Журналисты «Репортера» два дня провели с Михаилом Гаврилюком, которого год назад бойцы подразделения «Ягуар» раздели на морозе. «Беркутовцы» сняли его на видео, сделав голого, но отважного активиста Майдана героем на весь мир. Спустя год после начала революции Гаврилюк стал депутатом. В интервью «Репортеру» он рассказывает о том, что такое быстрая слава, как живет и как представляет себе работу в парламенте

— Отчего это вы опоздали?!

Таким вопросом группа журналистов встречает без пяти минут депутата от «Народного фронта» Михаила Гаврилюка, более известного как казак Гаврилюк. В Верховной раде царит атмосфера веселья и легкого ажиотажа. Обстановка абсолютно неформальная. Собственно, как и повод, по которому депутаты собрались под куполом, а журналисты в несессионный день — в ложе прессы и за ее пределами. Сотрудники госохраны на участников происходящего реагируют без особого интереса. Будущие и действующие депутаты снуют туда-сюда, с любопытством осматривая помещение Рады: кто угол, кто курилку, кто шторы, а кто пристально всматривается в лица.

— Пока тут к вам доберешься. Автобусы, метро, — оправдывается депутат.

То, что казак был в подземке, похоже на правду — абонент долго был вне зоны доступа. Пока он добирался, корреспондент «Репортера» безуспешно атаковала его телефон звонками.

— Завтра придется встать в четыре утра, чтоб успеть на работу — говорит Гаврилюк, не уточняя, зачем так рано.

Все происходит за день до открытия первой сессии восьмого созыва. Избранные народом пришли на так называемую тренировку «по нажатию кнопок». Это комплексный своеобразный мастер-класс по базовому парламентскому этикету: как пройти в зал и выйти незаметно для СМИ, как найти свое место под куполом, как не пропустить голосование и не перепутать ложу спикера с премьерской. Журналисты не склонны в этот день беседовать по существу. Они перебегают от одного новобранца к другому, бегло знакомятся и задают приблизительно стандартный набор вопросов: о планах, ожиданиях, будут ли голосовать за соседа, если так скажет партия. Непрестанно щелкают фотоаппараты, и многие притворяются, будто не замечают, что их фотографируют. Наш сегодняшний герой Гаврилюк — не исключение. Внимание СМИ к нему приковано больше, чем к другим народным избранникам, что несколько мешает нам завести с ним предметный разговор.

Интерес журналистов к Гаврилюку подогревает его непохожесть на других. Характерный для казака чуб, подбритые лоб и виски, крупный нос на овальном лице, светлые глаза и круглая родинка на щеке, прикрытая аккуратной бородой. На нем бессменная камуфляжная форма.

Гаврилюк родом с Буковины, у него среднее образование. На момент избрания в парламент работал милиционером, проживал в селе Яровка Хотынского района Черновицкой области.

Он весьма прост в общении. На вопросы отвечает простыми короткими фразами, не замечая подтруниваний, а иногда и жесткого сарказма со стороны журналистов.

— А с кем бы вам хотелось сидеть рядом?

— Мне без разницы, с кем сидеть. У меня свое мнение. Своя голова на плечах. И мне все равно, кто и что там будет возле меня думать или кто будет навязывать свое мнение.

Говорит Михаил быстро и на суржике, иногда взахлеб, не всегда доводя мысль до конца и часто глотая гласные. Видно, что к телеинтервью его никто не готовил, у казака нет «ощущения камеры». При каждом вопросе журналистов он оборачивается к тому, кто его задал, часто меняет положение тела. Этим он сильно раздражает операторов и провоцирует регулярные просьбы вернуться в исходное положение, стоять ровнее и говорить на камеру.

— А где вы живете? В отеле?

— Нет, отели не для простых людей. Негоже казаку по отелям жить.

— Снимаете квартиру?

— Да, снимаю.

— А за какие деньги, если не секрет?

— За какие деньги? Пока что мне помогают мои друзья.

— Друзья из фракции?

— Золотые слова вы сказали (смеется). Сейчас помогает партия. Они заботятся обо мне.

— А в каком районе вы сняли квартиру?

— Пускай это останется тайной. Ко мне обращается очень много людей за помощью. Если расскажу, где живу, то они будут у меня под дверью ночевать. Это скромная однокомнатная квартира. До 30 м².

К слову, Михаил Гаврилюк победил на выборах в Верховную раду в одномандатном избирательном округе №95 Киевской области. Округ включает в себя город Ирпень и часть Киево-Святошинского района.

— А семью вы планируете перевозить в Киев?

