• Начало:

Сцена 1. Мертвая петля Януковича

Сцена 2. Первая кровь

Сцена 3. Декабрь ожидания

Сцена 4. Янукович теряет контроль

Утром 18 февраля события начали развиваться стремительно. С Майдана и со стороны станции метро «Арсенальная» в сторону парламента выдвинулись несколько колонн майдановцев и Cамообороны. К десяти утра они, забрасывая силовиков камнями, прорвали в нескольких местах оцепление, взяв Верховную раду в кольцо. Одновременно в стенах парламента оппозиция потребовала принять решение о возврате к парламентско-президентской республике, но большинство «регионалов», напуганных угрозой штурма Рады, успели ее покинуть. Кворума не было.

Тем временем часть протестующих взяла штурмом офис Партии регионов на Липской и подожгла его. В результате погиб рядовой сотрудник ПР. В те же часы появились первые жертвы среди протестующих, которых сдерживали на подступах к парламенту «Беркут» и Внутренние войска. Позиционные бои на Институтской и Грушевского продолжались до полудня. Около 14:00 спецназ получил приказ перейти в наступление и очистить правительственный квартал.

Несколькими колоннами, обильно используя свето-шумовые гранаты и дубинки, «Беркут» вместе с Внутренними войсками и титушками ударили по Самообороне. Майдановцы, после короткого сопротивления, побежали вниз по Институтской. Аналогичный удар был нанесен по протестующим на Грушевского. Это был полный разгром. Впоследствии лидеры Самообороны признавали, что попытка атаковать «Беркут» тогда была серьезной ошибкой, следствием самонадеянности, которая чуть не привела к зачистке Майдана.

Действительно, в течение часа спецназ отвоевал всю территорию, которую Майдан взял за предыдущие два месяца. Вся улица Грушевского, Украинский дом, Октябрьский дворец и Институтская оказались в руках властей. Майдановцы были деморализованы. Над главной площадью демонстративно пролетело несколько военных самолетов. Все ждали решающего штурма главной площади страны.

АТО

В 16:00 председатель КГГА Владимир Макеенко отдал приказ о полной остановке киевского метро. Кроме того, почти по всей Украине была прекращена трансляция «5 канала». Информация о начинающейся полной зачистке не скрывалась: вечером нардеп-«регионал» Олег Царев в эфире канала «Россия-24» заявил: «В течение часа будет зачищен Майдан. После того как мы наведем порядок в Киеве, мы наведем его во всей стране».

Какое-то время ничего не происходило — правительственные силы скапливались по периметру территории протеста. Около 20:00 началось их движение в сторону Майдана. В громкоговоритель объявили о начале антитеррористической операции (именно тогда впервые прозвучало это ставшее сейчас уже привычным слово) и призвали всех людей покинуть площадь. В толпу протестующих полетели свето-шумовые гранаты, те в ответ зажгли шины. Через какое-то время появились сведения о том, что «Альфа» штурмует Дом профсоюзов. Вскоре он загорелся. Около здания городской милиции на Большой Житомирской концентрировались титушки. Многие из них были вооружены огнестрельным оружием. Вероятно, они должны были встречать отступавших митингующих. Именно от рук этих титушек в ночь на 19 февраля погиб корреспондент «Вестей» Вячеслав Веремий.

Тем временем с Институтской спецназ продвинулся в глубь Майдана, взяв под контроль территорию вокруг стелы Независимости. Дальше он не пошел. Между ним и протестующими образовалась стена огня от подожженных шин.

В принципе, в тот момент мало у кого были сомнения, что Майдан вот-вот зачистят окончательно. Киев затаился. В отличие от декабря люди не ехали тысячами на главную площадь. Было понятно, что все уже очень серьезно. Но час шел за часом, а позиции сторон на Майдане не менялись. Вечером во вторник президент вновь встретился с Яценюком, Кличко и Тягнибоком. Стало ясно, что дело затягивается. В среду днем СБУ заявила о начале антитеррористической операции на Майдане (она уже давно готовилась и была известна под кодовым названием «Бумеранг»), однако уже буквально через час на сайте спецслужбы появилось объявление, что началась не сама операция, а лишь подготовка к ней. Как потом признавались сотрудники СБУ, «дать заднюю» приказал лично Янукович. К тому времени число погибших с обеих сторон уже достигло 20 человек. Десятки были ранены.

