29 ноября в Киеве состоялся внеочередной съезд Союза писателей Украины. Около 400 делегатов со всей страны собрались в Октябрьском дворце, чтобы выбрать нового председателя. Корреспондент «Репортера» присутствовал на этом собрании и наблюдал, как НСПУ разваливался на глазах

Культ старости

От верхнего выхода из метро «Крещатик» в сторону Октябрьского дворца тянется вереница людей. Они одеты в потертые черные кожаные куртки и пальто. На головах меховые шапки. В руках — видавшие виды портфели. Все эти уставшие пожилые люди — украинские писатели. Точнее, члены Союза писателей Украины.

— Это они на тебя так подозрительно смотрят, потому что ты слишком молодой, — объясняет мне тернопольский поэт Юрий Матевощук. — У меня у самого на регистрации трижды членский билет проверяли, все не могли поверить, что писатель может быть моложе 50 лет.

В холле Октябрьского дворца заметное оживление. Гул, исходящий от толпы писателей, чем-то напоминает атмосферу возле школьного буфета на переменке. Авторы со всей Украины громко приветствуют друг друга.

— А я же говорил, что хоть на похоронах, но еще с тобой увидимся! — кричит немолодой краснолицый мужчина и сжимает в дружеских объятиях своего ровесника.

В начале заседания съезда перед собравшимися выступает 85-летний классик советской и украинской литературы Юрий Мушкетик.

— Единственное преимущество старости — всегда говоришь первым, — свою речь писатель начинает со вздоха.

После его выступления организаторы зачитывают статистику по регистрации делегатов. Цифры показательны. Людей младше 35 лет на съезде всего 22, а самая многочисленная группа (138 человек) — писатели от 60 до 70 лет.

— С момента прошлого съезда наши ряды покинуло немало коллег. Прошу почтить их память минутой молчания, — говорит исполняющий обязанности председателя Cоюза Александр Божко. Он начинает перечислять имена писателей, умерших за последние три года. Список занимает несколько страниц, поэтому одна минута молчания затягивается на все пять. Ряды седых голов не шевелятся до последней произнесенной фамилии. Мне начинает казаться, что съезд собрался именно ради этого момента.

Помощь малоимущим

— Союз писателей Украины был создан еще в 1934 году, чтобы согнать всех литераторов в один колхоз. Членство в нем, во-первых, означало, что ты официально признанный государством писатель. Во-вторых, давало право на различные привилегии: льготы при получении жилья, а потом хорошее место на кладбище, — признается мне Сергей Пантюк, один из кандидатов в председатели Союза писателей.

Накануне съезда за Пантюка — поэта и активиста бывшей общественной организации «Пора» — агитировал «Правый сектор». На сайте организации появилось соответствующее заявление: «Союз писателей уже давно превратился в не пойми что, Пантюк — патриот, к тому же единственный из членов НСПУ, кто не побоялся открыть перед митинговавшими двери Дома писателей на Банковой во время противостояний 1 декабря прошлого года. Словом, достойный кандидат, который наведет порядок».

Впрочем, выясняется, порядок наводить особо не за что. Еще три года назад государство выделяло Союзу писателей 2 млн грн в год. В 2014-м и этот скромный бюджет урезали почти вполовину. Причем на развитие литературы из этих денег тратится минимальная часть.

— Выберут главу, а потом опять начнут говорить о каких-то льготах и материальной помощи. Не творческий союз, а фонд помощи малоимущим, — по-простому объясняет мне повестку дня поэт Сергей Пятаченко.

В принципе, во все времена на заседаниях секретариата НСПУ самым обсуждаемым был вопрос материальной помощи. Бывшие и нынешние члены Союза признаются: руководство организации регулярно получало письма от литераторов с просьбой выслать им тысячу-полторы гривен «в связи с тяжелой финансовой ситуацией». После этого начиналось горячее обсуждение, мол, какие заслуги у писателя и сколько из этой суммы все-таки следует прислать просителю. Теперь из-за урезания финансирования материальная помощь заметно уменьшится.

Еще ряд бонусов, которые давала корочка члена НСПУ, — поездки в санатории и лечение по минимальным тарифам. Но относительно недавно в результате целого ряда махинаций Союз писателей лишился коктебельского и ялтинского домов творчества, а также шестиэтажной поликлиники в центре Киева. Более того, полздания на Банковой, где расположен главный офис НСПУ, тоже может отойти в частную собственность. Это примерно половина всего недвижимого имущества Союза.

— Назовите хотя бы один аргумент за вступление в НСПУ, — прошу я Сергея Пантюка.

— Мой знакомый из Черкасс рассказал недавно такую историю, — объясняет поэт. — Он собирался выступить в одной из школ. Ему звонят: «А у вас есть справка, что вы поэт?» Он отвечает: «Так вот же мои книги». Ему говорят: «Книги — это, конечно, хорошо, но нам справка нужна». Тут членский билет и пригодился.

— Это все, что дает сегодня членство в Союзе? — уточняю.

