— Куда едем? На автовокзал? — мариупольский таксист в застиранной белой бейсболке и потрепанной кожаной куртке то и дело нажимает кнопку переключения треков в магнитоле. Найдя то, что искал — песню «Кольщик» Михаила Круга, — удовлетворенно улыбается. По пути он оживленно комментирует манеру езды идущей перед нами военной машины со съежившимся от холода бойцом в открытом кузове. Парень в разномастном потертом камуфляже сидит в обнимку с ручным пулеметом Калашникова, глаза устало закрыты. На очередном крутом повороте задремавший боец чуть не вываливается из кузова вместе с оружием

— От он сейчас потеряет своего бойца! А че ему? Бойцов в Украйне много, можно и потерять одного-двух. Никто даже искать не будет. От понавезли сюда, в Марик, этих бандер. И чего понавезли? Кого они защищают тут? Меня? Та на хер мне это не сдалось.

Через пять минут такси лихо выруливает на донецкую платформу мариупольского автовокзала. Поворачиваюсь к таксисту и вопросительно поднимаю брови, готовясь спросить, откуда он знает, на какую платформу мне нужно. Тот, вздыхая, опережает мой вопрос:

— Ну, с автовокзала в Марике сейчас все на север едут, в Донецк. Те, кому в Киев или Запорожье надо, едут поездом с ж/д вокзала.

Мариуполь всегда был для жителей Донецка чем-то вроде загородной дачи. Мало у кого из дончан в окрестностях «Марика» нет хотя бы маленькой, но своей «фазенды».

Сейчас автовокзал практически единственное место, которое связывает тонкой пуповиной Мариуполь с Донецком. Несмотря на войну, автобусные рейсы отправляются в шахтерскую столицу каждые 15 минут. Однако даже такая частота рейсов не удовлетворяет всех желающих. Поезда в Донецк давно не ходят, поэтому дряхлые пассажирские «Эталоны», «ПАЗы» и «Мерседесы» уходят из Мариуполя на север переполненные под завязку. Из Донецка трафик такой же напряженный: люди согласны даже стоять, но все-таки ехать.

Впрочем, водители автобусов особо не заморачиваются явным нарушением транспортных правил. На трассе Мариуполь — Донецк гаишники не дежурят, предпочитая нести службу на пять километров западнее. Первых рыцарей полосатого жезла и радара можно встретить лишь на западном блокпосту за Мариуполем.

В самом городе тоже попадаются гаишники, однако они обозначены здесь номинально — одной-двумя патрульными машинами. По ночам и вовсе город пустеет, никто из местных милиционеров не осмеливается прогуливаться по пустынным улицам. В Мариуполе неспокойно. Совсем недавно радиоуправляемым фугасом была взорвана военная машина с бойцами Нацгвардии, двое из них попали в госпиталь с ранениями. Шалят диверсионные группы сепаратистов из ДНР.

«Донецкая» платформа автовокзала переполнена людьми, большинство — пожилые женщины с кучами пакетов, клетчатыми сумками, свертками. Мужчин очень мало. Невольно подслушиваю разговор. Тетка, плотно закутанная в мохнатый серый платок, монотонно рассказывает подружке: «Сосед наш Юрка пять лет назад сел в тюрьму. А недавно он вдруг появился у нас в форме ополченца. Автомат, ножик болтается, гранаты — все как положено. Ну и заявил, что он теперь будет вроде как милиционером в селе. И куда они смотрят, начальники донецкие?»

Блокпосты: проверяют «на сепаратизм» и роются в планшетах

Автобус, скрипя всем своим дряхлым механическим организмом, медленно выезжает с платформы вокзала на трассу.

Перед украинским блокпостом в салоне воцаряется напряженная тишина. Заскочивший на блокпосту боец в новеньком камуфляже, с автоматом и «казацкой» модной прической — чубом и выбритыми висками, зычно громыхает: «Слава Украине, громадяни! Мужчины от 18 до 55, будь ласка, просимо из автобуса с паспортами. Будем на сепаратизм проверять!»

Процедура проверки проста. Я и еще трое пассажиров выстраиваемся вдоль автобуса и достаем паспорта. Один боец проверяет, другой тем временем, картинно поправляя ремень автомата, прохаживается перед нами. Мой сосед закуривает и неожиданно попадает в мини-скандал.

— Тебе кто разрешал курить здесь? — резко выкрикивает юный проверяющий. Сосед, пожилой мужчина с заскорузлыми от мозолей ладонями, роняет сигарету и старается ее затоптать каблуком.

