Майдан и война на востоке Украины кардинально перекроили не только политический ландшафт страны. Перезагрузка идет и в криминальном мире. И на этом фронте хороших новостей пока не предвидится. Правоохранительные органы деморализованы, безработица растет, появилось огромное количество незарегистрированного оружия и людей, умеющих из него стрелять. Не нужно иметь диплом школы милиции, чтобы понять, что будет дальше. Криминальный передел в Украине уже идет вовсю, вопрос лишь в том, перерастет ли он в криминальный беспредел. Наш корреспондент провел собственное расследование

ИСТОРИЯ ОДНОГО НАЕЗДА

— Девяностые возвращаются! — безапелляционно заявляет мне мой друг Виктор, президент строительной фирмы среднего масштаба. Он поднялся еще в начале 1990-х, прошел «Крым и рым», повидал многое. — К наездам налоговиков мы привыкли. Это все наше, родное. За 20 лет научились с ними бороться, знаем как облупленных. А вот от бандюков, которые нас щемили в 1990-х, успели поотвыкнуть. Но теперь выясняется, что они никуда не делись! Месяц назад ко мне пришли отморозки, назвались посланниками какого-то Малыша и предложили крышу за долю малую — «всего» 20 процентов от прибыли. Я отказался, приказал охране вышвырнуть дебилов. И что ты думаешь? Через день у меня сгорел автомобиль. А потом жену ограбили прямо возле нашего дома. Ее машину заблокировал какой-то джип, оттуда вылезли два дуболома, разбили битой стекла, отобрали сумку с кошельком, украшения. А уходя предупредили: мол, пусть твой муж готовится, он будет следующим.

Поначалу Витя решил пойти по «цивилизованному» пути — позвонил своим друзьям-милиционерам. Когда-то эти ребята сами исполняли роль Витиной крыши. С тех пор они сильно выросли, заняли важные кабинеты и стали акционерами его фирмы. Решать проблемы безопасности им уже давно не приходилось, но вроде как этой обязанности с них никто не снимал. И вот, к большому изумлению, в ответ на свою просьбу бизнесмен услышал отказ.

— Они напрямую ответили, что менты сейчас не будут помогать, у самих крыша горит, ждут люстрации, боятся. Вот только почему-то это не мешает им исправно брать свои дивиденды!

Делать нечего, пришлось Виктору идти на поклон к местному смотрящему. Тот принял его как родного. Чаем напоил, посочувствовал, мол, ай-яй-яй, как много беспредельщиков развелось. Ну и предложил решить вопрос с отморозками. Всего за 10 процентов от ежемесячной прибыли.

— Пришлось согласиться. Все-таки 10 процентов меньше, чем 20, — говорит бизнесмен. — Но вскоре я понял, что меня развели как пацана. Тех самых отморозков я встретил рядом с рестораном, где встречался со смотрящим. Бандюки даже не стали «лепить морду», делать вид, что со мной не знакомы. Дружелюбно сделали ручкой и поулыбались. Позже я узнал, что все мои коллеги тоже прошли через такой же наезд. Так что в нашем городе теперь весь строительный бизнес — под братками.

СТАРОЕ ДОБРОЕ ВРЕМЯ

В представлении обывателя борьба государства с организованной преступностью выглядит чересчур романтично. Люди и правда думают, что правоохранительные органы ведут с криминалом незримый бой, а в редкие минуты отдыха спят и видят, как бы эту преступность победить. На самом деле даже в самых цивилизованных странах оргпреступность — неотъемлемая часть структуры общества и один из инструментов управления страной. Вся эта братва, мафия, якудза, все эти воры в законе, смотрящие, крестные отцы несут свою социальную функцию, в чем-то даже полезную. Ни одно государство в мире не способно самостоятельно контролировать все сферы жизни на своей территории. Когда речь заходит о самых темных закоулках социума, проще делегировать полномочия людям, которые каким-то образом стали в этих закоулках лидерами. Напоказ они, как правило, гнушаются отношений с ментами, копами и фараонами, но на деле благополучно встроены в систему и имеют свой кусок пирога. Неписаный устав отношений государства с этими темными силами выглядит примерно так: мы вам даем возможность в рамках разумного заниматься грязным бизнесом (наркотики, контрабанда, проституция), а за это вы контролируете и сдерживаете мелкую и бессистемную преступность, следите за тем, чтобы она не выливалась на улицы, чтобы от нее не страдали рядовые граждане, не подрывались основы государства. Главное условие с обеих сторон — не борзеть.

