Невозможно пройти по Крещатику так, чтобы у вас не попросили денег. На лечение, на хлеб, на лекарства, на проездной билет или жетон на метро. Просят молодые и старые, больные и здоровые. Просили и раньше, но не так, как сейчас. Некогда вальяжный, в меру гламурный Киев балансирует на грани, набирает обороты стремительная «бангкокизация» города и всей страны, когда «кола за доллар» и «no money, no honey».

Украина — страна с достаточно высоким уровнем налогов и при этом крайне слабыми социальными институтами. Мизерные пенсии и стипендии при высокой кумулятивной ставке налогов ведут к росту теневого сектора, который в Украине составляет то ли 40%, то ли 60%. Такая экономика тоже имеет право на существование. Но для ее функционирования государство, в общем-то, не требуется.

В Таиланде, где теневой сектор составляет все 70%, государство уже фактически демонтировано. На днях военное правительство, получившее власть в результате длительного противостояния между премьером и оппозицией, раздало оружие жителям южных провинций для защиты от исламистов. Тем самым Бангкок расписался в неспособности выполнять одну из основных задач государства — защищать население. Но до этого продолжительное время экономика Таиланда вполне успешно существовала как компромисс между государством, которое не могло нести бремя социальных обязательств, и обществом, которое взамен пользовалось такими «благами», как нелегальный труд, наркобизнес и проституция, удельный вес которой в ВВП страны достигал двузначных чисел.

Теневой сектор выступает компенсатором недееспособности государства. В Украине все то же самое. Мы арендуем квартиры без государства, продаем и покупаем вещи через интернет, платим за медуслуги наличкой, приобретаем краденые мобилки на рынках и получаем зарплаты в конвертах. На деньги из конвертов содержим армию, помогаем больным, сбрасываемся на взятки. Бизнес занижает прибыли, придерживает валюту, не платит налоги. Режим Януковича пал, потому что нарушил негласный договор с обществом: мы воруем, а вы обеспечиваете себя сами. Аппетиты госаппарата росли, тогда как кризис уничтожал ресурсную базу для прокормки армии чиновников. Распространение получил самый опасный штамм коррупции — воровство из убытков. Давление возросло, произошел взрыв — Майдан. Соглашение об ассоциации с ЕС — лишь повод.

В стране сменилась власть, но государственный аппарат остался прежним, и давление в системе не ослабло. Госзакупки разворовываются с откатным коэффициентом, величина которого зависит только от содержания адреналина в крови чиновника. Власть производит законы, которые не выполняются. Две базовые функции государства — принуждение и перераспределение благ — пробуксовывают. Мы не хотим содержать неэффективный госаппарат, госаппарат не желает сокращать самое себя. Вирус экономического эгоизма распространяется в Украине с колоссальной скоростью. Жители дома перестают платить за неубранный подъезд, предприниматели перестают платить налоги, конвертируя их во взятки. Вместо соцпособий — попрошайничество, вместо госрасходов на армию, медицину и образование — волонтерство и благотворительность, взятки вместо налогов. Но в моменты серьезных экономических потрясений становится невыгодно платить даже взятки. И тогда государство коллапсирует.

Самоорганизация населения вне рамок государства — это демонтаж последнего. Примеров много: Судан, Таджикистан, Мьянма, Сомали. Сначала чехарда во власти, затем крах самого государства, от которого остается одно название. Так произойдет в Украине, если инстинкт самосохранения не заставит государственный скелет собрать себя заново. Война тому лишь стимул, а не помеха. За почти восемь месяцев власть не выносила структурных реформ. Если этого не случится в ближайшее время, народ вынесет власть вместе с затертым до дыр телом государства.