Почему 18 и 19 февраля не произошла зачистка? По данным «Репортера», собранным из разных источников, ситуация выглядела следующим образом. Днем 18 февраля вслед за разгромом майдановцев на Институтской и Грушевского главы СБУ и МВД совместно приняли решение идти на штурм баррикад. Эту мысль донесли до президента, подчеркнув: после того, что Самооборона учинила в правительственном квартале днем, все договоренности похоронены. Президент не возражал. Вечером спецназ получил приказ двигаться на Майдан. Однако когда он дошел до стелы, по нему открыли огонь из боевого оружия. Было несколько убитых. «Беркут» доложил наверх, что в таких условиях выполнить задачу можно только с применением огнестрельного оружия, и запросил на это разрешение. Силовики вновь пошли к Януковичу, но к тому времени его настроение изменилось. Он уже, видимо, успел переговорить с западными лидерами и дал приказ силовикам остановиться, а оружие не использовать.

Следующее общение силовиков с президентом состоялось в среду днем. Захарченко и Якименко доказывали, что нужно начинать антитеррористическую операцию. Янукович не ответил ни да, ни нет, но сказал, что СБУ может действовать по ситуации. Якименко это воспринял как одобрение и приказал начать АТО в центре Киева. Но буквально тут же ему позвонил президент и дал отбой (характерно, что в тот же день Меркель, Ван Ромпей и Госдеп США сделали жесткие заявления о готовности ввести санкции против Януковича).

Эта версия была рассказана нам представителями силовиков и подтверждена рядом бывших сотрудников Администрации президента. И она похожа на правду. Янукович действительно колебался. Он видел, что ситуация уже вышла из-под контроля и нужно либо воевать, либо капитулировать. Но он не решился ни на то, ни на другое, а попробовал еще раз выкрутиться путем переговоров.

Важный факт: вечером 18 февраля в Западной Украине оппозиция фактически взяла власть в свои руки. Под ее контролем оказались и склады с оружием. Становилось понятно, что даже если зачистят Майдан в Киеве, придется подавлять вооруженное восстание на Галичине (либо отделять ее от Украины). То есть там произошло бы примерно то же, что сейчас происходит в Донбассе. Этот очевидный факт, вероятно, тоже повлиял на президента, колебания которого к тому времени окончательно деморализовали его соратников, особенно силовиков. Именно с вечера 19 февраля, когда стало понятно, что зачистки не будет и Янукович готов отступать, в их среде началось брожение. Ощущение неминуемого конца пришло в тот вечер и ко многим «регионалам». Впрочем, на Банковой старались сохранять оптимизм и говорили, что вот-вот выйдут на какое-то решение, которое устроит всех.

Поздно вечером 19 февраля президент встретился с лидерами оппозиции, и они договорились о перемирии («Правый сектор» тут же заявил, что его признавать не будет). Кроме того, стало известно, что 20 февраля в Киев прилетают министры иностранных дел Германии, Франции и Польши, которые будут готовить компромисс между властью и оппозицией.

Однако утро 20 февраля началось совсем не мирно. По позициям Внутренних войск и «Беркута» на Майдане был открыт огонь. Сразу погибло несколько человек. Силовики, у которых и так уже нервы были на пределе, побежали с позиций, таща за собой раненых товарищей. Бегство стало повальным. Майдан сразу же перешел в наступление: повстанцы отбили Украинский дом и начали подниматься вверх по Грушевского и Институтской. И тут уже огонь был открыт по ним. Наступление остановилось на подходах к гостинице «Украина».

КТО ЖЕ СТРЕЛЯЛ НА ИНСТИТУТСКОЙ?

Этот вопрос и спустя девять месяцев не имеет однозначного ответа. Более подробно мы его рассматриваем в статье «Ненаказанное зло». Сейчас лишь отметим, что существует три основные версии.

Версия первая, о которой сразу же заговорили лидеры тогдашней оппозиции: по майдановцам стрелял «Беркут» и, возможно, другие силовые подразделения власти. Версия вторая, которую отстаивают многие беглые представители окружения Януковича: и по милиции, и по самим майдановцам стреляли некие боевики по заказу оппозиции (по милиции, чтобы деморализовать ее, по майдановцам — чтобы добавить «сакральных жертв»). Версия третья: по обеим сторонам стреляла некая «третья сила», чтобы стравить украинцев друг с другом (возможно, иностранные спецслужбы — российские или западные).

В предварительных итогах расследования, представленных генпрокурором Олегом Махницким в апреле, за основу взята первая версия: стрелял «черный „Беркут“» с позиций на Институтской.