Именно такую стройную картину мира, именно этот симбиоз легальных и нелегальных «силовых структур» в корне подорвал Майдан. Но в результате мы получили не победу над криминалом, а, наоборот, масштабный передел сфер влияния, причем не в пользу правоохранительных органов. По мнению бывшего авторитета из Донецка по прозвищу Зема, вскоре Украину накроет настоящий вал преступности.

— Уже сейчас начинаются большие «терки». Майдан, эта война хренова, ДНР и ЛНР здорово перетасовали колоду в «движении», — говорит Зема. — В стране появилось огромное количество оружия и, самое главное, людей, которые привыкли из него стрелять! Они успели повоевать и не хотят ждать милостей от власти. Сами придут и возьмут все, что им нужно. Этим ребятам абсолютно плевать на любые авторитеты, в том числе и криминальные. Даже воры в законе им не указ.

По словам Земы, до Майдана в Украине правила Семья — Янукович, его ближайшее окружение и смотрящие. Воры и братва жили как бы в параллельном мире, а возникающие вопросы решали мирно и вежливо. Семья воров и братву не трогала, следила лишь за тем, чтобы они не лезли в совсем взрослый бизнес: металлургию, торговлю оружием, ремонт и строительство дорог, банковское дело, энергетику. Табу для воров было наложено и на все дела с освоением госбюджета — его пилила исключительно Семья. Лидерам преступного мира был отдан на откуп совсем черный бизнес: контрабанда, азартные игры, наркотики, проституция, производство контрафактного алкоголя и сигарет.

— Но иногда Семья внаглую влазила и в наш бизнес, — жалуется Зема. — Например, в Донбассе почти в открытую клепали поддельные сигареты известного бренда. Когда криминальные авторитеты начинали возмущаться, Семья ставила их на место. Некоторых несогласных воров просто «закрывали» или высылали из страны.

Правда, бывали случаи, когда криминал лез на законную территорию Семьи. Например, одесские смотрящие несколько лет назад попытались установить контроль над бизнесом по растаможке. А таможня всегда была священной дойной коровой Семьи. В результате с обидчиками расправились жестко: одного из авторитетов экстрадировали, другого заставили эмигрировать.

Но в целом семейно-воровские отношения были близки к состоянию гармонии. В каждом регионе Украины до Майдана было по два смотрящих: от воров и от Семьи. Численность украинских криминальных лидеров тоже строго лимитирована: в стране было лишь семь воров в законе. С чужаками и залетными моментально разделывались сотрудники правоохранительных органов.

— Наши украинские воры дружили с российскими ворами славянского происхождения, которые в свою очередь всегда враждовали с «пиковыми» — кавказскими ворами, — признается бывший авторитет. — Появление «пиковых» в Украине приносило головную боль как Семье, так и ворам. Поэтому информацию о гастролях залетных местные авторитеты тут же сливали в ГУБОП, а те их «паковали» прямо на границе и в считаные часы выкидывали из страны.

Был в Украине только один регион, где все сферы бизнеса — как легального, так и черного — были под Семьей. Это Донбасс. Даже общак и грев тюрем (табак, наркотики, спиртное и другие продукты, нелегально попадающие в места лишения свободы. — «Репортер») держали под контролем смотрящие от Семьи. Других авторитетов в Донбассе никогда не было, а если и появлялись отдельные «смельчаки» или беспредельщики, то их очень быстро находили в терриконах.

