• Начало:

Сцена 1. Мертвая петля Януковича

21 ноября 2013 года. Этот день начинался привычно для конца ноября: в Раде торговались насчет лечения Тимошенко, европредставители пугали Банковую неподписанием ассоциации в случае невыполнения требований списка Фюле (еврозаконы плюс та же Тимошенко), Янукович в Вене рассказывал о трудностях на пути к евроинтеграции и ее неизбежности. Все это — до 15:00, когда на сайте Кабмина появилось распоряжение Азарова о приостановке процесса подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. Это было шоком. Невнятные слухи ходили и до того, но лишь на уровне дворцовых сплетен. Теперь же они получили зримое подтверждение.

Вскоре в фейсбуке, на странице тогда еще журналиста Мустафы Найема и двух-трех других общественных активистов, появились призывы выйти на Майдан. По словам одного из участников тех событий, это было не спонтанное решение: остановки евроинтеграции ожидали, и к этому моменту уже была подготовлена целая сеть активистов, способная сделать 15 тысяч перепостов за 15 минут.

Майдан начался с митинга в сотню человек. «Это были несколько групп, ранее уже хорошо знавших друг друга по налоговому и языковому Майданам, защите Гостиного двора, — рассказывает участник событий. — Первая — Сюмар, Егор Соболев и их компания. Вторая — „Честно“: Рыбачук, Залищук, Мустафа и другие. Третья — „Дем-альянс“. Четвертая — Денис Шевчук и его "русичи". Пятая — националисты, позже оформившиеся в „Правый сектор“. Вскоре подключился „Дорожный контроль“, спустя месяц превратившийся в Автомайдан. Все были хорошо подготовлены к первому этапу протеста — мирному, с улыбками и без агрессии».

На митинг в тот день вышла тысяча человек, однако на ночь остались лишь несколько десятков «профессиональных протестующих». То же повторилось на следующий день, в пятницу 22-го. Были предприняты первые попытки поставить палатки, однако их жестко пресекла милиция. Организаторам стало понятно, что ставку надо делать на воскресенье, 24 ноября, когда протест мог стать по-настоящему массовым.

МАЙДАН, КОТОРЫЙ НЕ МАЙДАН

Оппозиция на Евромайдане появилась в первую же ночь. Там выступили Виталий Кличко и Юрий Луценко, однако общественные активисты с самого начала давали понять, что за политиками идти не хотят. Был даже запущен специальный лозунг «Майдан без политиков».

Впрочем, сразу же начали говорить о том, что лозунг не случаен, что оппозицию специально оттирают от протеста. «Уверен, что весь процесс координировался из АП и СНБО, — рассказал нам один из участников тех событий. — За каждой из групп „неполитических“ активистов были деньги, все они были на контакте с разными людьми из Администрации президента».

По его словам, группа Мустафы Найема и движения «Честно» координировала свои действия с главой АП Сергеем Левочкиным, группа Виктории Сюмар и Егора Соболева — с опальным тогда олигархом
(и союзником Левочкина) Валерием Хорошковским. Дениса Шевчука подозревали в связи с секретарем СНБО Андреем Клюевым.

Если это было действительно так, то зачем? Видимо, преследовались разные цели. С одной стороны, некоторые группы влияния в окружении президента играли в собственную игру, желая надавить на Януковича и вернуть его на путь ассоциации с ЕС. С другой стороны, по мнению информированных наблюдателей, стратегия самой власти заключалась в следующем: быстренько создать квазимайдан, отсечь от него оппозиционные силы и, умело манипулируя настроениями толпы, вывести из-под удара президента. Действительно, весь гнев первого Евромайдана сознательно направлялся против Азарова. Итогом этой интриги должно было стать повторение ситуации с налоговым Майданом в 2010 году, когда его организаторы заключили соглашение с президентом, объявили, что акцию сворачивают, а оставшихся немногочисленных радикалов разогнала милиция.

Отметим, что и Мустафа, и прочие активисты категорически отрицают свою связь с олигархами. А человек из близкого окружения Левочкина сказал, что экс-глава АП не имеет никакого отношения к организации акций: «Это домыслы. Сергей Владимирович не приказывал Мустафе идти на Майдан. Да, Левочкин поддерживал протесты, но делал это исключительно как частное лицо после того, как уже ушел с поста главы Администрации президента в январе. Хорошковский также не имел никакого отношения к этим акциям».

Что касается оппозиции, то она, естественно, в стороне стоять не стала. Сначала Виталий Кличко, а позже нардеп из его партии Оксана Продан выделили звукоусиливающую аппаратуру и пригнали машину, которая в первые дни использовалась как сцена. В субботу новосозданный координационный комитет Евромайдана во главе с Егором Соболевым провел переговоры с лидерами оппозиции о совместных действиях на воскресном митинге — при условии отсутствия партийных флагов и лозунгов.

