В эти выходные мы будем отмечать День Киева. Центром праздника обычно становится наш монмартр — Андреевский спуск, где собираются  продавцы сувениров со всей страны. Пожалуй, только на таких вернисажах можно найти аутентичные изделия мастеров  — в остальное время здесь торгуют китайскими подделками с наваром в 400%, а продавцы дерутся за места и договариваются с «крышей». В этом убедилась корреспондент «Вестей», проработав на Андреевском. Эксперты считают, что за ассортиментом на спуске должна следить специальная комиссия, а за ней, в свою очередь, — общественность, чтобы не было коррупции. Мол, в противном случае визитка Киева окончательно потеряет свое лицо. 

Милиция предупредит об облаве

На работу я попала по объявлению на одном из сайтов. Требований хозяин торговой точки, где нам предстояло работать, выдвинул немного — копию паспорта и знание азов английского. «Английский знаете? Как нет?!» — удивился Сергей, владелец нескольких точек на спуске. «Ну, хау мач — знают все. Я еще по-английски считать умею», — нашлась я. «А ну, посчитай!» — не унимался продавец. «Ван, ту, фри, фо, файв…» — начала я на ужасном английском. «Ладно, приходи! — перебил он меня. — Найдешь меня возле церкви».

Одна из точек моего работодателя — в начале спуска. Тут самое хлебное место, поэтому ежедневная выручка в два-три раза выше, чем у других торговцев. Товар выставлен на обычном деревянном столике. «Раньше у меня тут ларек был, да власти снесли. Сейчас милиция хочет договориться с мэрией и вернуть наши ларьки. Но пока решить не могут, кто из них деньги будет получать», — вздыхает Сергей. Ларьки остались лишь в глухих местах, куда почти не ступает нога туриста — например, возле школы, куда определили и меня. «Ларек закрываешь на ночь, менты нас охраняют, ничего с товаром не случится», — инструктирует хозяин. Он говорит, что в течение дня может проехать милицейский патруль и спросить, как дела, никто ли не обижает. На эти расспросы, по словам Сергея, надо реагировать спокойно. «Менты обязательно предупреждают в случае облавы или приезда властей — это очень важно, ведь мы не совсем легальные. Правда, был тут у нас участковый, который повадился ходить и по мелочи с торговцев что-то брать, мол, нарушаете. Милиции пожаловались, они его быстро на место поставили, теперь он только раскланивается с нами», — смеется торговец. В милиции же уверяют, что не имеют никакого отношения к охране Андреевского и деньги ни с кого не берут. «Мы ни при чем — спуск мы не охраняем и никаких денег не берем. Городские власти сейчас борются с незаконными МАФами, а мы только охраняем общественный порядок, чтобы не было конфликтов. Если кто-то торговцев обирает, то нужно обращаться в прокуратуру», — говорит Игорь Михалко, начальник ЦОС киевского главка МВД.

Войны и старожилы

Фото Владимира Бородина, "Вести"

Простояв на Андреевском битый час, я ничего не продала, поэтому решила идти в бой сама. Завидев парочку россиян, кидаюсь к ним наперерез с криками: «Самые дешевые магнитики на спуске! Дешевле не бывает! Налетай!» Молодой человек с радостью покупает у меня сразу четыре штуки по 5 грн. Соседям мое поведение явно не понравилось. Чтобы как-то наладить отношения, начинаю разведку. «Ой, какие у вас магнитики красивые! Где берете?» Продавец Коля мрачно смотрит на меня: «По-разному берем», — цедит сквозь зубы. У Коли на прилавке припрятана бутылка с «беленькой». Когда никто не смотрит, он делает глоток, потом закусывает огурцом с хлебом. После этого становится более разговорчивым. «Я только новые магниты привез, не успел оглянуться, как и у других появились, уже наладили подпольное производство. Конкуренция слишком большая. Если будешь сильно демпинговать с ценами, то могут и побить», — предупреждает Коля. Вообще, отношения с соседями тут исключительно деловые, никакой дружбы. Если твой товар приютили в ларьке на ночь, то нужно заплатить. Если у соседа дела идут хорошо, то его будут тихо ненавидеть и даже наговаривать. «Будут говорить, что у тебя картины не настоящие, а подделка, мол, на принтере распечатанные. Иногда до ругани доходит, а если кто-то подопьет, то и подраться могут», — добавляет еще один мой сосед по спуску Иван.

Чужого торговать сюда не пускают. «Вот подружка у меня хочет точку тут открыть, как думаете, можно тут договориться?» — интересуюсь я. Коля внимательно меня изучает: «Слушай, я тебе соваться не советую. Тут несколько групп держат точки, они и собирают взносы. Между ними бывают настоящие войны. Продавцов не трогают, но отношения выясняют и кулаками. Так что не суйтесь, чужих сюда все равно не пустят. За каждым местом настоящая охота, любой хочет расширить свой бизнес».

Иван добавляет: «Я тут несколько лет торговал сувенирами в самом невыгодном месте, заработки были копеечные, пока не заработал авторитет и доверие старожилов. Только после этого мне выделили выгодное местечко. Но если будешь лишнее болтать — быстро вылетишь, еще и побьют. Так что меньше спрашивай».

Не любят день Киева

Фото Владимира Бородина, "Вести"

У моего лотка появляется пара пожилых иностранцев. «О! Кер, кер!» — радостно восклицает блондинка. Ей понравилась шапка из овчины, и она надевает ее задом наперед. Тут же нахожу зеркальце, дама развязывает и опускает уши у ушанки. «150 гривен, совсем даром!» — убеждаю иностранку в предчувствии заработка. Но не тут-то было, парочка отделывается двумя безделушками за 20 грн и удаляется.