Еще в июне генпрокурор представил схему, по которой, как он считает, происходило руководство силовиками и титушками, убивавшими протестующих. В ней помимо высших должностных лиц государства (Януковича, Клюева, Якименко, Захарченко, Лукаш, Портнова) присутствовали и неожиданные фамилии, напримерк креативный директор телеканала «112» Виктор Зубрицкий, представленный как «помощник Захарченко, координировавший действия титушек».

Сам Зубрицкий в комментарии «Репортеру» придерживался противоположной точки зрения:

— Произошел сценарий революции, неоднократно использовавшийся в других странах. Каждый из них подразумевал так называемые сакральные жертвы, якобы убитые властью и ставшие стимулом для того, чтобы смести эту власть. Такую роль предстояло сыграть армянину Нигояну и белорусу Жизневскому, которые были убиты еще до 18–20 февраля. Однако необходимого революционного подъема эти жертвы не дали. А вскоре Янукович начал вести мирные переговоры с представителями Запада о политическом урегулировании. Естественно, силы, которые вложили немалые средства в свержение президента, сценарий компромисса не устраивал. Поэтому 18 февраля по милиции открыли огонь. За 18–19 февраля боевыми и охотничьими патронами было убито 14 и ранено 86 сотрудников МВД. Расчет был на то, что милиция начнет стрелять в ответ, что и приведет к новым жертвам. Однако 18 и 19 числа власть не ответила. В умах организаторов революции наступает кризис: сценарий опять не работает. Поэтому 20 февраля они принимают решение стрелять в обе стороны. Накануне во Львове и Ивано-Франковске было захвачено оружие, 19-го его на четырех микроавтобусах привезли в Киев, и 20-го началась большая стрельба. Это очевидный факт, так как пули попадали в спины активистов и тыловую сторону деревьев. Наконец, есть железное правило политики: ищи, кому это выгодно. Оппозиция получила сакральные жертвы, а в чем была выгода власти? Она два дня не вооружала силовиков, которых убивали, а потом вдруг решила задействовать снайперов?! Но снайперы способны вызвать возмущение активистов, а для того чтобы зачистить Майдан, от них пользы нет. Так зачем власти это было нужно?!

Отметим, что логичный ответ на вопрос «зачем?» все-таки есть: чтобы после бегства милиции сдержать наступавших по направлению к Администрации президента и Кабмину оппозиционеров (бойцы «Беркута», кстати, позже подтверждали, что стреляли, но не на поражение, а под ноги). И действительно, журналист «Репортера», который в те дни вместе с группой Самооброны пытался подняться вверх по Грушевского, был остановлен выстрелами из окон Кабмина. Стреляли под ноги, не на поражение, но стреляли.

ВИНТОВКА РОДИЛА ВЛАСТЬ

Точное число погибших в тот день на Майдане подсчитать трудно. Официальная цифра — 46 человек.

Это была страшная трагедия, и она не могла не повлиять на ход переговоров между властью и оппозицией, которые стартовали сразу после расстрела на Институтской.

Вплоть до самого вечера было еще не понятно, куда качнется маятник. По Киеву ходили упорные слухи, что Янукович вот-вот введет чрезвычайное положение, перекроют мосты через Днепр, пустят в ход армейские части. Десантникам уже якобы раздавали боевые патроны.

Наконец, Кремль впервые публично призвал Банковую к «решительным действиям», намекая на моральную и материальную поддержку. «Россия сможет выполнить обязательства перед украинскими партнерами. Но власть должна быть легитимной и эффективной, чтобы об эту власть — как о тряпку — ноги не вытирали», — заявил премьер Дмитрий Медведев на заседании правительства РФ. Он призвал Януковича «защитить людей и право-охранительные структуры».

В тот же день в Киев прилетел помощник президента РФ Сурков вместе с рядом сотрудников ФСБ. Вероятно, силовой сценарий все-таки готовился.

Однако около 15:00 знакомый журналист одного из европейских СМИ сообщил нашему корреспонденту: «Есть утечка с переговоров министров с Януковичем. Он не будет применять силу. Просит гарантии безопасности у Европы».

