В ближайшие недели, вскоре после начала работы нового парламента, пять фракций Верховной рады (из шести возможных) планируют создать правящую коалицию. Проект коалиционного соглашения уже был парафирован в ночь на 21 ноября. Правда, пока это не более чем черновик, а его публичное подписание — пиар-акция, направленная на снятие напряжения в обществе в преддверии годовщины Евромайдана и визита в Украину вице-президента США Джо Байдена

Утром реформы, вечером деньги

В прошлом году в Украине был поставлен абсолютный рекорд по борьбе с коррупцией. К ответственности за взятки привлекли 799 человек. Впрочем, 60% из них освободили от наказания, 30% приговорили к наказаниям, не связанным с лишением свободы (как правило, это штрафы), и только
9% виновных отправились в тюрьму. Правда, лишь для того, чтобы через пару месяцев выйти по УДО.

В этом году показатели будут намного хуже. Правоохранительные органы категорически не хотят привлекать к ответственности ни коррупционеров времен Виктора Януковича, ни взяточников из новой власти. Дошло до смешного: последний принятый парламентом антикоррупционный закон предусматривает, что в период с 26 октября 2014 года до 26 апреля 2015-го ответственности за коррупционные деяния в стране вообще не будет. Даже символической. И еще одна хорошая новость для чиновников: весной 2015 года декларации за этот год никто проверять и публиковать в интернете не будет. Более того, их даже подавать необязательно.

Этот демарш (или ошибка) взбесил всех западных союзников Украины. МВФ перенес на неопределенное время предоставление очередного транша кредита, ЕС «отложил» оказание макрофинансовой помощи, Соединенные Штаты не торопятся передавать Украине оружие. Вице-президент США Джо Байден публично и непублично не уставал повторять, что помощь от Запада зависит исключительно от способности украинского правительства проводить реформы и бороться с коррупцией. Такое неприкрытое давление со стороны союзников дало свои плоды. В тексте коалиционного соглашения появился пространный раздел: «Обновление власти и антикоррупционная реформа», где будущее большинство в парламенте обязалось:

⦁ как можно быстрее внести изменения в закон об антикоррупционном бюро с целью исправления его ошибок;

⦁ создать антикоррупционное бюро в январе 2015 года (до этого планировали начать не ранее апреля) и предусмотреть в бюджете на 2015 год средства на его финансирование (для этого решение о создании бюро должно быть принято до принятия закона о бюджете);

⦁ до июля следующего года создать национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции, которое, начиная с 2016 года, будет публиковать декларации всех чиновников и проводить их проверки.

На этом фантазия борцов с коррупцией закончилась, и в тексте коалиционного соглашения появился пункт «Ликвидация коррупционных схем в государственном секторе».

Все! При этом в разделе об очищении власти нет ни слова о новых подходах к назначению на руководящие должности в госсекторе. К примеру, о проведении открытых конкурсов на замещение вакантных должностей, о необходимости принятия и применения этического кодекса госслужащего, который не рекомендовал бы сыновьям и дочерям высокопоставленных чиновников претендовать на высокие должности, не имея опыта работы в госсекторе. Нет в коалиционном соглашении и нормы о недопустимости увольнения чиновников по политическим мотивам, как и тезиса о департизации (запрете на политическую деятельность) госслужбы в целом. Забыли авторы соглашения вписать туда и норму о повышении зарплат госслужащим, есть только норма о повышении зарплат для членов антикоррупционного бюро.

Ни слова о Европе

Внимательное прочтение опубликованного черновика повергает в шок. Теоретически коалиционное соглашение — это документ, который определяет основные правила, принципы и направления работы будущего парламентского большинства. Большинство депутатов новоизбранной Верховной рады победили под лозунгами Евромайдана, и следовало ожидать, что евроинтеграция станет основным вектором их деятельности.

В реальности на 73 страницах соглашения слово «евроинтеграция» не встречается ни разу, так же как и слова «интеграция» или «ЕС», стоящие рядом друг с другом. Буквосочетание «евро-» встречается только во фразах типа «европейские правила и принципы». Эти слова украинские политики традиционно используют тогда, когда им нечего сказать. О необходимости имплементации европейского законодательства в отечественное вспоминается в двух разделах: об энергетике и об экологии. Кстати, эти разделы — наиболее грамотные во всем документе.