— Так сложилось потому, что изначально Семья вышла из местной, донецкой братвы, — считает бывший лидер одной из донецких ОПГ. — В 1990-х «люксовские» поставили под контроль всех братков в Донбассе, а затем плавно вошли во власть.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МЫ НОВЕНЬКИЕ!

После Майдана и начала войны равновесие между властью и криминалитетом было нарушено. В стране, как грибы после дождя, стали появляться новые организованные преступные группировки. В них большим потоком вливаются нетипичные для криминальной среды люди — ранее не судимые, а значит не обросшие криминальными связями и, следовательно, не подконтрольные ворам и милиции.

Официальная статистика МВД Украины и не врет, и правды не говорит. Если верить ее отчетам, количество зарегистрированных преступлений даже снизилось на целых 19%: 436 тысяч в нынешнем году против 538 тысяч в 2013-м. А тяжких и особо тяжких — на 7%: 135,3 тысячи в 2014-м против 145,6 тысячи в прошлом году.

Но тут надо учесть, что в статистику уже не входят цифры из Донбасса и Крыма. А главное, из-за кризиса правоохранительной системы огромное количество преступлений просто не регистрируется. В результате настоящая картина удручающая. Наши источники в МВД говорят о росте количества преступлений по Украине в два-три раза. По мнению офицера столичного управления СБУ Анатолия В., страну ждет масштабная война преступных кланов.

— Смотрящие, которые рулили при Семье, никуда не делись, просто их немного отодвинули. В освободившиеся ниши попытались залезть те, кто пришел во власть на волне Майдана. Причем сделали это наскоком, непрофессионально. В результате многое из того, что считалось при Януковиче бизнесом, подконтрольным Семье, сейчас стало бесхозным сладким пирогом, а это идеальная среда для оргпреступности. За контроль над всем этим «бесхозом» уже началась большая драка без правил. И в ней участвуют все: и украинские воры, и бывшие смотрящие Семьи, и варяги из России и Грузии. «Жести» в эту драку добавляет то, что в ней сначала в качестве пехоты, а потом и новых игроков будут участвовать люди, которые прошли через войну.

О тектонических сдвигах в криминальном мире, причем не в пользу мирных граждан, говорят и в милиции. Например, заместитель начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД Украины Виталий Стрижак прогнозирует значительное увеличение числа ОПГ. Правда, тут же оговаривается, что все под контролем:

— ОПГ создаются постоянно, но благодаря нашей работе быстро прекращают свое существование. Например, в этом году органами внутренних дел собрана доказательная база по 145 организованным преступным группировкам, 106 из которых ликвидировано именно службой БОП. Сейчас мы осуществляем постоянный и планомерный «прессинг» в отношении воров: не даем проводить сходки, препятствуем налаживанию их бизнеса. В большинстве случаев воры приезжают из России и с Кавказа. Благодаря налаженной агентурно-оперативной сети мы сразу реагируем и задерживаем «коронованных».

Кстати, недавно на заседании Кабинета министров с подачи МВД рассматривалось предложение ввести отдельную уголовную статью за само причисление себя к воровскому миру. Этот метод борьбы с криминалом был опробован в Грузии при Саакашвили и оказался на редкость эффективным. Ведь почему так сложно посадить в тюрьму вора в законе? Потому что не за что. Он сам никого не грабит и не убивает, преступные распоряжения отдает через верных людей, которые никогда его не сдадут, а статус вора в законе сам по себе еще не преступление. Ноу-хау Саакашвили заключалось в том, чтобы криминализировать этот статус. Задержанного на суде прямо в лоб спрашивают: «Ты вор в законе или нет?» Если он говорит «нет», то теряет авторитет в криминальном мире, что для него смерти подобно. Если же отвечает «да», то этого достаточно для того, чтобы посадить его в тюрьму.