Вероятно, утечка произошла и из среды «регионалов». Окончательно убедившись, что президент не намерен вводить чрезвычайное положение, они посыпались. Макеенко объявил, что возобновляется работа метро. Вечером оппозиция впервые собрала кворум в парламенте — на ее сторону перешла часть членов фракции ПР. Было принято постановление о запрете силовикам применять оружие. И хотя юридически оно было неправомочным (силовики Раде не подчиняются), психологическое воздействие было сильным. «Многие милиционеры в тот же день готовы были уйти из правительственного квартала, и Захарченко едва удалось их остановить», — рассказал нам позже источник в окружении Януковича.

Мир был шокирован массовыми убийствами в центре Киева. ЕС объявил о введении пакета санкций против Януковича и его окружения. Сам президент, судя по всему, был предельно деморализован множеством смертей. А это прямо влияло на ход переговоров с министрами и оппозицией, которые не прекращались вплоть до утра 21 февраля. О самих переговорах достаточно подробно по горячим следам рассказал министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский. По его словам, первоначально Янукович грозился разогнать Майдан, но вскоре его позиция скорректировалась. Что интересно, по словам Сикорского, на это решение прямо повлиял Владимир Путин. После разговора с ним Янукович дал добро на компромиссный вариант. А что касается оппозиции, то она тоже первоначально не была настроена на компромисс, но Сикорский и для нее нашел веские аргументы. «Если не согласитесь, вас убьют», — сказал он Тягнибоку (судя по опубликованной видеозаписи). К переговорам на каком-то этапе присоединился посланник Путина Владимир Лукин. Правда, вскоре он покинул Киев и итоговый документ подписывать не стал.

Соглашение между властью и оппозицией при посредничестве трех министров было обнародовано утром 21 февраля. Оно включало пункты о досрочных выборах президента в конце 2014 года, о возврате к парламентско-президентской республике (Конституция-2004) и об отводе силовиков из правительственного квартала.

Соглашение было достаточно компромиссным: оппозиция соглашается на то, что Янукович еще довольно длительное время остается на посту президента (что сразу же вызвало возмущение Майдана — как можно оставлять Януковича у власти после стольких жертв), а гарант со своей стороны лишается полномочий и отводит войска. Но на самом деле это была капитуляция, хотя сам капитулировавший этого, может быть, еще не понимал. Выводя верные себе части из Киева, президент фактически отдавал себя на милость Майдану, который оставался к тому моменту единственной вооруженной силой в центре города. «Винтовка рождает власть» — этой цитаты товарища Мао товарищ Янукович, наверное, не слышал. И «винтовка» в лице майдановцев свое веское слово сказала: никаких компромиссов с Януковичем.

Недавно Виктория Сюмар описала встречу рады Майдана с Сикорским вскоре после переговоров. Рада тогда приняла решение, что не пойдет на компромисс с Януковичем. На что Сикорский, по словам Сюмар, ответил: «Тогда будет война».

БЕГСТВО

Вряд ли польский министр имел в виду, что Янукович вернет своих деморализованных силовиков в Киев и начнет штурмовать Майдан. Скорее всего, в этот момент он думал о Путине…

Последний действительно поддержал соглашение от 21 февраля. как стало известно «Репортеру», его посланники в Киеве после встречи 20 февраля с Януковичем убедились, что он не намерен применять силу. В таких условиях в Москве сочли разумным присоединиться к переговорному процессу, чтобы выйти на компромисс, который устраивал бы и Кремль. Ключевым моментом для России стал перенос досрочных выборов президента на достаточно длительный срок. По данным «Репортера», Москва хотела к тому времени раскрутить и выдвинуть своего кандидата в президенты (было понятно, что Янукович уже не сможет баллотироваться на второй срок).

Сам Путин рассказал не так давно, что обсуждал с Обамой механизмы реализации договоренностей 21 февраля и они даже «пришли к согласию».

Янукович, по словам президента России, ему звонил и сказал, что «все в порядке», он едет в Харьков на съезд юго-восточных регионов. Который первоначально хотели созвать как Северодонецк-2, чтобы припугнуть Майдан и Запад угрозой раскола страны, но после соглашения с министрами и оппозицией повестку скорректировали на более мирную.

Однако уже к вечеру 21 февраля возникло стойкое ощущение, что соглашение выполняться не будет и Януковича вот-вот «вынесут вперед ногами» (примерно так об этом с трибуны Майдана заявил сотник Парасюк). Как говорят источники в окружении экс-президента, до самого гаранта это дошло, когда его служба безопасности предупредила, что лететь самолетом в Харьков небезопасно — могут не пустить в аэропорт. Президент поехал на машине, которую, как он сам говорил (хотя непонятно, можно ли этому верить), несколько раз обстреливали по дороге. По другим данным, реальная опасность Януковичу не угрожала, но до него сознательно донесли информацию о том, что его хотят физически уничтожить, — чтобы побудить покинуть Киев и предпринимать другие неадекватные шаги.