— Моей семье неплохо там, где она сейчас. Давайте оставим мою семью в покое. Что касается работы, я все буду показывать и рассказывать, а моя личная жизнь — это мое. Не надо об этом говорить.

Разговаривать о личной жизни Гаврилюк упрямо отказывается. На просьбы дать интервью он сразу же говорит, что его помощник запишет видеоролик о том, как он одевается, что ест, как проводит время, и выложит его в интернет. Таким образом папарацци удовлетворят свое любопытство относительно его жизни вне работы. С каждым отдельно говорить об этом он не будет. Не стоит оно того, дает понять Гаврилюк.

Когда журналисты заводят разговор о личном, он часто порывается уйти. Говорит, что опаздывает, что его ждут, но смелости выскользнуть из тесного круга людей, не исчерпавших вопросов к нему, не хватает. Это отличительная черта депутатов-новичков, особенно если они до этого не были публичными людьми. Многие из них побаиваются открыто противостоять натиску журналистов или противоречить им. В какой-то момент Гаврилюк желает журналистам всех благ, напоминает, что они его задерживают, и уходит.

C «тренировки» казак возвращается буквально через несколько минут после начала.

— Я быстро понял, как нажимать эти кнопки, поэтому ухожу. А с вами встретимся завтра, — кратко отвечает он и торопливо спускается по парламентской лестнице. Там, за закрытыми дверями, рассказывали технические нюансы того, как пользоваться системой.

Мы договариваемся встретиться на следующий день. Непосредственно в день открытия новой сессии Верховной рады.

Четверг, 9:30. От царившей накануне неформальной атмосферы в Раде не осталось и следа. Вокруг парламента множество милицейских отрядов всех мастей и расцветок. Очередь из желающих попасть в парламент тянется с лицы. Депутатские помощники (читай — ряженая личная охрана) на каждом шагу спорят с госохраной, которая никак не желает пускать их в парламент — внутри людей и без того слишком много.

На этот раз у стойки регистрации Гаврилюк появляется вовремя. Одет он в тот же камуфляж, только футболку сменил. Казак спешит попасть в зал заседаний, до открытия осталось несколько минут.

— А в каком комитете вам бы хотелось работать в Верховной раде? — задаю на ходу вопрос.

— Мне интересен парламентский комитет по вопросам инвалидов и участников АТО. Наших солдат и инвалидов нужно защищать. Добиваться для них правды. Так что я думаю, что пойду в этот комитет. А возможно, в комитет по вопросам безопасности и обороны.

— Что именно вы планируете сделать для инвалидов и участников АТО?

— Им нужна защита. Им нужно социальное обеспечение. Инвалиды должны иметь достойную пенсию, протезирование. Они нуждаются в государственной помощи, и мы обязаны ее добиваться.

Я хочу уточнить, знает ли казак, что в дефицитном украинском бюджете уже давно нет денег на выплату всевозможных доплат и компенсаций, на которые по закону может претендовать та категория людей, которую он намерен защищать, но кто-то отвлекает нас. В суматохе первого парламентского дня такое будет случаться едва ли не каждые две минуты.

— Если говорить об участниках АТО, какой конкретно помощи вы намерены добиваться?

— Например, если воин не вернулся с войны, надо, чтобы его семья получила от государства какую-то помощь. Например, пособия на содержание детей до 18 лет. Если у семьи нет жилья, значит, нужно, чтоб они его получили.

На этих словах звучит гимн. Гаврилюк оборачивается на звуки музыки и мигом скрывается за дверью сессионного зала. Спустя какое-то время он возвращается в условленное место, и мы продолжаем разговор.

— Как вам сейчас? Вы, парламент, сессионный зал. Как вы себя ощущаете во всем этом?

— В моей жизни ничего не изменилось. Я как был простым казаком, так и остался им. Только сейчас у меня есть статус депутата. Казак-депутат. Коротко и ясно.

— Вы стали больше читать, анализировать?

— Я и так читал. С утра читаю новости, когда собираюсь на работу. Пью чай. Раньше у меня не было особо времени на это. Я занимался волонтерской деятельностью, воевал в зоне АТО. В общем, вы все знаете. Было не до чтения.

И тут мимо проходит Юрий Луценко. Он крепко жмет Гаврилюку руку. За все утро, пожалуй, это первое серьезное рукопожатие. За несколько часов пребывания в парламенте Гаврилюк так и не поговорил ни с кем из своих новоизбранных коллег.

— Какие именно законопроекты вы намерены внести на рассмотрение парламента?

