Переселенцы из Донбасса — поголовно хамы и дебоширы. Приехав в украинские города, они на самом деле не любят Украину, на своем референдуме 11 мая все поддержали ДНР. Они ленивы, на них нельзя положиться, у них слишком высокие запросы, они хотят всего и сразу. Дел с ними лучше не иметь вовсе. Такое мнение о переселенцах из Донбасса весьма распространено с тех пор, как начался массовый исход населения из зоны АТО. Дополнительно разогреваемое некоторыми СМИ, оно стало трендом сезона. В итоге большинству переселенцев так или иначе приходится сталкиваться с предвзятым отношением к себе

«Репортер» собрал истории нескольких людей — выходцев из Донбасса, пытавшихся арендовать квартиру в других регионах. Это истории о предрассудках, которые разделяют украинцев.

Андрей Б., студент:

— По «счастливому» совпадению, в Киев я приехал из Крыма. По приезде начал искать квартиру для долгосрочной аренды, потому как желание возвращаться в родной Донецк пока не появилось. С первым риелтором мы расстались настолько чудесно, насколько это было возможно. Диалог был таким:

— Сколько вам лет?

— 20, студент, но работаю.

— А вы откуда приехали?

— Из Крыма.

— А прописка какая?

— Донецкая.

И все. Гудки в телефонной трубке. Потом уже, пообщавшись с такими же переселенцами, понял свою ошибку: сказал, что приехал из Крыма, и не сказал, что уже давно уехал из Донецка. И если первый фактор еще можно было понять, то влияние второго я понял много позже.

По итогам обзвона 10 интересующих меня квартир появилась чудная статистика. Три человека отказались селить, объяснив, что повод для отказа — да-да, та самая пресловутая прописка. Два человека отказались селить, узнав про прописку и не объяснив причины. Один человек сказал, что не сдает квартиру студентам — мол, шумно и летом уезжают, это можно понять. Остальные четыре хозяина согласились поселить такого вот донецкого меня, что дает повод для оптимизма .

В целом я убедился: несмотря на то, что у нас «єдина країна», отторжение людей из Донбасса ощущается. Особенно в том, что касается финансовых вопросов. У меня же на лице не написано, что я не «народный республиканец». Сказать: «Посмотрите мою ленту в твиттере, я же свой, украинец» — это смешно, да, но может сработать. Когда я заселялся в новую квартиру, хозяйка в шутку (хотя в каждой шутке…) спросила: «Вы хоть стрелять не будете?» Ответ «Только если пойдут на Киев» ее удовлетворил. Так и боремся…

Анна Гетьман, пиарщик:

— У меня сразу две истории. Первая — о том, как я искала новых квартиросъемщиков для жилья в Киеве, с которого мы съезжали. Это было самое неприятное мое столкновение с реальным отторжением донецкой прописки. Мы мирно себе жили в Ирпене, а когда собрались в Минск, я решила сделать доброе дело и найти квартиросъемщиков сама, потому что хозяйка была приятная, а я слышала, что многие люди нуждаются в жилье. Повесила объявление в фейсбуке: мол, дорогие друзья, сдается хорошая квартира, особенно буду рада людям из Донецка. Но выяснилось, что людям из Донецка рада только я. Сначала хозяйка выкатила условие: без детей. Я ей нашла людей без детей. Потом — только двое. Окей, нашла пары. Потом — только официальный брак и с хорошим достатком. Я покорила и этот высочайший левел, нашла парня из Луганска, врача, у которого клиентура вся как раз в пригороде, он раньше жил в Ирпене, водит хорошую машину, приличный, с женой, без детей. Можно сказать, я Атлантиду нашла в безбрежном океане киевских переселенцев с котами и младенцами.
Но она его отвергла. Вроде ее что-то в нем насторожило. На самом деле хороший был мужик. Единственный его недостаток в том, что он из Луганска, там его родители остались. «А вдруг он всех сюда привезет? И вообще, я же никак не могу проверить, вдруг у него судимость или он в чем-то там участвовал». Я даже пожалела, что моя собака ей диван не погрызла…