В Харьков президент ночью приехал в полной ярости, граничащей с отчаянием. По данным «Репортера», он вызвал к себе соратников, которых еще смог найти (некоторые также приехали в тот день в первую украинскую столицу), и сказал, что «концепция поменялась»: в Киев ему уже дороги нет, а потому нужно поднимать юго-восток. Россия, мол, поддержит. Некоторые участники встречи при этом сосредоточенно рассматривали какие-то картинки на своих смартфонах, мало обращая внимание на слова пока еще президента. Другие позволили себе даже немного поиронизировать над идеями Януковича. Третьи предлагали: «Давайте поговорим утром на свежую голову».

К тому времени все окружение Януковича было вконец измотано его метанием и неопределенностью. Никто не хотел ввязываться вместе с «дядей Федей» в очень опасную игру. «Мы хотели только одного — чтобы нас уже поскорее выгнали из власти и этот ежедневный кошмар прекратился», — сказал нам один из чиновников тогдашней АП.

Правда, в самом Киеве известие об отъезде Януковича в Харьков вызвало тревогу — мало кто сомневался, что президент теперь попытается отколоть часть Украины. Олигарх Игорь Коломойский даже обратился к своему близкому знакомому Кернесу с рекомендацией «не искушать свою и без того непростую судьбу» и не играться в сепаратизм.

Впрочем, предупреждение это, судя по всему, было лишним. Ночная встреча в Харькове показала, что на бунт идти никто не собирается. Украинская элита, включая видных «регионалов» с востока страны, уже готовилась договариваться с будущими правителями.

Собственно, это показал и сам съезд. На него, кстати, вообще не прибыли представители Запорожья и Одессы, а губернаторы Донецка и Днепропетровска (считавшиеся креатурами Рината Ахметова) хотя и присутствовали, но сделали заявления, подчеркнуто лояльные к новой власти. Янукович, осознав, что понимания на съезде не добьется, на него так и не приехал.

Чуть позже он выступил с заявлением, в котором подчеркнул, что по-прежнему считает себя легитимным президентом и что ему давали гарантии безопасности три европейских министра. «Посмотрим теперь, как они эти гарантии выполнят», — угрожающе произнес Янукович.

В это время в Киеве полным ходом шло формирование новой власти. Спикером стал Турчинов, и. о. министра внутренних дел назначили Авакова (еще один тревожный звоночек Кернесу и Добкину), Юлю выпустили из тюрьмы. Наконец, парламент отправил в отставку и самого президента, а новые выборы были назначены на май. Договоренности 21 февраля, таким образом, были окончательно разрушены.

За всем этим наблюдал Путин. И, судя по всему, ощущал себя подло обманутым. Ход его мыслей, наверное, был примерно таким: он же с Западом вроде как договорился… О чем теперь вообще с ними («западниками») договариваться? Они вероломно привели к власти в Киеве своих людей. Теперь они будут делать с Украиной что захотят: принимать в НАТО, изгонять Черноморский флот из Севастополя. Политические, экономические, моральные последствия вырисовывались катастрофические.

Вероятно, именно тогда в голове хозяина Кремля окончательно и сложился план, из которого потом выросли аннексия Крыма, проект «Новороссия», война в Донбассе и многое другое. И, видимо, обо всем этом еще 21 февраля догадывался министр Сикорский, предупреждая майдановцев о том, что если соглашения с Януковичем выполнены не будут, то начнется война…

Что касается самого Виктора Федоровича, то он из Харькова отправился в Донецк (где его пытались задержать в аэропорту), а оттуда по второстепенным дорогам добрался до Крыма. В ночь с 23 на 24 февраля на одном из кораблей Черноморского флота РФ его тайно переправили в Россию.

В тот же день (23 февраля) в Севастополе собрался 25-тысячный митинг, который избрал «народного мэра» Чалого и заявил о неподчинении города Киеву. В одном и том же месте в одно и то же время заканчивалась одна эпоха и начиналась другая.

ПОСЛЕСЛОВИЕ. ВЫЙТИ ИЗ ТУПИКА НЕНАВИСТИ

Майдан стал отправной точкой для самого масштабного кризиса мировых отношений после холодной войны. Россия затеяла передел сфер влияния на планете, бросив вызов Западу. Запад пытается поставить Россию на место.