— Нет, ты ее сейчас поднимешь! И спрячешь в карман! И выбросишь уже у сепаров, в Донецке! Здесь, в Украине, не мусорят! — озлобляется от собственного крика боец.

Провинившийся поднимает раздавленный окурок и робко прячет его в карман. Слова бойца о том, что в Украине «не мусорят», опровергаются огромными кучами мусора на обочинах. Уже покидая блокпост, краем глаза замечаю выстроенных лицом к стене мужчин со связанными сзади руками. Это пассажиры с предыдущих рейсов, заподозренные по тем или иным причинам в причастности к сепаратистам. А может, курили не там, где положено.

Перед Донецком тоже проверка. На этот раз ополченцы ДНР проверяют всех пассажиров мужского пола «на укропность», как выразился один из проверяющих. Однако выходить из автобуса нам уже не предлагают. Зато тщательно «шмонают» планшеты и мобильные телефоны на предмет подозрительных фотоснимков и видео.

Худенький паренек на соседнем месте, всю дорогу не отрывавшийся от планшета, почему-то попадает под подозрение. Прямо в автобусе два ополченца устраивают импровизированный перекрестный допрос.

— Кто такой, фамилия, имя, отчество? Быстро! Так, а теперь еще раз повторил! Что в Мариуполе делал? По делам ездил? Врешь, небось. Куда едешь? В Донецк? Зачем? Представитель торговой фирмы? Какой? Что продавать будешь? Кто владелец фирмы? Кто-кто? Не знаем такого. Так, к осмотру планшет. Что там на планшете? Так. Игрушки какие-то, фигня всякая. А это что за снимок? Зачем ты развалины дома фотографировал? Кто разрешил? — вопросы летят в оробевшего паренька как пули, сразу с двух сторон.

Паренек съеживается и пытается оправдываться, дескать, фотографировал развалины соседнего дома в Снежном, где он прописан. Туда залетел снаряд, взорвался. Погибли соседи. Знакомые тоже погибли.

— Так, молодой человек! Ты что, извращенец? Зачем ты свои гениталии фотографируешь и в планшете держишь? На память? Любуешься, что ли? — ополченец, наткнувшись на фото интимного характера в планшете, начинает воспитывать парня. Паренек совсем теряется, краснеет и тихо бормочет, что это не его снимки, а случайно скопированные из интернета.

— Ты в курсе, что у нас за такие снимки бывает? И за извращения? Тьфу, сотри их. И больше не попадайся с такими фотками. Пойдешь полы мыть с другими педиками в подвал! — ополченца явно «несет». Он раскраснелся и вдохновенно проводит воспитательную беседу с «извращенцем». Из-за нее автобус отъезжает от блокпоста с опозданием.

Пареньку явно повезло. Его оставили в автобусе, даже вернули планшет. На красного, как свекла, парня другие пассажиры стараются не смотреть.

Донецк: опасаются фальшивых денег и занимаются «бизнесом»

Ночью в съемной квартире на Киевском проспекте в Донецке трясутся стены, лязгают стекла. Окраины под огнем. Обстрел начинается в час ночи, завершается на рассвете. Однако на качество коммунальных услуг они не влияют, горячая вода бьет мощной струей из крана в любое время суток. Лишь однажды, после особо мощного взрыва, горячей воды не было почти два часа. Для моего соседа по этажу ночной обстрел — повод для горячего монолога о «зверствах хунты», не дающей жизни дончанам.

В многоэтажном доме, где я остановился, живет всего три-четыре семьи. Вечером в здании светится окон пять. В магазине напротив оконные проемы заколочены фанерой. Ассортимент в магазине скудный, но цены удивляют: все чуть дешевле, чем в Киеве или Одессе.

Сам Донецк заметно оживился с тех пор, как я был здесь последний раз (в сентябре). На дорожной развязке возле автовокзала порой даже образуются пробки. Несмотря на то, что большинство крупных магазинов в центре пока закрыто, торговля потихоньку активизируется. В подземных переходах мало-помалу открываются магазинчики. Часто встречаются раскладки с символикой ДНР, России и «Новороссии». Фляжка с флагом ДНР или «Новороссии» стоит всего 30-40 грн, флажок с российским орлом или триколором на торпеду автомобиля — 10–15 грн. Появились в продаже и обложки для паспортов с дээнэровской символикой. К слову, на обратном пути на украинском блокпосту из автобуса высаживают и задерживают парочку пассажиров, неосторожно забывших снять такие обложки
с украинских паспортов.