— Пока несколько дней я буду приходить и прислушиваться к происходящему. Буду присматриваться, с кем можно пойти в атаку, с кем в разведку, а с кем лучше не связываться. В первую очередь я хочу узнать всех этих людей. Кто чем дышит. Кто хочет защищать страну, а кто, наоборот, предавать ее и зарабатывать на этом деньги. Как это происходило все эти 23 года.

— Сейчас добровольцы сталкиваются со множеством проблем при получении социальных льгот, пенсий, жилья. Что вы об этом думаете?

— Я слышал об этом.

— Как можно это изменить?

— Не знаю. Будем смотреть. Будем узнавать. Есть один вариант — всех добровольцев нужно перевести на госслужбу. Их нужно зарегистрировать. Сейчас есть много таких добровольцев, которые собрались и поехали. Кто и куда поехал — непонятно.

— А если позиция фракции будет противоречить вашему мнению, как вы будете голосовать?

— Я буду голосовать, как сам думаю. Я не поддерживаю этот звериный инстинкт, когда кто-то поднял руку, и все должны поднимать. У меня есть своя голова.

— Скажите, а вы будете настаивать в парламенте на выполнении требований Майдана? Если да, каких именно?

Вопросы о Майдане Гаврилюку задают уже не первый раз. Ранее в разговорах с журналистами он подчеркивал, что требования, которые выдвигал Евромайдан к украинской власти, до сих пор не выполнены. В том числе одержание победы в военном конфликте и установление мира на всей территории Украины, восстановление полного контроля над границами страны, масштабная люстрация, чистка власти, «раскулачивание» олигархов. «Требования, которые выдвигал Майдан, на том же месте. Ничего в нашей стране так и не изменилось. Но знаю одно: сейчас нам нужно одержать победу в войне на востоке. Потому что если в государстве война, мы не сможем эффективно развивать и поднимать экономику. Нам нужно побороть врага», — говорил казак-депутат.

Тем не менее сейчас ответ Гаврилюка на вопрос о том, будет ли он настаивать на выполнении требований Майдана в парламенте, оказался неожиданно размытым.

— Там посмотрим… Я буду бороться. Буду отстаивать справедливость и правду.

Эта изменчивость позиции несколько ухудшила его образ прямой простоты, он вдруг стал не так уникален, не так силен и категоричен, как пытался казаться еще пять минут назад.

Еще один пример резкой психологической метаморфозы — изменение мнения об отмене депутатской неприкосновенности. До выборов Гаврилюк принципиально настаивал на ее отмене. Однако на днях СМИ взбудоражил пост депутата-казака в фейсбуке, где он называет отмену неприкосновенности ошибкой.

Тут, в парламенте, напоминаю ему об этом. Пост выглядел так:

«Я избирался мажоритарщиком, имею свой округ и не имею права предать своих избирателей. Поэтому, как и обещал, буду голосовать за снятие депутатской неприкосновенности. Но сейчас я понимаю, и уверен, со временем это поймут и мои избиратели, мы делаем ошибку, поскольку лишать депутатов неприкосновенности рано. Сейчас наша страна еще не готова к такому шагу. Объясню, почему. У нас до сих пор не закончилась революция, борьба продолжается, но государство еще не изменилось. Мафия пустила свои корни очень глубоко, и чтобы ее искоренить, нужно время и немалые усилия. Я получил практическое подтверждение того, что моя предыдущая мысль о немедленном снятии депутатской неприкосновенности была ошибочной. Пытаясь защитить простых людей в своем округе от обнаглевших застройщиков, я получил порцию предупреждений и понял, что снимать неприкосновенность с депутатов пока рано. В свое время, как и сейчас, за депутатской неприкосновенностью скрывалось много бандитов. Но в то же время это был и остается механизм защиты депутатов, которые борются с преступниками за права простых избирателей. Именно неприкосновенность как защита и оружие одновременно помогла многим народным избранникам в борьбе с режимом Януковича. И сейчас этот механизм должен помочь закончить начатое дело».

— Я поддерживаю снятие депутатской неприкосновенности и буду за это голосовать. Но я лично отложил бы это до тех пор, когда в Украине закончится революция. Изменятся люди в судебной системе, а коррупционеры и мафиози окажутся за решеткой, — ответил Гаврилюк и чуть приосанился, как это часто делают парламентарии тут, в здании под куполом.

Перерыв в кулуарах заканчивается. Впереди у новых парламентариев много работы: выбор спикера, премьер-министра, формирование коалиции. Депутаты постепенно начинают двигаться в направлении сессионного зала. Депутат-казак отходит от очередной группы журналистов, на какой-то миг теряется в толпе, а после скрывается за дверью сессионного зала.