Вообще, занимаясь вопросом квартиры, я осознала глубину трагедии. Мою запись перепостили около 60 раз, мне привалило столько писем и звонков, как будто речь шла о пентхаусе на Крещатике. И все сплошь по пять человек, с дедушками-бабушками, детьми-младенцами, детьми-студентами. И никто не мог найти хоть какое-нибудь жилье. И метода борьбы с таким отношением сейчас нет. Я сама вот положительный пример переселенца. Мы нашли жилье довольно быстро, мы ездили на машине с донецкими номерами, мы оба, опять же, быстро устроились на работу. Метода борьбы тут никакого нет, есть только везение, да и все. Это единственное, что может помочь в этой стране.

Ну и вторая моя история. Однажды я пришла на собеседование в один благотворительный фонд. Это было еще в июне, мы только приехали. Со мной общался соучредитель фонда, довольно молодой парень в модных крокодиловых туфлях, обложенный айфонами и айпадами. Обсудив мой тернистый творческий путь и условия работы (минимальная официальная зарплата, никакого соцпакета, естественно), он задал вопрос: «А как вы относитесь к Украине?» Я говорю: «Любопытный воп-рос. А с чем он связан?» Крокодиловый благотворитель отвечает: «Ну, вы из Донецка. Мне хотелось бы знать». Отвечаю: «Я хорошо отношусь к Украине, как видите, я в Киеве, а не в Москве. В свою очередь хочу спросить, а как вы относитесь к Украине? Учитывая, что вы уходите от уплаты налогов, мне хотелось бы знать!» Самое любопытное, меня туда даже пригласили на работу. Но я не пошла.

Мария Ш., менеджер:

— Мы с молодым человеком переехали в Харьков в июле. Уже тогда многие хозяева квартир, услышав, что мы из Донецка, тут же бросали трубку. С большим трудом нашли риелтора, который подобрал нам квартиру и с пониманием оценил нашу ситуацию. Прошел месяц. Наша хозяйка, сдав однокомнатную квартиру в районе Салтовка (аналог донецкого Текстильщика) за 3 тысячи грн в месяц, начала заводить разговор о повышении цены, хотя, по договору, минимум полгода у нее на это права нет. И как с этим бороться? Съезжать с квартиры смысла нет — найти сейчас в Харькове достойное жилье достаточно сложно, тем более с таким подходом к выходцам из Донецка и Луганска. Поэтому тут либо принимаешь ставку хозяйки, либо съезжаешь в никуда…

На самом деле людей, которые отнеслись к нам с пониманием, можно пересчитать на пальцах одной руки. И с этим ничего не поделаешь. Ты не заставишь их мыслить как ты. Просто очень обижает, что мнение составляют не по человеку, а по штампу о прописке.

С донецкой и луганской пропиской снять жилье в других областях Украины стало проблематично

Спорить не нужно

Ирина Чекалина, частный психолог:

— Киевляне, как и дончане, бывают разные. Среди них очень много внимательных, отзывчивых людей. Но есть, безусловно, агрессивно настроенные против донецких или просто агрессивно настроенные. Если при поиске работы или квартиры вы попали на такого человека, не боритесь ни с ним, ни с его предвзятым мнением, уходите. В этот раз не повезло. Ищите других.

Важно помнить, что работодатель или арендодатель не обязан быть по отношению к вам благодетелем и действовать себе в ущерб. Идти на встречи стоит с ясной головой и в уравновешенном состоянии, удерживаясь в русле взаимного уважения. Если вы впадаете в аффект, начинаете жаловаться и требовать
к себе особого отношения, то имеете шанс получить отказ там, где вам не собирались отказывать.

Если вам отказали, имеет смысл уточнить, с чем это связано. Часто причина состоит в том, что и работодатель, и арендодатель планируют долгосрочные отношения и боятся, что через месяц-два вы все бросите и уедете в Донецк. А лишней мороки никто не хочет. Объясните им, на какой срок вы планируете оставаться, это может разрешить ситуацию в вашу пользу.