ДВЕ ПЛОЩАДИ

Воскресный марш 24 ноября был первой серьезной акцией Евромайдана. На него собралось неожиданно много людей. Достаточно для того, чтобы вовремя понять: шутки кончились, ситуация накалена до предела, народ впервые с 2004 года готов на массовый протест. На улицы вышло от 50 (по оценкам милиции) до 100 (по оценкам активистов) тысяч человек. Это было очень много. Значительную часть составляли активисты оппозиции, мобилизованные со всей страны, но появилось и много простых киевлян, представителей среднего класса, которые были искренне возмущены сворачиванием евроинтеграции. Наконец, к акции присоединились обычные неполитизированные граждане, недовольные своей жизнью, коррупцией, отжимом бизнеса.

Воскресный митинг уже имел отчетливо политический характер. «Вопреки обещаниям, мы увидели людей с флагами всех трех партий, потом Тягнибок с общей сцены стал рекламировать своих кандидатов в Раду, а затем и Яценюк стал призывать: все на Кабмин! С этого у нас начались внутренние конфликты», — рассказал «Репортеру» лидер партии «Русь» Денис Шевчук, к тому моменту член координационного совета Евромайдана.

Действительно, каждый пытался использовать многотысячную акцию в своих целях. На призыв Яценюка идти к Кабмину откликнулось не так много людей, но среди них уже была группа радикалов, позже ставшая «Правым сектором». На фотографиях 24 ноября отчетливо видны молодые люди в балаклавах либо с лицами, закрытыми фанатскими шарфами. И они уже пускали в ход арматуру, камни и файеры. Там же, у Кабмина, состоялись первые серьезные стычки с «Беркутом». Тогда все закончилось одним сломанным шлагбаумом и задержанием нескольких активистов.

Начало акций протеста было положено, и останавливаться никто не собирался. Координационный совет «неполитического» Евромайдана принял решение продолжать акцию до 29 ноября, а оппозиция сохранила за собой сцену на Европейской площади и организовала питание. Переговоры двух Евромайданов ни к чему не привели: в течение следующих нескольких дней за ассоциацию митинговали одновременно на двух площадях.

«С момента моего вхождения в координационный совет организация была на мне, поскольку в нем собрались люди, хорошо писавшие блоги, но ничего не понимавшие в вещах, связанных с организацией процесса, — рассказывает Шевчук. — Мной и „Дорожным контролем“ была завезена техника. Охрана была моя, сцена моя, питание мое. Оплачивал я, плюс были пожертвования, и немалые. Касса, кстати, куда-то ушла вместе с одним из активистов, ныне нардепом, я этих денег потом так и не увидел».

СИНДРОМ ЯНУКОВИЧА

В понедельник, 25 ноября, президент дал интервью ведущим телеканалам. Ответы на вопросы журналистов оказались противоречивыми: с одной стороны, Янукович разъяснил, что распоряжение Азарова было согласовано с ним, с другой — «поаплодировал» тем, кто «вышел за евроинтеграцию». По сути, в этом интервью уже проявились те черты Януковича, которые станут особо заметны по ходу развития событий: его нежелание брать полную ответственность за собственные решения и стремление быть хорошим для всех. Позже это не раз приведет к деморализации сторонников власти.

Впрочем, существует версия, что в тот момент президент еще не был убежден в предстоящем разрыве с Евросоюзом и соглашениях с Путиным, а потому старался сохранять двери открытыми в обоих направлениях. Так или иначе, власть демонстрировала нерешительность, и на этом фоне стали проявляться первые симптомы выхода ситуации из-под ее контроля. В частности, во вторник днем руководители нескольких вузов разрешили своим студентам принять участие в двухчасовой забастовке, что значительно увеличило количество протестующих на обоих Майданах. В тот же вечер оппозиция приняла решение присоединиться к первому «неполитическому» Евромайдану и переместилась на главную площадь страны.

Впрочем, через пару дней акции пошли на убыль. Утром четверга, 28 ноября, возле сцены на Майдане оставалось не более 200 человек.

«29 ноября Майдан начали сливать, — рассказывает Шевчук. — Все до последнего верили, что в Вильнюсе подпишут хоть что-нибудь и можно будет людей с чистой совестью распустить по домам. Но вот из Вильнюса пошли новости, что не будет подписано ничего. Нами был собран координационный совет, на котором возобладали упаднические настроения. Стали говорить: ну что, мы не политики, надо честно сказать людям, мол, в этот раз мы проиграли, но будет следующий раз. Я выступил против, предложив пойти на создание параллельной власти на Майдане и идти ва-банк, но меня поддержали только трое из 15, остальные приняли решение Майдан распустить».