В Украине в последнее десятилетие формальный отказ от воровского звания под давлением правоохранительных органов не считается отречением от «короны». Более того, некоторые из наиболее влиятельных воров в законе по старым понятиям считались бы «апельсинами», то есть лжеворами, поскольку свой титул они купили за деньги, что в прежние времена было невозможно.

Но будет принят такой закон в Украине или нет, пока непонятно, а между тем прогнозы на ближайшие годы неутешительные: если вооруженные действия на востоке продолжатся, количество ОПГ может вырасти в несколько раз. Тонны незарегистрированного оружия начали гулять по Украине еще в конце прошлого года, с началом Евромайдана, когда разграблению подверглись оружейные склады во Львовской и Ивано-Франковской областях. Количество преступлений с применением огнестрельного оружия на территории страны сразу резко увеличилось. В 2014 году совершено 1 300 таких преступлений против 380 в прошлом году.

КРИМИНАЛ ВО ИМЯ МИРА

По неофициальным данным из СБУ, в Украине уже сформировалось несколько десятков ОПГ из бывших фронтовиков. Уголовную «пехоту» и дальше будут пополнять те, о ком после войны забудут государство и окружающие, — казна пуста, безработица растет, каждый сам за себя. Стоит ли удивляться, что эти люди тоже не будут ждать подачек от своей страны? Они пойдут и возьмут все сами.

— Пока их сфера интересов — торговля оружием из зоны АТО. Дальнейшие действия этих ОПГ трудно предугадать, но в любом случае по своей воле законопослушными гражданами они уже не будут, — утверждает старший офицер столичного главка СБУ Анатолий В.

— Кто-то из них обижен на всех и вся, кто-то еще не навоевался, а у кого-то просто крыша поехала, — говорит военный психолог Алексей Терещенко. — По большому счету всем участникам боевых действий необходима помощь психологов. Во многих случаях фронтовики нуждаются в длительной реабилитации и лечении.

Рост и эволюция преступных группировок — процесс, давно изученный криминологами. По мнению сотрудника киевского главка МВД Игоря К., новые преступные группировки первое время будут действовать автономно от лидеров преступного мира и могут даже конфликтовать с ними:

— Поначалу будут заниматься обычными грабежами и кражами. Но затем обязательно перейдут к следующей ступени развития — попытаются заняться рэкетом. А набрав сил, начнут оттяпывать куски легального бизнеса, который сейчас контролируют старые ОПГ. Чтобы избежать глобальной криминальной войны, воры постараются поставить «ветеранов войны» под контроль. Получится ли у них это сделать? Посмотрим.

По ту сторону юго-восточного фронта криминальный мир тоже лихорадит. Еще весной, на стадии формирования первых ополчений ДНР и ЛНР, в ряды боевиков влилось множество донецких и луганских братков. И тут же пустили свой новый статус в дело — под видом героев «русской весны» начали заниматься грабежом и вымогательством.

— На первых порах стволы там получали все добровольцы. Никакого контроля, каждый мог прийти и сказать, мол, хочу защищать Донбасс от «фашистов», дайте мне автомат и гранату, — рассказывает один из бывших боевиков ополчения с позывным Шмель (позывной изменен. — «Репортер»). Сам Шмель также принадлежал к одной из донецких ОПГ. По собственному признанию, «был торпедой у Хозяина». Иными словами — рядовым боевиком в группировке.

