Виктор Каминский, 48-летний ветеран войны в Афганистане, в зоне АТО больше известен под позывным Жак. С мая 2014 года он командир второй роты батальона «Донбасс». При выходе из Иловайского котла фактически возглавил операцию по спасению батальона: по собственной инициативе вывел из окружения около 400 солдат и офицеров, совершая рейды в тыл противника. С ним мы говорим о подготовке украинской армии к зиме и о ситуации в зоне АТО

— Готовы ли украинские войска, участвующие в АТО, к зимней войне морально и технически? Готова ли наша техника к боевым действиям в условиях зимы?

— Уровень патриотизма и морального духа высокий — как у добровольцев, так и у тех, кто пришел сражаться по повестке. Но с техникой все хуже. То, что есть, очень древнее и дряхлое. Но самая главная проблема наших войск — разгильдяйское отношение к технике. Как относятся к ней наши бойцы — это ужас. Например, проколол солдат колесо — ну и фиг с ним, купят новое. Въехал в столб — ну и что, ничего страшного. Никого это не волнует. Между тем военная техника фантастически дорогая. За маленькой небрежностью тянется огромный шлейф последствий. Например, не залил в мосты масла на пару десятков гривен — вышла из строя дорогая машина на сотни тысяч или миллион гривен! Но еще серьезней другое: если техника не досмотрена и из-за халатности полетела какая-нибудь деталь, то машина, танк или БТР станут перед боем или, что еще хуже, во время боя. И это уже не только убытки в миллионы гривен из-за копеечной детали и халатности, но и потери личного состава.

— Вы неоднократно совершали диверсионно-разведывательные рейды в тылы противника. Что нужно из снаряжения для разведки?

— Хорошее термобелье, теплое обмундирование. Очень пригодились химические обогревалки для рукавиц и обуви, раньше таких не было. Нужны карематы — иногда приходится лежать по нескольку суток на промерзлой земле. Кстати, скоро в АТО понадобятся валенки с галошами — это идеальная обувь для тех, кто стоит в охранении на блокпостах.

— Тыловые службы ВСУ недавно поделились с журналистами информацией, что войска в зоне АТО получат зимние комплекты обмундирования, обувь, бронежилеты, каски стоимостью в 17 300 грн каждый комплект. Получат ли другие вооруженные подразделения АТО, в том числе и добровольческие формирования, такие комплекты или это головная боль командования этих подразделений?

— На эти деньги можно одеть и экипировать четыре солдата как минимум. Но, конечно, это цифры тыловиков Минобороны. Мы относимся к Национальной гвардии. К тому же добровольцы. И централизованно от МВД нам ничего не давали — все в нашем батальоне ехали на АТО в своем обмундировании и снаряжении. А насчет снабжения через министерство можно привести пример: летом приехал генерал, пригнали новые КрАЗы — такие все разукрашенные в защитные цвета, новые бронежилеты американские. Рассказали, что это все нам вручат. Приехали телевизионщики. Генерал бодро давал интервью, «дарил» нам на камеру технику и броники. А потом, когда кино сняли, генерал и телевизионщики уехали — отчалили и КрАЗы с бронежилетами. А когда мы попросили оставить нам хоть один броник, заявили: ребята, бронежилетов очень мало и это не вам.

— Какой цвет камуфляжа больше подходит для зимы?

— Зимой в Донбассе снега мало, зато много грязи. Поэтому «пиксель» и «мультикам» подходят мало — в «мультикаме» бойцы становятся светлыми пятнами (светло-серо-зеленые расцветки «пиксель» и «мультикам» приняты в ВС России и Украины. — «Репортер»). На мой взгляд, лучше всего для зимы подходит британская расцветка DPM (грязно-зеленая. — «Репортер»). Или сочетание серого и зеленого цветов.

— Будут ли вводить в АТО «наркомовские» 100 грамм зимой?

— Спиртное в боевых действиях — враг для бойца. Ром с чаем — хороший вариант согревающего напитка для войны. Но это неплохо для бойцов из других стран, а для славян — не очень. Так как многие из наших бойцов сразу же злоупотребят — у нас актуальна пословица «Сто грамм — не стоп-кран, дернешь — не остановишь». А под действием спиртного начинаются неприятные вещи. Например, были случаи, когда пьяные бойцы теряли оружие, были и самострелы по пьяному делу.

— Обеспечены ли войска АТО транспортом для личного состава?

— С транспортом для перевозки бойцов дела плохо обстоят. Сейчас чуть лучше, но летом, когда надо было выдвигаться на передовую, мы пользовались для наступлений всем, что было под рукой: бусиками, грузовиками, легковушками. Даже двухэтажный автобус был у нас. В общем, выдвигались на передовую как сборище цыган. Для того чтобы понять, насколько это глупо, нужно представить себе, как целая рота едет на двух автобусах. Выходит диверсант сепарский из зеленки, наводит гранатомет — и все, нам кирдык. Дело в том, что у автобуса всего одна дверь и никакой брони. От выстрела из гранатомета он горит как спичка. Военного транспорта до сих пор нет в войсках. К наступательным операциям пока наши военные не готовы — просто не на чем двигаться. Когда-то в СССР транспортный вопрос в войсках был полностью решен. Например, в Афгане я участвовал в боевых рейдах. Там двигалось около 300 единиц брони при поддержке вертушек: БТРы, танки. И никто из пехоты не ехал на броне! Все ехали внутри — под защитой.