Это решение было принято днем, а к вечеру, по словам Шевчука, ситуация начала меняться. «Часть членов координационного совета находилась в постоянном контакте с Пашинским (тогда нардеп от „Батькивщины“. — „Репортер“). Они начали готовить ситуацию к тому, чтобы передать Майдан оппозиции, — говорит Денис. — И было принято решение, что с полуночи 30 ноября сцена и охрана уже будут у них. Я был против этого сценария, но на меня просто „забили“. А к вечеру 29-го и вовсе стало происходить нечто странное. У Егора Соболева заболело сердце, и он уехал в больницу. Все люди, которые принимали решения, стали куда-то пропадать. Меня это удивило».

Кратко напомним, что 29 ноября в Вильнюсе, вопреки многим прогнозам, Янукович не подписал Соглашение об ассоциации с ЕС и вернулся в Киев. Есть сведения, что Европа тогда предложила очень большой пакет экономической помощи, но президент на него не польстился. Впрочем, один из участников украинской делегации это опровергает. «Ничего нового ЕС в Вильнюсе нам не предложил, — говорит он. — Все то же самое: мы поможем вам договориться с МВФ. Может быть, если сильно повезет, он смягчит вам условия выдачи кредита, но мы в этом не уверены. Потом, если вы выполните условия и получите кредит, мы вам тоже чем-то поможем. Янукович на это не пошел. Условия Путина, о которых мы узнали уже позже, были выгоднее. Конечно, можно рассуждать о том, что, если бы Янукович тогда подписал в Вильнюсе Соглашение, никакого Майдана бы не было и он остался бы при власти. Но я в это не верю. Народ был уже сильно раскачан и готов к протестам, оппозиция почувствовала вкус реванша, и упускать такой шанс она бы не стала. Тем силам, которые организовывали Майдан, нужна была власть, а проблемы с евроинтеграцией — это был лишь повод. При желании вместо него нашли бы другой. Подписал бы Янукович Соглашение, а потом произошел бы разгон студентов или какая-то другая провокация с жертвами — и вот есть новый повод для акций Майдана».

ТАЙНЫ КРОВАВОЙ НОЧИ

Что произошло ночью 30 ноября, наверное, останется одной из главных загадок всего периода революции. Достоверно известно, что в начале четвертого была свернута сцена на площади под стелой, а уже в начале пятого «Беркут» начал зачистку Майдана, вылившуюся в итоге в избиение активистов. И по обоим пунктам есть вопросы.

Во-первых, на сцене выключили звук в аккурат за час до разгона. Активисты Майдана обвинили Шевчука в том, что он действовал по договоренности с Клюевым, реализовывая сценарий налогового Майдана. Шевчук в разговоре с нами отстаивал другую версию: «Я был вынужден подчиниться решению координационного совета о сворачивании Майдана и убрать сцену. А звук выключился, потому что закончилось топливо в генераторах. При этом Майдан не расходится. Руслана кричит: „Революция!“ По площади бегает Дзындзя (активист „Дорожного контроля“. — „Репортер“) и орет: „Нас зрадили!“ Пришли Рыбачук и другие, толпу стали успокаивать и к третьему часу успокоили. А дальше я задаю вопрос: где оппозиция? Ее нет. Где их сцена и охрана? Их нет. На Майдане остались только те, кого можно было побить, чтобы создать картинку для нагнетания обстановки. И еще на Майдан в три часа, когда мы уходили, пришел Найем — будто что-то знал. Дежурили на месте и камеры „Интера“».

Второй вопрос: был ли силовой разгон преднамеренным? Здесь все участники Евромайдана единодушны: да, был. «Беркут» шел на избиение сознательно, в то время как со стороны студентов никаких провокаций не было. Только опять же Мустафа Найем и другие активисты Майдана обвиняли в этих событиях Клюева. А вот политолог Тарас Березовец возложил вину на Левочкина, фактически сняв ее с Януковича. По версии Березовца (которую ему пересказали некие «регионалы»), именно Левочкин повлиял на начальника киевской милиции Коряка, чтобы тот зачистил Майдан максимально жестко, спровоцировав новую волну акций протеста. Мотив — Левочкин считал Януковича сыгранной фигурой и хотел подтолкнуть его в пропасть.

Левочкин, впрочем, это отрицает. В его окружении говорят, что он узнал о разгоне Майдана лишь утром 30 ноября, когда ему позвонил американский посол. После чего подал в отставку с поста главы АП.

