Мирные переговоры сорвались, перенеслись, отложились. Показательная готовность всех сторон садиться за стол не снимает противоречий, возникших внутри конструкции, называемой «минским форматом». Первоначальные договоренности от 19 сентября о прекращении огня и отводе техники более не актуальны: доверия нет, обе стороны скомпрометировали себя ответным огнем. А новый договор появиться пока не может — слишком разные цели ставят перед собой его подписанты.

Киев полностью дистанцировался от Донбасса: отказ платить «социальные» деньги, отзыв спецзакона о Донецке/Луганске — верхушка айсберга. За последние месяцы «большая Украина» оборвала незримую пуповину, связывавшую ее с мятежным регионом. Ввела экономическую, политическую блокаду, уволила тех, кто согласился сотрудничать с ДНР и ЛНР. Профессоров, оставшихся преподавать в блокадных университетах, показательно лишила всех званий и привилегий, а милицейских чинов, поддержавших «сепаратистскую гидру», обложила красными флажками. Симметрично восприятие ситуации Донецком и Луганском обострилось. Если «военная» администрация в лице Игоря Безлера могла позволить себе заявления в духе «регион остается украинским, важны условия», то «гражданские» руководители хотят максимальной независимости. И уже строят планы, хотя сказываются и нехватка опыта, и блокада. Тот же Андрей Пургин говорит о равноправном сотрудничестве в экономике и политике — собственно, желание Донецка видеть уполномоченного представителя Киева, а не Леонида Кучму заявлено в качестве основной причины переноса последних переговоров в Минске.

Впрочем, любой диалог заранее обречен без третьего участника. А в России, похоже, вектор сменился: московская пресса пишет об увольнении идеологов и реализаторов «независимого», приднестровского, сценария для ДНР/ЛНР, работавших в администрации под крылом «кремлевского голубя» Владислава Суркова. Заговорили даже о грядущем свертывании проекта «Новороссия», вследствие чего Донецку и Луганску не оставят иных вариантов, кроме как вернуться в Украину на правах автономии. Будет ли это сосуществование в рамках федеративного устройства либо автономный статус региона наподобие крымского, сказать сложно: механизм будет определяться после размораживания ситуации в Донбассе. Все равно реинтеграция областей в ближайшие три-четыре года невозможна по идеологическим причинам — пока с обеих сторон твердят о «хунте» и «террористах».

Ближайшее будущее Донбасса определить несложно. После переговоров, проведенных в любом составе, над закоченевшими городами (причем с обеих сторон: теплостанции, снабжающие регион электроэнергией, границ не различают) до весны установится хрупкое перемирие. Воевать зимой не хочется никому. После этого, если будет договоренность между Киевом и Москвой, Рада может разработать новую версию закона об особом режиме местного самоуправления для региона — на те же три-четыре года, которые будет длиться «глубокая заморозка». Параллельно будут сняты торговые и экономические запреты. Это уступка, на которую мог бы пойти Киев ради сохранения Донбасса. Которому, разумеется, также придется пойти навстречу: отказаться от идеи «самостийности» и провести местные выборы, вероятно, на всей территории областей по украинским законам и при помощи украинского Центризбиркома. Пойдут ли на это Донецк и Луганск? Вероятность велика, разумеется, при условии сохранения статуса-кво в управлении регионом.