— Почему в АТО во время активных операций не было поддержки с воздуха — вертолетами или штурмовиками?

— Авиация и вертушки практически не работали в АТО. И меня это очень возмущает. Если сравнивать с войной в Афганистане, то можно сказать, что мы там практически не работали без поддержки вертушек и авиации. Поддержка наземных сил с воздуха очень много значит. Во-первых, это психологический момент. Поддержка авиации дает бойцу уверенность в том, что тебя вовремя прикроет вертушка с воздуха. И она же эвакуирует в случае ранения. А во-вторых, это глаза, которые видят, что происходит за несколько километров от тебя. Я думаю, вертолеты не работали потому, что наши боялись, что их собьют.

Это не только боязнь командования из-за возможности потерять дорогостоящие вертолеты и самолеты, но и элементарная трусость и непрофессионализм летчиков и вертолетчиков. Конечно, не всех — отчаянные парни есть у нас и в Военно-воздушных силах. И они летали и попадали в замес. Но их единицы. А все остальные просто боялись — у сепаров есть же «Иглы» и «Стрелы» (переносные зенитные ракетные комплексы. — «Репортер»)!

Тут вопрос в непрофессионализме и отсутствии опыта боевых действий в воздухе. Вообще, к действиям авиации и вертолетчиков много вопросов. Любой военный прекрасно знает, что вертушки должны в боевых условиях работать в паре. У нас сбивали хороших парней, которые не побоялись сесть за штурвал и полететь в зону боевых действий. Но почему-то они летали в одиночку, без прикрытия. Почему они летали без второго борта — вопрос к командирам ВВС…

— В АТО участвуют все силовые ведомства Украины. Существует ли единое командование АТО или каждое силовое ведомство тянет одеяло на себя?

— Официально в Украине идет не война, а Антитеррористическая операция. И командует АТО СБУ. Это неправильно. На самом же деле на востоке идет настоящая война. А единого центра управления в АТО до сих пор нет. По бумагам, военные должны подчиняться СБУ, но на деле это не так. Когда эсбэушники дают команды, заведомо невыполнимые в боевых действиях, военные делают по-своему. Милиционеры действуют по своему плану, СБУ — по своему, погранслужба — по своему. В общем, у нас реально есть проблемы — из-за отсутствия единого авторитетного верховного командования АТО мы воюем пока неэффективно. И многие наши неудачи летом в боевых действиях — из-за несогласованности и отсутствия координации. Некоторые генералы в летней кампании фактически не владели ситуацией — у них не было информации, что происходит на фронте. Мне несколько раз звонили генералы летом во время различных операций и спрашивали, чьи там-то и там-то танки — наши или не наши? А когда получали ответ, что не наши, искренне удивлялись и впадали в ступор. Я был поражен полным отсутствием информации в штабе АТО.

— Стоит ли ожидать активных боевых действий в зоне АТО зимой?

— Сейчас, по всем признакам, война перешла в стадию позиционных боевых действий. Скорее всего, зимой сепаратистами будут предприняты действия по выравниванию линии фронта. Это касается прежде всего Дебальцево — там мы вклинились. То же касается и аэропорта. Активные бои на этих участках будут продолжаться. Также продлятся диверсионная война и действия мелких мобильных групп. Будут продолжаться обстрелы наших блокпостов. Сепаратисты не обладают достаточным количеством живой силы и боевой техники, чтобы предпринимать попытки широкомасштабных наступательных операций.

— Как говорят сами боевики ДНР, «военторг» заработал после некоторой паузы. Бывая на «той» стороне, я не видел недостатка у ополченцев в ГСМ, технике или бойцах. Иногда даже складывалось впечатление, что артиллерии, танков и бронетранспортеров, а также бойцов у них больше, чем у нас.

— Такое впечатление складывается из-за того, что протяженность линии фронта велика. Это сотни километров. Из-за этого наши силы рассредоточены. Но мы превосходим их и в живой силе, и в технике.

— Где сейчас батальон «Донбасс»? Продолжает ли это подразделение воевать в АТО?

— К сожалению, батальон во время выхода из Иловайска понес большие потери. Сейчас он находится на ротации — бойцы отдыхают и лечатся. Отдельные подразделения батальона участвуют в АТО, на северном и южном направлениях. Но сообщить, где именно и сколько человек несут службу, не могу — военная тайна. Могу сказать лишь, что я выполняю определенные боевые задачи и сейчас нахожусь в зоне АТО.