В Донецк прибыл очередной российский гуманитарный конвой. Что находится внутри белых грузовиков — неизвестно

Помимо организованной торговли в Донецке вовсю бурлит стихийный уличный бизнес. Горожане раскладывают на импровизированных прилавках — ящиках и бордюрах — нехитрое барахлишко. Многие дончане выживают, продавая свои вещи или работая реализаторами в торговых киосках. Другие открывают свой мини-бизнес. Часто встречаются пожилые женщины, разносящие по офисам, магазинчикам и уличным лоткам домашние обеды.

Закрыты все охотничьи магазины и автосалоны. Зато открылось несколько ювелирных магазинов. В наиболее крупных супермаркетах дежурят охранники в камуфляже с отнюдь не гражданским оружием — автоматами и пулеметами. Охрану предоставляет «госслужба охраны МВД ДНР».

Интересно, что «полиция» ДНР демонстративно не трогает стихийных торговцев. Зато в магазинах, ресторанах и бутиках напоказ выставлены разрешения на торговлю, выданные новыми властями. Стоят они недорого, получить такое разрешение можно всего за один день, сдав минимум документов.

Новые власти заявляют, что бизнесу в Донецке дан зеленый свет, поборы и коррупция, отжимы, наезды, крышевание и прочие недавние кошмары остались в прошлом. Однако это не так.

Недавно в ДНР разразился громкий скандал. Выяснилось, что Ясиновский коксохимический завод пытался крышевать один из командиров батальона «Восток». История с рэкетом поначалу раскручивалась не в пользу завода. Начальника охраны Владимира Гречко, давшего скандальное видеоинтервью, через пару дней похитили бойцы батальона «Восток», вывезя его с предприятия в багажнике автомобиля. Однако уже через несколько дней ситуация кардинально изменилась: начальника охраны завода отпустили, а командира «Востока» по прозвищу Иван задержали. Вслед за ним были сняты с постов двое «министров» ДНР. По словам высокопоставленного сотрудника «МВД ДНР», попросившего не называть его имени, остановить крышевание бизнеса со стороны «ополчения» пока удалось только в самом Донецке. «Чем дальше предприятие находится от Донецка, тем труднее его защитить. Не все местные отряды подконтрольны правительству ДНР. Поэтому некоторые подразделения пытаются решить „вопросы материального обеспечения“ за счет предпринимателей на местах», — пояснил он.

Люди возвращаются в Донецк. В основном народ снует возле рынков и магазинов. Между тем некоторые кварталы шахтерской столицы по-прежнему безлюдны. Сюда дончане без жизненно важной необходимости стараются не заходить. Например, избегают появляються вблизи донецкой СБУ и зданий, которые различные отряды ДНР облюбовали для своих штабов и баз. Даже таксисты по возможности объезжают эти места. Один из водителей объяснил мне предельно просто: «Ребята они, конечно, хорошие. Но у них оружие. И что у них в голове — хрен его знает! Лучше стороной их объехать, целее будешь».

Кстати, все таксисты сразу же настораживаются и стараются пропустить вперед машины «ополченцев» со включенными мигалками. «Эти джигиты из ДНР ездят как бог на душу положит. ПДД для них не писано, полиция их не замечает. Сплошные аварии из-за них. И если где-то с ними на дороге столкнешься, можешь загреметь в подвал на месяц-другой. Посадят, даже не разбираясь, кто виноват».

Глядя со стороны на повседневную жизнь в Донецке, ловишь себя на мысли, что все здесь всерьез и надолго. Даже то, что война, по сути, на пороге, особо не волнует тех, кто сейчас возвращается или уже вернулся в город. И военными методами эту жизнь уже не повернуть вспять.

На обратном пути в Мариуполь в автобусе все сидят притихшие. На первом же украинском блокпосту сидящий в укреплении из мешков пулеметчик неожиданно открывает стрельбу длинными очередями в направлении Донецка. В кого он стреляет, не видно. Скорее всего, кроме самого пулеметчика, этого никто не знает. Это обычное дело. На заклятого врага боеприпасов не жалеют. Никто не будет считать патроны, даже если врага совсем нет.