И, пожалуй, самое важное: налаживайте отношения с теми, кто здесь уже обосновался. Помогайте друг другу, чтобы не ощущать себя потерянно и одиноко. Налаживайте отношения с теми, кто вас поддерживает.

Стоит бороться

Наталья Омельченко, юрист, партнер коллегии «Омега-Вердикт»:

— Прежде всего людям необходимо помнить, что они имеют гражданские права, гарантированные Конституцией — основным законом страны. В частности, Конституция не допускает дискриминации по любому признаку, в том числе по месту регистрации.

Несмотря на ряд правовых норм, существующих в законодательстве — в Кодексе законов о труде (КЗоТ), Кодексе об административных правонарушениях, Уголовном кодексе, — приходится констатировать, что переселенцы из Донбасса не в силах бороться с дискриминацией, исходящей от физического лица. Например, от хозяина квартиры. Он может отказать вам в аренде на основании вашего места регистрации (прописки), и наказать его за это практически невозможно, поскольку чрезвычайно сложно будет доказать его вину и целенаправленные умышленные действия. В отношении работодателя (в том числе потенциального) все несколько иначе. Если вы сможете доказать факт дискриминации, это будет основанием для привлечения лица к ответственности, поскольку по закону регистрация в Донецкой или Луганской области (как и другие признаки) не может быть основанием для отказа в приеме на работу. Но только в том случае, если работодатель при свидетелях четко сформулирует отказ брать вас на работу из-за вашей прописки либо этот факт будет зафиксирован при участии правоохранительных органов. Но даже если все это вам удастся сделать, доказать в суде и дойти до победного конца будет непросто. Скорее всего, в результате такой борьбы наказание, которое понесет ваш обидчик, будет столь невелико, что вряд ли его испугает.

Тем не менее побороться стоит, особенно если вам известны факты вопиющих правонарушений. Даже если появится хотя бы один прецедент, когда работодатель будет оштрафован на 30 необлагаемых минимумов (510 гривен) или, тем более, получит судимость, следует ожидать серьезных изменений в отношениях кандидат — HR. Поэтому советуем обратиться к грамотному юристу за защитой своих прав.

Как же еще бороться с предвзятым отношением к себе? Я призываю всех граждан проявлять активную гражданскую позицию. Если каждый из нас не будет активно действовать в этом направлении, ничего не получится, какие бы замечательные законы ни существовали. Нужно знать свои права и понимать, где и как их можно отстоять. Иначе противостоять бездействию чиновников, общественному прессингу, в последнее время активно нагнетаемому, очень сложно. Знаете, еще в апреле-мае киевляне, увидев на улице человека с чемоданами, бросались к нему, предлагая жилье. Сейчас благодаря целенаправленной кампании, реализованной с помощью ряда СМИ, такую ситуацию представить себе, увы, невозможно.

«Страна в состоянии посттравматического расстройства»

Алена Лукьянчук — клинический психолог, гештальт-терапевт, автор многочисленных публикаций, координатор психологической службы при Гуманитарном штабе «Поможем» (география помощи — Донецкая, Запорожская, Одесская области). Работает с детьми и взрослыми с посттравматическим расстройством. Имела частную практику. В данный момент находится в Мариуполе. Вынужденная переселенка из Донецка

— Алена, мы говорим о людях, которые из-за войны на востоке страны покинули свои дома и пытаются наладить жизнь в других регионах Украины. Какой термин будет более корректным в этом случае — «беженцы» или «переселенцы»?

— Официального статуса у беженцев в стране пока нет. Но люди фактически и буквально бежали от войны. Я вижу ее последствия, в том числе и психологические. Поэтому я бы говорила не просто о «переселенцах», а о «вынужденных переселенцах».

— Насколько острой является проблема агрессии в отношении вынужденных переселенцев?