— Вообще, вопрос неправильный, — говорит Пантюк. — Союз не может что-то «давать». Это должно быть общественное объединение единомышленников, которые вместе продвигают украинскую литературу.

— Как именно?

— Ну, как… Например, выбивают у государства программы поддержки и развития литературы, рекламируют украинскую литературу в мире и т. д., — начинает перечислять Пантюк. — К сожалению, нынешнее руководство не понимает, зачем нужны эти вещи. Что говорить, секретарь по международному сотрудничеству за три года работы издал только одну книгу. И то свою. И не у нас, а в Азербайджане!

С реформами можно не спешить

— Я предлагаю ликвидировать НСПУ. Ему 80 лет. Он создан нашими врагами! А украинскому Союзу писателей должно быть столько же лет, сколько и независимой Украине! — заявляет со сцены именитый писатель Виктор Неборак.

Самая горячая часть съезда — предвыборные дебаты. Среди основных кандидатур, кроме Сергея Пантюка, глава киевского отделения Союза писателей Михаил Сидоржевский и директор департамента издательского дела и редактирования Госкомтелерадио Алексей Кононенко.

Новым главой НСПУ стал Михаил Сидоржевский, до этого руководивший киевским филиалом Союза писателей

В зале и на сцене полная наразбериха.

— Кононенко служил всем властям подряд, это коррумпированный кандидат! — кричит профессор Григорий Штонь.

Со Штонем не соглашается Юрий Мушкетик:

— Знаете, я сейчас захожу в Союз писателей и вижу там пустые коридоры. А раньше активно издавались книги, писателям, между прочим, выдавали квартиры. Теперь уже давно не так. Говорят, надо все кардинально менять. А может, кардинально и не надо? Надо так, чтобы, например, кто-то издал книжку, а мы собрались, обсудили ее и написали об этом в прессу. И с имуществом Союза надо решить вопрос как-то. Поэтому лично я поддерживаю Алексея Кононенко! — огорошивает странной логикой классик украинской литературы.

— Послушайте, я сидел в тюрьме за независимую Украину, поэтому предлагаю свою кандидатуру, — сообщает бывший диссидент Василий Рубан. — Основные мои пункты такие: не красть и открыть наконец в Союзе писателей комнату, где можно выпить чаю.

Неожиданно кто-то из делегатов предлагает кандидатуру Оксаны Забужко — одной из самых известных украинских писательниц, которая к тому же числится членом НСПУ. Но предложение быстро заминают: Забужко съезд не посетила, да и особого желания участвовать в выборах не высказывала. Мне кажется, предложение отклоняют из страха: победив, Забужко вполне может отказаться от должности, что еще сильнее покажет всю необязательность существования НСПУ. Действительно популярные писатели его уже давно не замечают.

Собираюсь поделиться этой мыслью со стоящим рядом, но не успеваю. В этот момент начинают раздавать бланки для голосования, и четыре сотни писателей бросаются атаковать сцену.

— Уважаемые, просьба сойти в зал. Вы сейчас стоите над оркестровой ямой, можете провалиться! — кричит в микрофон главный инженер Октябрьского дворца.

Писатели не реагируют.

Молодым здесь не место

Пока подсчитывают голоса, выхожу на перерыв. После нескольких часов заседания все рады размяться. Старые друзья обмениваются книгами с автографами и запивают буфетным коньяком бутерброды с колбасой. Посреди коридора стоит раскладка с книжками членов Союза писателей: «Безсмертна Україна», «Зело таємниче», «Веселі гуморески», «Скарбниця молодечої сили», «Московський сфінкс».

— Как идет торговля? — спрашиваю у продавца.

— Да сегодня как-то не очень, — признается парень.

— А не сегодня?

— Слушайте, не начинайте, а, — молодой человек вздыхает и отворачивается.

Тем временем публика возвращается в зал. Глава счетной комиссии оглашает результаты голосования. С огромным отрывом побеждает глава киевского отделения Союза писателей Михаил Сидоржевский. За него голосуют 249 делегатов. Он благодарно принимает аплодисменты и поднимается на сцену уже в новом качестве. Теперь его задача — предложить состав правления, то есть людей, которые в ближайшие годы, собственно, и будут решать судьбу организации.

Новый председатель зачитывает список из пары десятков фамилий. В зале поднимается шум.

— Вы же обещали изменения, а в итоге у вас в списке ни одной новой фамилии! — возмущается женщина, видимо, голосовавшая за Сидоржевского.

— Измором нас взяли, — говорит мужчина. — Людям уже пора домой возвращаться, вот и проголосовали как угодно, просто чтоб поскорее все окончилось. Это правление еще консервативней прошлого.

— Люди, вы сами пожалеете о таком решении! Вас же через год всех отсюда вынесут! — хохочет проигравший Сергей Пантюк.

Пока продолжается скандал, несколько молодых писателей одеваются и молча направляются к выходу.

— Кажется, делать здесь больше нечего, — обращается к ровесникам один из них.