Но и дээнэровцы в долгу не остаются. Как только отъезжаем от украинского блокпоста, со стороны сепаратистов начинают палить в ответ. Расстояние между ДНР и бойцами Украины здесь такое, что пули просто не долетают до цели. Но это совсем не повод для прекращения стрельбы. Для тех и других люди по ту сторону — враги. Какая разница, долетят ли пули в цель? Главное — это война.

«РАЗ НАС БРОСИЛИ, БУДЕМ РАБОТАТЬ ПО МЕСТНЫМ ПРАВИЛАМ»

Текст: Алексей Волошин, Татьяна Стешенко

В Донецке после объявленной Киевом полной экономической блокады у народа легкая паника. Накануне люди толпились у банкоматов, чтобы снять наличность с карточек. Но заправляли банкоматы значительно меньше спроса. К тому же как раз накануне блокады пенсионерам, которые зарегистрировались вне зоны АТО, перечислили деньги на карточки. Таким образом, к понедельнику город остался с безналичными деньгами.

Но все оказалось не так, как ожидалось. Отделения «Ощадбанка» не работали, но аптеки и магазины принимали карты к оплате. Причем пенсионеры, испугавшись экономической блокады, покупали лекарства впрок, в аптеках даже появились очереди. «Получил пенсию за несколько месяцев и решил запастись лекарствами. Всех нет, надо ждать заказа. Вот стою здесь, жду. Очень надеюсь, что привезут», — рассказывает пенсионер в аптеке возле Крытого рынка.

А остальная часть пенсионеров выстроилась в другую очередь — в ДНР в Ворошиловском районе города (в отделении «НБ ДНР») впервые начали выдавать пенсии. «Я в очереди 285-й. Выдают по 1 тысяче грн. Знаете, мало очень, но мне нужны деньги. Если бы не гуманитарная помощь — ее несколько раз давали, — просто бы умерла с голоду. А теперь вот просвет какой-то появился», — говорит пенсионерка Ирина Аркадьевна. Впрочем, она говорит, что переоформила пенсию вне зоны АТО и на днях ее наконец получила.

Есть и недовольные пенсионеры. «Я получала пенсию за покойного мужа-шахтера 3,5 тысячи грн. А теперь дали 1 тысячу. А цены знаете какие? Мне сын помогал, за счет него и выжила. А теперь и сын без работы остался. Он реализатором работал. Что дальше будем делать, не знаю», — рассказывает еще одна пенсионерка Ирина Евгеньевна.

А вот бюджетникам сейчас приходится труднее всего. «Учителя получали матпомощь от ДНР в последний раз в начале октября. Украина нам даже за лето не заплатила. Как мы выживаем? Да
у нас учителя ночевать в школе начали — денег на проезд нет. В нашей семье муж работает и меня на работу на машине возит. Мы живем не в центре, школа в Ворошиловском районе», — рассказывает учитель Ирина.

Дончане помоложе устроились на работу, но экономят буквально на всем. «Мы с сыном девятилетним несколько месяцев были в Крыму, в октябре вернулись в Донецк. Жутко было сначала, стреляют, а потом пообвыклись малость, я устроилась на работу бухгалтером. Деньги получаю небольшие, экономим на всем, но квартира своя на Набережной, и нам хватает», — говорит горожанка Анастасия.

Появились также очереди из предпринимателей в местах перерегистрации в ДНР. «Раз Украина нас бросила, будем теперь работать по местным правилам. Как жили эти месяцы? У меня парикмахерская. Нормально жили, даже налоги не платили», — отмечает предприниматель Егор.

Бизнесмены сильно не отчаиваются из-за блокады. «Я сейчас пользуюсь только налом, — говорит продавец мяса на рынке Боссе. — Счет есть в „Приватбанке“, но, как только все это началось, снял все деньги, больше не пользуюсь. Потому от перекрытия счетов вообще не завишу. Да, цену на мясо пришлось поднять на 5 грн. Сами понимаете, на все цены растут, выживать как-то надо. Но я заметил, что люди все так же покупают, значит наличка есть».

В то же время из-за блокады в городе появилось несколько проблем. Первая — с 1 декабря не работают электронные терминалы, по которым пополняются счета за сотовую связь, интернет и прочие услуги. Кстати, ранее терминалы выдавали весьма интересные чеки: в них указывалось, что место оплаты — не Донецк, а Краматорск.

Кроме того, немалой части дончан открыли счета, но не выдали карточки «Ощадбанка». «Несколько тысяч карт должны были быть привезены в Донецк, но так и не успели приехать. Где они теперь будут выдаваться — никто не знает», — рассказали нам в «Ощадбанке».