— Поначалу все было отлично. Старший наших пацанов сказал, что все под контролем. Мы, мол, прессанем мусоров и поставим всех в Донецке на колени. Войны серьезной не было, наши люди забирали тачки у лохов в автосалонах. Но самой главной «темой» был отжим стволов в оружейных магазинах и на складах ВОХРы (военизированной государственной охраны. — «Репортер»). Я тогда здорово приподнялся на этом. Лишь за май продал около 20 стволов. Потом наехали на «Метро» в Донецке: забрали партию компьютеров, планшетов и новых мобилок. Все добро вывезли позже в Днепропетровск и быстро продали. Но вскоре началось рубилово, настоящая война. Да и командиры ДНР начали щемить братву. За отжим машины или мобилки у лоха стали расстреливать. Несколько моих дружбанов попали под артиллерийский огонь, погибли. Наш командир отряда сбежал с общаком в Россию. Вместо него назначили какого-то мусора из России. Этот сразу всех построил и заявил: еще один грабеж — сразу пулю в лоб. В общем, я отвалил. Ствол и гранаты забрал с собой. Спрятал в Макеевке — еще пригодятся, — признался по секрету Шмель.

О том, что интересы донецкого криминалитета разошлись с нынешним руководством самопровозглашенных республик, свидетельствуют и наши источники в «правительстве» ДНР.

— Поначалу уголовники действительно пытались диктовать здесь свои законы. Но затем мы навели порядок, — заявил сотрудник донецкой «полиции» с позывным Камрад. — Командирам отрядов дали понять, что все грабежи и мародерства на территории ДНР работают на картинку украинских СМИ. Поставили под контроль учет оружия, ужесточили ответственность за преступления против людей и их имущества. В общем, ситуацию удалось переломить. Уже в мае донецкая братва раскололась. Одни авторитеты сбежали в Украину, другие предпочли занять выжидательную позицию. Сейчас идет окончательная зачистка ополчения от криминальных элементов.

Между тем, по мнению бывшего члена донецкой ОПГ по прозвищу Зема, не все так однозначно в криминальном мире Донецкой и Луганской областей.

— Конечно, многие авторитетные люди уехали, не нашли взаимопонимания с новым руководством ДНР. Более того, в Донецк стали заезжать воры и авторитеты из России, наводить свои порядки. Конечно, многое изменилось: если раньше без слова Рината здесь ничего не происходило, то сейчас ситуация вышла из-под контроля. Но и россияне пока не все прикрутили. Наши ребята из тех, что остались, уже наладили взаимовыгодный бизнес: расплачиваются углем за оружие из России, перегоняют оттуда машины без пошлин. А главное, донецкая братва продолжает торговать оружием, причем покупают его в основном на украинской стороне.

Пожалуй, это один из немногих примеров мирного сотрудничества враждующих сторон. Мафия — вне политики. Потому и бессмертна.

УКРАИНСКИЕ ВОРЫ В ЗАКОНЕ

Андрей Львовский, 41 год, его второе прозвище Неделя созвучно фамилии вора — Недзельский. Коронован в Греции в 2012 году после смерти своего протеже Сергея Мамедова по прозвищу Мамед. Львовский сейчас осуществляет функции «смотрящего» по Киеву и центральному региону страны. К слову, сам Андрей Львовский родом из Донецка. Входит в первую тройку самых влиятельных воров Украины.

Лера Сумской, 60-летний вор из Сум, в тройке самых влиятельных воров Украины. Пользуется репутацией вора, живущего «по понятиям» и пользующегося большим влиянием в местах лишения свободы.

Вася Ушатый, 40 лет. Места «штаб-квартир» — Киев и Одесса. Входит в тройку влиятельных украинских воров.

Полтава, 76 лет. Самый старый вор в Украине, принадлежит к «старой воровской гвардии», которая пытается сохранить традиции касты. Отошел от дел, но пользуется огромным уважением в преступном мире. Часто выступает как третейский судья в конфликтах между ворами.

Умка, 40 лет, место проживания — Днепропетровск

Леха Краснодонский, 41 год. Место проживания — Луганская область, однако недавно перебрался в центральную Украину, где был задержан по подозрению в хранении наркотиков и оружия.

Шарик, 65 лет. Живет в Одессе, считается отошедшим от дел.