Журналисты «Вестей» проверили на себе, какому типу попрошаек больше всего сочувствуют люди. И, соответственно, тянутся к кошельку. Мы провели эксперимент: в разных образах по полчаса просили помощи в центре Киева — перевоплотились в старушку, подобную тем, которые оккупировали паперти возле церквей, притворялись ограбленными и даже на время «забеременели». Самым прибыльным оказалось петь в переходах. На куплетах за полчаса можно заработать аж 80 гривен, причем большую часть шелестящих купюр обеспечила песня «Беспечный ангел» группы «Ария». Именно она растрогала прохожих. А в общей сложности все наши уличные попытки принесли 144 гривни.

Материал по теме Как отличить попрошаек в киевском метро от действительно отчаявшихся

На собственном опыте мы убедились, что самые сердобольные — это люди среднего достатка, они легче всех жертвуют деньги. Женщины после сорока не могли пройти мимо чужой беды и обязательно находили доброе слово. Мужчины оказались более скупыми: милостыню они подавали неохотно и редко. Некоторые бросали деньги только после того, как об этом их попросили спутницы. А вообще, главный наш вывод: киевляне еще не разучились сочувствовать и делиться хоть малым. За вынужденный обман просим прощения. Все заработанные таким образом деньги мы отдали нуждающимся на улице, а поданные возле церкви — пожертвовали на храм.

Беременным попрошайкам мужчины не подают

Заработок: 12 грн. Фото: Анатолий Бойко, "Вести"

​Больше всего собирают попрошайки, которые умеют разжалобить людей. Ключевое в образе беременной, которую бросил парень и совсем не на что жить, — накладной живот. Пока размещала подушку под курткой, чтобы образовалась выпуклость, коллеги подсказывали: «Говори, что ты на 24 неделе. Беременные считают не месяцами, а неделями».

Рабочее место нахожу возле одного из магазинов на Крещатике. В руках держу картонку с лаконичным «Помогите». Долго не простояла — через пару минут прогоняет охранник из магазина с криками «клиентов распугаете». Перемещаюсь на другую сторону Крещатика. Около Главпочтамта прохожие с любопытством разглядывают мой живот, но к кошельку никто не потянулся. Признаюсь, психологически было тяжело просить деньги. Донимал холод, а с накладным животом все время надо было стоять, отклонившись назад — так достовернее. Мне стало себя таааак жалко, что на глазах заблестели слезы. Вот тут и началась работа! «Сама ще дытына! Небось замерзла», — говорит женщина в возрасте, бросая две гривни. Мою копилку пополняли только женщины за 40. Мужчины лишь с любопытством наблюдали, как я собирала гривни, которые разнесло ветром по тротуару. Из образа беременной нельзя было выходить на глазах у потенциальных клиентов, поэтому пришлось держась за спину и охая, приседать возле каждой купюры. Какая-то женщина остановила своего мужа и потребовала, чтобы он бросил мне милостыню. «Нет, давай больше», — тихонько попросила супруга. В копилку полетели 4 гривни. Молодые мамочки с колясками даже не повернули голову в мою сторону. Общий итог: в милостыне мне не отказывали, но обогатиться не удалось: за полчаса — всего 12 гривен.

Бабушки воюют с музыкантами за места

Заработок: 81 грн. Фото: Анатолий Бойко, "Вести"