Такое отношение разительно отличается не только от практики других стран, которые стремятся в ЕС, но и от украинского опыта времен президента Кучмы. Когда в 2001 году Леонид Данилович решил идти на Запад, он обратился к парламенту с посланием под названием «О концептуальных основах стратегии экономического и социального развития страны на 2002–2011 гг. „Европейский выбор“» (нынешнее коалиционное соглашение безымянно). На основании этого документа была разработана отдельная программа, утвержденная на уровне закона с перечнем тех отраслей права, которые переводятся на европейские стандарты в приоритетном порядке.

Параллельно в Минюсте был создан специальный департамент, который проверял соответствие всех проектов законов и подзаконных нормативных актов стандартам ЕС, в госорганы были приняты на работу несколько сотен специалистов по европейскому праву, а несколько тысяч чиновников прошли соответствующие курсы и тренинги. Не говоря уже о том, что был создан специальный центр по переводу европейского законодательства на украинский язык. По каждому из приоритетных направлений европейские советники давали рекомендации, как быстрее и лучше адаптировать украинское законодательство, а все министерства и ведомства имели ежегодные планы-графики адаптации своей деятельности к стандартам ЕС.

Ни действующее правительство, ни новое парламентское большинство из всего вышеперечисленного не собираются делать ничего. Европейские законы не переводятся, проекты украинских законов на соответствие требованиям ЕС никто не проверяет, специалистов по европейскому праву нет в большинстве министерств и ведомств, а чиновников с законодательством ЕС знакомят в рамках программы TAIEX, которая чудом сохранилась со времен Леонида Кучмы. Программа UEPLAC, в рамках которой было подготовлено большинство действующих «евроинтеграционных» законов, закрыта. Кто и как практически будет адаптировать украинское законодательство к европейскому — непонятно.

Впрочем, пострадали не только европейцы. После прочтения текста соглашения создается впечатление, что Украина находится в вакууме. Каким будут отношения с Россией? Это враг или стратегический партнер? Как строить отношения с США и Китаем, не говоря уже о Турции или СНГ? В документе нет ни слова о внешней политике, за исключением тезиса о вступлении в НАТО, да и тот находится в разделе «Реформа системы национальной безопасности».

Несколько слов о Донбассе и Крыме

Коалиционное соглашение должно содержать позиции правящей коалиции по всем ключевым вызовам, которые стоят перед страной, от реформы ясель и до того, каким быть законодательству о похоронном деле. Для современной Украины ключевые вызовы — это Крым и Донбасс. К сожалению, изучение соответствующего раздела проекта соглашения оставляет удручающее впечатление. Если о евроинтеграции власть старается не говорить, то в отношении Крыма и Донбасса парламентарии пытаются обмануть себя и избирателей.

Так, депутаты намерены «противостоять деятельности оккупационной власти в Крыму и Севастополе, обеспечить выполнение международных норм и правил, установленных в отношении оккупированных территорий Крыма и Севастополя». Такая позиция — путь в никуда, она противоречит международному праву, украинскому законодательству и здравому смыслу. Ни Крым, ни Севастополь никто не оккупировал. Оккупация — это вид временного пребывания войск одного государства на территории другого в условиях состояния войны между ними. Войны между Украиной и Россией нет, да и Крым Россия считает своей территорией. ПАСЕ, НАТО и ОБСЕ считают Крым аннексированной территорией. Аннексия — это насильственное присоединение одним государством части территории другого государства.

До тех пор, пока украинские политики не поймут разницы между аннексией и оккупацией и не внесут соответствующие изменения в закон об особенностях осуществления экономической деятельности на временно оккупированной территории Украины, никаких подвижек в отношении Крыма не будет. По крайней мере в позитивном для Украины направлении. У страны не будет шансов ни выиграть иски против России в международных судах, о чем мечтают коалицианты, ни защитить интересы граждан Украины на аннексированной территории.

С Донбассом у парламентского большинства аналогичные проблемы, только наоборот. С точки зрения права нынешние ДНР и ЛНР — это типичные оккупированные, то есть временно занятые противником территории, о чем свидетельствует сам факт заключения перемирия в Минске. Депутаты же их называют «временно неподконтрольными территориями». Такого термина международное гуманитарное право не знает, и если это словосочетание перекочует из текста коалиционного соглашения в украинское законодательство, то с Донбассом нам не смогут помочь ни НАТО, ни ЕС, ни международные суды.