«Если будешь так стараться, то, может, две-три тысячи в месяц и заработаешь, — успокаивают соседи. — На самом спуске зарабатывают в два раза больше. А летом, когда сезон, в день касса может составлять и 2 тыс. грн. Мы в основном за счет лета и живем, зимой только на праздники и каникулы есть выручка».

Говорят, летом удачливые хозяева зарабатывают по 30–40 тыс. грн с точки. А самый нелюбимый день у торговцев с Андреевского спуска — День Киева.

«Тогда сюда приезжают много людей с Западной Украины, привозят свой копеечный товар и сбивают нам все цены», — признался мне Андрей.

К концу дня у меня в кошельке кот наплакал — 100 грн. Соседи подбадривают: ничего, для новичка — нормально.

Стоят незаконно и боятся проверок

Моя зарплата — 20% от каждой заработанной тысячи. Хозяин уверяет, что тоже не гребет деньги лопатой: «Расклад такой — половину с тысячи я каждый день отдаю. 100 грн — за аренду точки районным властям, 100 грн — за охрану милиции, ну и «крыше» 200–300 грн. Ты получаешь 200 грн с тысячи, я — 300, так что мы с тобой работаем пополам». Кто эта «крыша» и почему надо платить аренду районным властям, если точка незаконная, Сергей не ответил.

Экс-глава Подольского района Петр Матвиенко говорит, что «крыша» — сами же торговцы. «Есть владельцы нескольких точек на спуске, которые сдают их в аренду, они же и защищают в случае чего. Какие суммы, я не знаю», — говорит Матвиенко.

По поводу взносов в район, то он уверяет, что меня обманули. «Торговцы ничего не платят району. Они там стоят незаконно. Поэтому и боятся проверок властей», — продолжает Матвиенко. Взносы платят лишь члены общественного совета, который создали на спуске в основном торговцы картинами. «Они платят взнос 80–100 грн в месяц, который идет на благоустройство и уборку спуска. Но все это официально, и за каждую копейку совет может отчитаться. Но не все торговцы этим довольны».

Петриковка и рушники из Китая

Мой работодатель Сергей на Андреевском уже лет двадцать. «Я первый открывал здесь торговлю двадцать лет назад. Мы сначала торговали в переходе на Льва Толстого, потом нас оттуда погнали, перешли на Майдан, а потом уже сюда», — с ностальгией вспоминает мужчина. За это время он заработал на иномарку среднего класса, на которой и возит свой товар, живет под Киевом. В собственной мастерской наладил производство магнитиков, штампует футболки, а супруга рисует небольшие картинки.

Всем этим товаром я и торговала. Магнитики — по 5 грн, футболки — по 50 грн. Еще стеклянные фигурки и тарелки с петриковской росписью. Стоят они от 90 до 700 грн. «А что, это настоящая петриковская роспись?» — с удивлением спрашиваю я. Сергей неопределенно мнется. «Говори, что настоящая, кто тут отличит», — машет он рукой. Позже один из продавцов объясняет, что на самом деле вся петриковка давно делается в Китае, но об этом распространяться не стоит. «Настоящая роспись слишком дорогая, и за 90–200 грн ты ее не продашь, надо ждать богатых иностранцев. А китайская подделка — дешевая, навар 300–400%», — рассказал продавец.

Аналогичная история с вышиванками. «Тут уже давно нет наших украинских вышиванок. Ну, сама подумай, кто их будет вышивать в Киеве? Давно везут из Китая, так же, как и рушники, навар 200–300%, они всегда себя окупают», — делятся секретами продавцы. 

Подделывают тут и картины. «Распечатывают из интернета репродукции, поверху расписывают масляными красками — и «шедевр» готов. Если еще его «одеть» в красивую рамку, можно продавать за тысячу гривен. Иностранцы это любят», — рассказал мне один из продавцов. А еще картины специально состаривают — кладут под мокрый коврик на несколько часов. Такую картину можно выдать за авторскую работу какого-нибудь не очень известного украинского художника и продать за тысячу долларов. Руководитель сувенирной компании «Гулливер» Ольга Лысенко подтверждает: на спуске сплошь китайская продукция. «Это выгоднее — там дешевле рабочая сила и даже глина. Торговцы покупают китайские магниты за три гривни, а продают за 10–15 гривен на Андреевском», — говорит Лысенко.

Эксперты: «Нужен художественный совет»

Эксперты считают, что ситуацию на Андреевском нужно менять. «На спуске должен существовать экспертный совет, регулирующий ассортимент на этой улице, чтобы были аутентичные товары, а не подделки, — говорит галерист Евгений Карась. — Совет можно создать при мэрии, но не из чиновников, а из культурологов, киевоведов, историков. Оператор ярмарки определит зоны, где работают резчики по дереву, гончары, мастера по стеклу, вышивке. Но за оператором нужно установить общественный контроль — чтобы не было коррупции».

Директор департамента культуры мэрии Светлана Зорина считает, что создание экспертного совета при мэрии преждевременно. «Люди голосуют своим рублем, они понимают, что на Андреевском далеко не все — произведения искусства, ведь это не музей и не галерея. Тот, кто хочет купить настоящее искусство, идет к мастерам в их мастерские, к художникам в Союз художников — там вещи подлинные, но дороже».