Эксперимент с попрошайничеством мы продолжили в роли бедных музыкантов. Не имея голоса, слуха, музыкального сопровождения и репертуара, решили собирать «на развитие таланта» в центре Киева — в переходе около Бессарабского рынка и в «подземке» прямо напротив метро «Крещатик». В качестве вспомогательных инструментов имелась лишь харизма, улыбка «от ушей» и выражение лица «дайте пару гривен». На ступеньках возле ТЦ «Метроград» нашей работе не препятствовали ни милиционеры, ни сотрудники комплекса. Надо признать, что раскошеливались простые прохожие, которым песнопение приходилось слушать не больше минуты. Мы исполняли «гитарные хиты» а-капелла. Прохожих третировали песнями «Арии», «Наутилуса Помпилиуса» и «Сплина». Пели и одновременно подбегали к людям. Самыми большими нашими поклонниками оказались женщины старшего возраста. Одна даже специально остановилась искать кошелек, попросив мужа подождать. Самая крупная купюра — 10 гривен. Ее нам щедро презентовал мужчина лет сорока. Молодые девушки, как и в остальных экспериментах, оказались более скупыми — отмазывались, мол, все деньги на карточке, и сами бы не отказались от помощи. В переходе напротив метро « Крещатик» у нас даже произошла небольшая битва за место. Две бабушки, которые еле слышно пели церковные песни, не выдержали конкуренции. «Уходите отсюда! Это наше место! Вы поете дьявольские песни, а мы Бога прославляем! Не мешайте работать!» — такими словами они оттесняли нас от «напетого места». Итогом нашего «музыкального позора» стала сумма в 81 гривню, из которых 27 грн мы без особых усилий насобирали за первые 10 минут.

Музыканты не просят —

они работают

По мнению психолога Алексея Васильева, музыкантам, играющим в переходах, транспорте и на площадях, насобирать денег гораздо проще, чем обычным попрошайкам. «Во время эксперимента с пением вы не просили милостыню — вы зарабатывали честным трудом. В таких случаях за эту самую честность деньги дают даже тем, у кого совершенно нет голоса и слуха», — сказал нам Васильев. Милостыня возле церквей, по словам экспертов, — самый первый из всех известных видов попрошайничества. «На прихожан давит святое место. Если речь идет о пожилых людях, просящих милостыню, то тут срабатывает внутренний страх состариться. Женщины, как правило, больше боятся старости, чем мужчины, поэтому и подавать под церквями они могут больше», — уверила психолог Катерина Гольцберг. По мнению специалистов, сбор денег на новые сапожки — противоречивый случай: милостыню могли не давать из принципа «человеческой жабы», мол, ты же не босая, так зачем на сапожки просишь, или из-за недоверия к откровенности. «Объясню это на собственном примере: в одной из кофеен Киева я увидела баночку с надписью: «Собираю на кроссовки Air Max». Оказалось, что просит девушка-бариста. И я дала ей денег, знаю, что она здесь работает, и верю ей. А тем, кто стоял просто в городе и так откровенно просил денег, я не верю — не смогу проконтролировать, куда их потратили», — подытожила Гольцберг.

«Не найдется ли у вас 2 гривни на метро»

Заработок: 31 грн. Фото: Анатолий Бойко, "Вести"

Испробовали мы и другой способ выманивания денег — подходили и просили пару гривен «на доехать». В метро мы пересказывали достоверную историю, что украли сумку вместе с кошельком, в карманах ни копейки, вот и просим на жетончик, чтобы добраться домой.

Просили на проезд прямо в вестибюле метро или возле станций, чтобы достовернее было. Даже не пришлось делать жалобное лицо, говорила так как есть. «К сожалению, денег лишних нет, но есть проездной», — сказал первый мой подопытный парень и достал из недр куртки карточку, пропустив через турникеты.

Обратились и к девушке, которая стояла в очереди за жетоном. Она лишь отвернулась. Но это была последняя неудачная попытка — дальше деньги полились рекой. Не успевала я начать рассказ о краже, как люди сразу же доставали кошельки.

«Вот беда-то! У меня тоже как-то кошелек сперли, — говорит женщина возле метро. — Вот тебе еще и на маршрутку». Подхожу к двум женщинам, которые о чем-то весело говорили на улице возле станции метро «Крещатик». Они в миг переключились на мою беду, в глазах читается неподдельное сочувствие. Они подробно расспросили, где же меня ограбили, сколько денег было в сумке и какие документы пропали. В итоге пожалели и вручили каждая по две гривни.

Полчаса в образе жертвы грабителя обеспечили 31 гривню. Так что, к счастью, киевляне еще не разучились сочувствовать ближнему и подсобить ему жетончиком.

На новые сапожки заработать не удалось

Заработок: 0 грн. Фото: Анатолий Бойко, "Вести"

Не раз наблюдали картину, когда попрошайки, не стесняясь, просили деньги на пиво или напитки покрепче. И что интересно, люди активно бросали мелочь. Мы также решили сыграть на позитиве и попросить на новые зимние сапожки. Маскировка в этом случае была лишняя, поэтому в чем пришла на работу, в том и отправилась просить милостыню.