Более того, играясь с терминами, украинские парламентарии могут лишить жителей Донбасса пусть даже виртуальной, но возможности воспользоваться правами о защите гражданского населения во время войны, закрепленными для мирного населения Женевской конвенцией 1949 года: правами на медицинскую помощь, на доступ к питанию и жилью и т. д.

Депутаты, закрепляя за гражданами Украины, проживающими в самопровозглашенных ДНР и ЛНР, статус «жителей временно неподконтрольных территорий», лишают их возможности получить гуманитарную помощь от Красного Креста и других международных гуманитарных организаций, которые работают и помогают жителям именно оккупированных, а не неподконтрольных территорий.

О реальных приоритетах как парламентской коалиции, так и власти в целом можно сделать вывод, просто сопоставив первый («Реформа системы национальной безопасности и обороны») и второй («Конституционная реформа») разделы коалиционного соглашения. Второй раздел состоит из трех абзацев, посвященных созданию временной специальной комиссии парламента по подготовке изменений в Конституцию. То есть какого-либо общего видения будущего конституционного устройства — парламентская или президентская республика, унитарное или федеративное государство — у депутатов нет.

Первый же раздел — это четыре страницы убористого текста, которые посвящены новому военно-административному устройству страны, утверждению нового Плана дислокации Вооруженных сил, формированию Единого государственного реестра военнообязанных, созданию Украинской военной организации по аналогии с финским «Шюцкором» или израильским «Шерут Милуим Паиль» и даже введению должностей военных комендантов на освобожденных территориях Донбасса. Это, возможно, и правильные меры, но с такими приоритетами конфликт в Донбассе будет тлеть еще очень долго, а о необходимости реформирования Конституции, наоборот, все забудут очень быстро.

К ЧЕМУ СТРЕМЯТСЯ КОАЛИЦИОНЕРЫ

В экономике

Сокращение количества налогов до девяти. Налоговая нагрузка при этом не изменится, просто ряд налогов объединят под одной вывеской

Проведение налоговой амнистии в 2016 году параллельно с введением тотального декларирования доходов всеми гражданами страны (идея еще предыдущего министра доходов и сборов Александра Клименко)

Уменьшение ставки единого соцвзноса до 18%. Впрочем, уменьшение будет касаться только относительно высоких зарплат — выше двух-трех минимальных. Параллельно будет ужесточена ответственность за выплату зарплат в конвертах и введена градация минимальных зарплат в зависимости от квалификации работника, то есть МЗП директора будет в разы больше МЗП разнорабочего (идея, которую пытались внедрить во времена Януковича)

Разделение НАК «Нафтогаз Украины» на четыре компании. Компания, которая будет управлять магистральными газопроводами, будет тут же отдана в управление иностранным инвесторам из США или ЕС

Переход на прямые договоры на рынке электроэнергетики (помимо всего прочего, это означает повышение цен на свет для населения до уровня цен для промышленности)

Постепенное, до 2017 года, повышение цен на газ для населения и жилкоммунхоза до уровня цены на газ для промпотребителей. При нынешнем уровне цен это означает повышение тарифов на газ, отопление и горячую воду в 5 раз. Кроме того, до 2017 года будет введен учет потребления газа, света и тепла всеми типами потребителей и отменена оплата услуг ЖКХ по нормам потребления. Таким образом, жители хрущевок будут платить за тепло в разы больше жителей новостроек из-за энергонеэффективности ветхого жилья

Приватизация до 2016 года всех шахт, ликвидация тех, которые не удалось приватизировать, отмена господдержки угольной отрасли (кроме затрат на экологию). В целом затраты на угольную отрасль будут ежегодно уменьшать на 20%, чтобы к 2020 году свести их к нулю. По примерным подсчетам, это означает ликвидацию как минимум 50% действующих шахт (этот показатель может доходить и до 70%), на которые из-за нерентабельности вряд ли найдется покупатель

В политике

Переход к пропорциональной избирательной системе с открытыми списками

Выборы мэров больших городов в два тура

Переход к пропорциональным местным выборам на уровне областных, районных и городских советов

Ликвидация Киевской госадминистрации (то есть передача мэру Киева всех полномочий по управлению городом)

Введение в министерствах должности госсекретаря (это будут как бы «профессионалы-технократы», которые не обязательно будут меняться при смене правительства, в отличие от «политических назначенцев» — министров)

Создание парламентской следственной комиссии по расследованию событий 18–21 февраля 2014 года

Предоставление министрам права самим назначать своих заместителей и проводить самостоятельную кадровую политику.