Сама же тогдашняя власть стоит на своем: силовиков спровоцировали митингующие, именно сопротивление майдановцев привело к применению силы, изначально не планировавшемуся. Согласно этой версии, среди ночевавших студентов была группа радикалов. Они начали забрасывать «беркутовцев» камнями и бутылками, чем и спровоцировали их на ответную агрессию. В ведомстве Захарченко это подтверждали видеозаписью.

Отдельно стоит вопрос: кто отдал приказ очистить площадь и почему нельзя было подождать, когда остатки Евромайдана сами рассосутся? Еще при Януковиче следственные органы заявляли, что ответственность несут замсекретаря СНБО Сивкович и мэр Киева Попов.

А еще раньше журналисты опубликовали версию, согласно которой 29 ноября после обеда Клюев пришел к вернувшемуся из Вильнюса Януковичу с предложением зачистить Майдан, пообещав, что все
будет тихо. Президент дал добро и уехал на охоту.

Вот что сказал «Репортеру» один из руководителей тогдашней Администрации президента: «Решение о зачистке Майдана принимал сам Янукович. Возможно, с подачи Клюева. Клюев с самого начала был назначен президентом как ответственный за Майдан, и именно он, а не Захарченко, принимал окончательные решения по действиям силовиков. Однако Клюев не любил повседневную систематическую работу, предпочитая принимать ключевые решения. Потому текущее руководство он переложил на своего зама Сивковича, который и осуществлял контроль за зачисткой 30 ноября. За всем этим в режиме онлайн наблюдали Сивкович, Коряк и Попов, который вообще не был в курсе операции. При этом приказ на использование силы не отдавали ни Сивкович, ни Коряк, он был отдан явно на более низком уровне».

Так что же было на самом деле? Сопоставление всех версий позволяет реконструировать события таким образом.

Высшее руководство страны в лице Януковича и Клюева приняло решение о зачистке, повторив один в один сценарий с ликвидацией налогового Майдана в 2010 году. Только они не учли, что ситуация на этот раз совсем иная. Во-первых, тогда предпринимателям пошли на уступки, внеся изменения в Налоговый кодекс, после чего большая часть протестующих покинула площадь, а оставшуюся горстку без проблем разогнали. На сей раз никто никому на уступки не шел. Во-вторых, степень накала общественного недовольства и потенциал акций протеста были несопоставимы. Поэтому решение о зачистке Майдана можно считать катастрофической ошибкой власти. Не будь этого разгона, акции протеста вряд ли приняли бы столь мощный размах. Конечно, они бы продолжались, но перешли бы в формат длительного разогрева избирателей до выборов 2015 года.

Далее. Во время зачистки милиция встретила сопротивление со стороны части митингующих. Делалось ли это сознательно, чтобы спровоцировать спецназ на силовые действия (о том, что ночью будут разгонять Майдан, к тому времени знали уже многие, в том числе и оппозиция), либо спонтанно — вопрос открытый. Но в такой ситуации «Беркут» поступил так, как он обычно поступает, когда сталкивается с сопротивлением, — начал бить всех направо и налево. И «мирных», и «немирных». То есть поведение спецназа было совершенно для него типичным. Точно так же он, например, разгонял в 2007 году футбольных фанатов на стадионе «Динамо», когда под раздачу попали не только хулиганы, но и обычные болельщики.

При этом никакого отдельного указания на применение силы не требовалось. На языке приказов это называется «действовать по обстановке». Безусловно, власти должны были просчитать риски, связанные с применением силы к митингующим, и соответствующим образом «Беркут» проинструктировать. Ведь если уже был отдан приказ об очистке площади от людей, было понятно, что по своей воле они Майдан не покинут и возможны столкновения. Но, видимо, это было слишком тонко для тогдашней власти. Режим Януковича к тому времени привык ни с кем не церемониться, ломать всех через колено, за что и поплатился.

Что касается Левочкина, то не исключено, что он все-таки знал об акции заранее и предупредил о ней оппозицию и журналистов. Но непосредственно его роль проявилась не в ночь избиения, а на следующий день, когда подконтрольный ему телеканал «Интер» в максимально жесткой форме показал картинку избиения. Это сильно повлияло на мобилизацию людей для дальнейшего протеста. Теперь дело было уже не в евроинтеграции. Сработал более глубокий инстинкт: «Они наших детей бьют!» Всем стало понятно: режим Януковича зашатался, поднимается лавина народного гнева, перед которой он не устоит. Но мало кто тогда подозревал, какой ценой это будет достигнуто и к каким последствиям приведет.

  • Продолжение:

Сцена 3. Декабрь ожидания

Сцена 4. Янукович теряет контроль

Сцена 5. Бойня