Выбрала местечко возле витрин обувных магазинов. Вооружаюсь только листом с надписью «Не хватает 200 грн на сапожки» и улыбкой. Внимание мне было обеспечено с первой секунды — парни улыбались, показывали большой палец, мол, молодец. Но никто даже не думал дать хотя бы 50 копеек. «Мне тут 5 гривен не дают, а ты 200 гривен заломила!» — возмутилась женщина, с виду опытная столичная попрошайка. За полчаса мне никто не бросил и гривни.

Только двое иностранцев заинтересовались моим объявлением. «Что это значит?» — спросил один из них на английском. Когда объяснила ситуацию, засмеялись. Они оказались туристами из Ирана. «Я тебе дам 200, но не гривен, а евро. Но ты пойдешь со мной на кофе... до утра», — говорит один из них. От предложения отказалась, гостей столицы отвадила и, чтобы не привлекать больше подобных клиентов, быстро ретировалась. На сапожки неизвестным барышням на улице люди не хотят делиться гривнями.

Подайте, Христа ради

Заработок: 20 грн. Фото: Анатолий Бойко, "Вести"

Продолжать «нищенский эксперимент» мы отправились к церквям. Часто посещаемые и близкие к народу места оказались непростой для попрошайничества локацией. Поскольку в будние дни здесь не так уж и много людей, просить милостыню мы пошли сперва под Андреевскую церковь (в ней есть музей, туда часто приходят туристы. — Ред.), а потом — под храм Успения Пресвятой Богородицы на Подоле. Видели когда-нибудь женщин старшего и среднего возраста, которые буквально лежат на земле перед церквями? Это и был наш образ. Для антуража использовалось немного: бабушкино старое пальто, платок и небольшая иконка.

Первым и единственным препятствием на нашем пути стал охранник Андреевской церкви. Мужчина объяснил, что сидеть на ступенька храма категорически запрещено, а вот на земле возле входа — пожалуйста, «но только недолго». Мы не молились, не говорили и, более того, практически не двигались. Весь перформанс : сидим на коленях, в правой руке — икона, левую протягиваем к прохожим. Двадцать минут, заледеневшее тело и...15 гривен наличными: 10 грн от молодой девушки и 5 грн от мужчины-азиата (скорее всего, иностранца) средних лет. Под храмом Успения Пресвятой Богородицы мы действовали по той же схеме: особо не напрягаясь, просили милостыню на коленях в полускрюченном состоянии. За десять минут нам попалось всего две женщины-прихожанки, обеим, навскидку, 40–45 лет. «Здесь милостыню просят, надо обязательно дать что-то», — сказала одна из них и выскребла из кошелька всю мелочь (2 грн. — Ред.). Вторая женщина дала нам три гривны.

Милостыню подают 

из-за страха

По словам психолога Катерины Гольцберг, как правило, люди подают милостыню, ориентируясь на личные страхи. «Так многие пытаются откупиться от собственных фобий, они приобретают себе своеобразную индульгенцию. Например, беременной девушке больше денег дают женщины за сорок, потому что они сами матери. Или же, напротив, ранее у них был негативный опыт — и теперь на подсознательном уровне есть страх потерять ребенка. Немалую роль также играет факт кризиса среднего возраста: женщины в этот период становятся более чувствительными — и те страхи, которые присутствовали у них в молодости, выходят наружу», — сказала нам Гольцберг. Гораздо охотнее украинцы жертвуют средства из семейного бюджета тем, кому не хватает на проезд. По мнению психолога Алексея Васильева, здесь решающий фактор — отсутствие клише, как у профессиональных попрошаек. «В транспорте просящие часто используют известную конструкцию, вроде «сами мы неместные» — люди таким не доверяют, ведь видят в них умелых мошенников. В вашем же случае немалую роль сыграла солидарность: в подобной ситуации мог оказаться каждый. Вполне убедительная психологическая конструкция: нормально одетая девушка, у которой нет ни сумки, ни рюкзака, недалеко от касс просит две гривни на проезд», — отметил Васильев.