— Такое явление действительно существует. Интенсивность вспышек агрессии по отношению к вынужденным переселенцам не зависит от региона. Это есть и в Киевской, и в Днепропетровской, и в прочих областях. Детей с востока страны унижают в школах, жителям с донецкой или луганской про-пиской отказывают в аренде квартиры и устройстве на работу, соцслужбы намеренно затягивают выполнение каких-то своих обязанностей.

— Каковы причины этого явления?

— Весь последний год, с самого начала событий на Майдане, наша страна живет в хаосе и неопределенности, в атмосфере «истерического давления передовиц». Произошло крушение старого мира, разрыв привычных связей, а на их месте ничего не появилось. События чередовались с такой скоростью, что люди не успевали их осмыслить. На фоне этого хаоса, информационных атак, разговоров о вводе войск иностранного государства и даже предположений о третьей мировой войне внутри у людей зарождалось колоссальное чувство тревоги, страх, который надо как-то контролировать, психологически спасаться, приспосабливаться к нему. Случилось то, что мы называем психологическим расщеплением. Картина мира резко поменялась, исчезли цветовые оттенки, появились шаблоны: «черное — белое», «ваши — наши», «свой — чужой», «враг — друг», «русский — украинец». Это несознательная попытка людей и общества «систематизировать» свои страхи. Страх выходит через агрессию. Вынужденных переселенцев иногда назначают «виновными». Они «виновны» в том, что происходит в стране, а также в том, что происходит с ними самими. Страх превратился в агрессию. Так проще. Проще назвать кого-то плохим, потому что из этого следует, что «я-то хороший, со мной ничего такого не случится». Сегодня не только Донбасс, но и вся страна находится в состоянии посттравматического расстройства. При этом горе у нас все еще продолжается, оно не закончилось.

— А как же всем известное «Україна єдина»?

— Это белый, нейтральный лозунг. Но он не работает, потому что в это же время на один из центральных телеканалов приходит известный «високопосадовець» и заявляет, что на востоке страны нормальных людей уже не осталось. Мы время от времени слышим, видим подобные речи по телевидению, в соцсетях и так далее. То есть Украина вроде как и «єдина», а вроде как и нет.

— В последнее время граждане охотно навешивают друг на друга ярлыки: «бандеровцы», «лугандоны» и прочие…

— Это психотический выброс злости. Любого человека можно свести с ума. Это только вопрос затраченного времени. У нас свершился быстрый переход от «своих» к «чужим». Тем более когда «чужим» присваиваются имена неодушевленных предметов, животных или вещей. «Укропы», «колорады» — это вроде уже и не люди вовсе. Поэтому их можно убивать. Это массовое нейролингвистическое программирование. Защищаться от этого украинское общество не в состоянии, оно инфантильно. Оно родилось и развивается, примеряя на себя определенные модели. Сейчас нам очень легко насадить определенную идею — как плохую, так и хорошую.

— Как вы объясняете случаи, когда агрессию демонстрируют сами вынужденные переселенцы?

— Их неадекватность нормальна, ведь они травмированы психологически и часто физически. У них разорваны абсолютно все связи: дом, город, семья, друзья, работа, привычный круг общения. Они чувствуют себя потерянными и ненужными. Отсюда возникает злость и даже зависть, когда переселенцы приезжают в мирные области: «Мне противно, у нас война, у нас умирают, а вы живете обычной жизнью». Такой человек пытается понять, почему именно его обычная жизнь закончилась.

— Каковы ваши практические советы вынужденным переселенцам?

— Я бы посоветовала ограничить количество новостей из телевизора, интернета и так далее. Стараться быть рядом с близкими. Выговориться. Не замыкаться в себе, искать поддержки. Избегайте агрессии и споров на политические темы. Еда, сон, чтение, рукоделие, объятия и разговоры между родными людьми, уход за животными, растениями, прогулки и прочее — это те обычные приятные вещи из повседневной жизни, которые «заземлят» проблемы и не дадут вам сойти с ума.