1. Откуда люди берут деньги, получают ли зарплаты, пенсии и прочие соцвыплаты, работают ли предприятия?

На территориях, подконтрольных ДНР, заморозил производство Донецкий металлургический завод (выплаты обслуживающим рабочим, слесарям например, минимальные — 1,5-2 тысячи грн). Зато запустили после долгого простоя Енакиевский метзавод. Работает Старобешевская ТЭС, угольные госпредприятия (например, «Макеевуголь» в ДНР и «Луганскуголь», «Первомайскуголь» в ЛНР) и копанки. Зарплату на всех работающих объектах платят. Кстати, Киев на днях заявил, что готов покупать уголь у государственных угледобывающих предприятий самопровозглашенных республик.

Учителя и медики получили социальные пособия в конце сентября от ДНР: учителя по 2–4 тысячи грн, медики по 4–5 тысяч грн. В некоторых больницах, например в Детской областной, работники получили зарплаты и премии за сентябрь из бюджета Украины. За октябрь выплат еще не было, хотя сепаратисты обещают начать платить зарплату согласно украинской тарифной сетки. Пенсионеры в массе своей переоформили пенсии в других областях и на карточки получают деньги. Здесь их снимают в банкоматах или расплачиваются в магазинах картами (их число в маркетах заметно выросло). Неплохо зарабатывают рыночные торговцы, строительные компании: после военных разрушений у них есть заказы. «Но все-таки по сравнению с довоенными временами количество заказов сильно уменьшилось. Не скажу, что мы получаем такие уж хорошие доходы», — пожаловался один из торговцев. Неплохо зарабатывают частные строители и слесари. Они сколачивают небольшие бригады, заключают договоры с ЖЭКами и работают как подрядчики.

«Я также обзваниваю всех своих знакомых из Киевского района, узнаю, не повреждена ли крыша. И договариваюсь с ними напрямую», — рассказал «Репортеру» житель Донецка Игорь, занимающийся ремонтом крыш. А некоторые дончане работают на удаленке. «Я контент-менеджер в компании из Николаева, которая занимается продажей товаров через интернет, — говорит дончанка Ирина. — Зарплата где-то 2,5 тысячи грн в месяц, перечисляют на карточку. Снять с карты трудно, поэтому обычно ею расплачиваюсь в магазинах. А муж уехал на заработки в Крым».

2. В какую казну предприниматели платят налоги?

Часть предпринимателей и предприятий начали платить налоги сепаратистам. В том числе крупные игроки. Например, уже зарегистрировалась как налогоплательщик «Грин Плаза», и, надо полагать, то же сделали большие торговые центры, которые сейчас начали открываться. А также рыночные торговцы и таксисты. Крупные промышленные предприятия платят налоги в основном Украине.

3. Откуда доставляются продукты и по каким ценам продаются?

Торговля идет довольно активно, если сравнивать с августом-сентябрем. Большая часть поставок осталась преж-ней. Скажем, мясная продукция идет с тех же предприятий, что и до войны, в том числе и с территорий, подконтрольных Украине. В супермаркет «Амстор», где еще пару недель назад были пустые прилавки, завезли продукты во все секции. Цены выросли, но примерно так же, как и в остальной части Украины. Цены в сравнении, например, с Мариуполем или Харьковом в Донецке не сильно отличаются.

4. Открываются торговые центры, салоны красоты — кто туда ходит?

Парикмахерские и некоторые салоны красоты средней категории работали даже во время боевых действий. Сейчас открываются и салоны. Ходят в них женщины — чиновницы, люди из сферы торговли, те, кто работает на Украину по удаленке. А в торговые центры пошли пенсионеры (они оплачивают товар безналом, так как снять наличку сегодня проблема) и «ополченцы». Последним начали платить жалованье (кому-то с сентября, кому-то с октября): в разных подразделениях по-разному, в среднем 5 тысяч грн в месяц.

5. Откуда возят бензин?

В основном работает сеть Ахметова «Параллель», она привозит бензин из Литвы. Есть также поставки из РФ, но они не идут в свободную продажу, а используются для нужд армии ДНР. Захода крупных российских поставщиков бензина не было.

6. Насколько безопасно в регионе?

В целом порядка в регионе стало заметно больше. Худо-бедно заработали силовые структуры сепаратистов, стало понятно, кому звонить, если возникают проблемы с «отжимом» и мародерством (отметим, что это касается конкретно города Донецка, в мелких городах ситуация хуже). Замеченных в произволе боевиков показательно наказывают. Например, большой резонанс вызвало видео, на котором бойцы «Оплота» (лидер донецкого «Оплота» — Александр Захарченко) били людей в Петровском районе. Захарченко после этого заявил, что 15 «оплотовцев» задержаны и ждут заслуженной кары.

В то же время по-прежнему процветает использование вооруженных формирований и силовых структур для личных разборок и передела должностей и собственности. Например, была арестована известная в городе женщина-врач, которую выпустили, только взяв с нее обещание, что она покинет свой пост, на который уже, видимо, имелся претендент. Кроме того, продолжаются перманентные захваты предприятий, вне зависимости от формы собственности, в чужие квартиры заселяются вооруженные личности. С этим пока ничего сделать не могут. Уважение к частной собственности сейчас в Донбассе не в почете.

7. Какие настроения преобладают в народе?

В целом народ хочет стабилизации ситуации. Кто будет при власти — не очень важно. В этом смысле «выборы» в ДНР породили новую волну ожиданий скорого конца войны — мол, власть появилась наконец-то, порядок будет. Оставшееся здесь население лояльно к ДНР — за сепаратистов болеют как за «своих», хотя и часто ругают за неумение решать какие-то мирные вопросы. Кроме того, важным фактором укрепления лояльности к ДНР является еще и ситуация с трудоустройством.

На фоне массовой безработицы дончане идут в структуры «народной республики»: армию, прокуратуру, полицию, в «госуправление». Есть в Донецке и сторонники единой Украины. «Работаю в украинском лицее. Нам не выплачивают зарплату — директор не подала списки в ДНР, а Украина не платит. Меня вот только пенсия выручает. Езжу за ней на украинскую территорию», — объясняет учитель Елена. На выборы она не ходила и ждет, когда украинские войска освободят Донецк. Немало людей хотят видеть «республики» в составе России. «Это самый оптимальный путь. Я на это надеюсь очень», — говорит пенсионер Иван Вал.