматическом театре собирается сотня немолодых библиотекарей, работников музеев и театров.

— Будет прочный мир, будет вам и Эмир — Кустурица, я имею в виду, на гастролях. Как только пройдут выборы, наша республика получит всемирное признание, — шутит «премьер» в перерывах между обещаниями все-таки выплатить зарплату. — Есть столько желающих возделывать наши терриконы, что нам хватит денег и на лучшее образование, и на лучшую медицину, и на культуру для саморазвития.

Поймав Плотницкого после выступления, пытаемся наконец-то понять, чем отличается его предвыборная программа от якобы основного конкурента Олега Акимова из «Экономического союза».

— Я вижу сейчас решение проблем в социальной плос-кости, социальные проблемы стоят наиболее острым углом. Но бриллиант не состоит из одной грани, и, возможно, в конечном итоге победит жесткое управление экономикой.

Социальные проблемы ЛНР еще сильнее, чем в самом Луганске, видны в Новосветловке — райцентре в 20 км от города. После боев в августе-сентябре в поселке не уцелело ни одно здание, на подъездных дорогах намертво застыли остовы сгоревших танков. Фельдшер Анжелика, симпатичная блондинка, показывает нам все, что осталось от районной больницы.

— Помещение терапии нам уже не восстановить, — кивает на кучу кирпичей и остаток стены. — А здесь в подвале прятались врачи и несколько больных. В операционный блок прямое попадание было: стены нет, крыша обвалилась.

Судить, под чьими снарядами разрушена больница, Анжелика не берется — Новосветловка находилась на самой линии фронта, врачи помогали и раненым сепаратистам, и украинским войскам. Гораздо больше местных волнует, кто и когда все отстроит.

— Какая социальная программа? Какие выборы? Да к нам сюда за два месяца никто не приехал ни из Луганска, ни из Киева. Все сами — и завалы разбирали, и стекла ставим в родильном блоке. Зарплату бы еще получить, а то уже полгода не видели. Ну и чтоб война закончилась.