За ситуацией внимательно наблюдает Китай, да и многие другие страны. Если у России получится, они тоже включатся в борьбу за передел мира. Именно поэтому для США столь принципиально важно наказать Москву — решается вопрос сохранения глобального доминирования Америки и Запада в целом.

Но это проблемы геополитики. А что значит Майдан для Украины? К годовщине революции страну охватывает новый виток разочарования. Война, потери территорий, кризис экономики, обнищание населения, повальная коррупция, по-прежнему бесконтрольная власть, криминальные авторитеты, назначающие прокуроров, драконовские требования МВФ, вместо ожидаемого «плана Маршалла», — все это мало похоже на успех Революции достоинства.

Но ситуация никогда не бывает однозначной. У Майдана с самого начала были темная и светлая стороны. Светлая — протест против коррумпированной госсистемы, против попрания прав человека на всех уровнях, за европейский тип отношений государства и гражданина. Светлая сторона сейчас находит выражение в потрясающем примере гражданской самоорганизации украинского народа, мощнейшем волонтерском движении, пробуждении чувства ответственности каждого за свою страну.

Темная сторона Майдана — деление Украины на своих и чужих, победителей и побежденных, оправдание насилия, если оно «во благо», нетерпимость к чужому мнению (все, кто не за нас, — предатели и враги народа), национализм и радикализм. Легализация силовых методов решения спорных политических вопросов дорого стоила стране. Брошенный коктейль Молотова в Киеве потом обернулся летящими снарядами на Донбассе. Сторонники революции традиционно списывают антимайданные настроения и сепаратизм на пропаганду российского ТВ, не замечая, что куда больший вклад в их рост внесли они сами, отказывая миллионам украинских граждан в праве на свое, отличное от Майдана, мнение.

Прямым следствием всего этого стали война и разруха.

«Пора Перекоп перекапывать», — сказал нам крымский «беркутовец» на Грушевского 19 февраля. Люди с Майдана долго доказывали ему, что он враг их народа, предатель и вообще не украинец. Убедили. Через неделю Перекоп крымские «беркутовцы» перекрыли, а в здание Верховного совета Крыма вошел российский спецназ.

Насилие и взаимная ненависть расползлись с Майдана по всей стране. На Майдане стреляли, бросали коктейли Молотова и захватывали здания во имя европейской Украины. В Донбассе и в Крыму — во имя присоединения к России.

Сейчас между гражданами нашей страны уже проложена линия фронта, их разделяет кровь — тысячи смертей и военные преступления с обеих сторон. Светлая сторона Майдана все менее видна за пожаром войны. Зато все более отчетливо проявляются контуры реставрации прежнего коррумпированного олигархического режима, который войной оправдывает свое существование.

Если наша страна хочет выжить, светлая сторона должна победить темную. Но для этого она должна очистить себя от вируса ненависти, запущенного в национальный организм в конце 2013 года. Это очень сложно, но другого пути нет. Нужно сделать хотя бы первый шаг — понять боль иной стороны. А затем второй — принять эту боль как свою собственную.

В прошлом году наш журнал опубликовал статью о классике азербайджанской литературы Акраме Айлисли, который посмел поднять табуированную тему армянских погромов во время войны за Карабах. За это писателя заклеймили как врага народа. Корреспондента журнала Шуру Буртина, который делал об Айлисли материал, задержала азербайджанская служба госбезопасности. Состоялся следующий диалог, который уместно привести почти полностью.

«Три часа суровый районный кагэбэшник выясняет, не являюсь ли я армянским шпионом.

— Что вам сказали в Айлисе (родное село писателя. — «Репортер»)?

— Боюсь, не смогу повторить.

— Мы должны заверить вас, что жители Айлиса возмущены этой книгой. Если Акрам Айлисли приедет в Айлис, они его просто растерзают.

— Вы знаете, я уверен, что через 20 лет вы будете очень гордиться Айлисли. Он первый сделал шаг навстречу, протянул руку врагу.

— А почему армяне первые этого не сделали?!

— Потому что для этого нужно быть очень храбрым человеком. В Армении такого, к сожалению, не нашлось. Только у вас нашелся».

Кто у нас в Украине станет этим храбрым человеком и с какой линии фронта он появится первым, мы не знаем. Но именно этот человек и совершит настоящую Революцию достоинства.