Несколько сотен людей в центре Киева уже почти неделю живут, как в блокадном Ленинграде. Музейный переулок оказался полностью отрезанным от мира. С одной стороны - арена боев на улице Грушевского, с другой — кордоны внутренних войск. Таких кордонов по пути к переулку мы насчитали три. «Сначала меня утомляло, когда путь домой шел в обход по улице Институтской. Но когда начались эти бои у нас в 100 метрах от моего дома, я подумала: лучше дольше, зато безопаснее», — говорит при встрече преподаватель Ольга Сусская.

Ольга живет здесь вместе с мужем, сыном и таксой Чаком, и она — чуть ли не единственная жительница переулка, которая ходит на работу.

«Я принципиально не ношу с собой документов. На всех кордонах просто называю адрес. Пусть только попробуют меня не пропустить», — отвечает Ольга Александровна на первый вопрос. По пути к подъезду она показывает на черный снег и двухметровую глыбу льда, похожую на сталагмит. С верхушки глыбы фонтанчиком струится вода. «Там внутри —гидрант. Они его из-за мороза не могут выключить», — объясняет Ольга Александровна. В окнах соседних домов темно. «Все бутики и рестораны закрылись. Здесь ничего не работает. Большинство жителей переехали к друзьям — переждать это время».

НЕЧЕМ ДЫШАТЬ

Беженцами стали прежде всего семьи с маленькими детьми: из-за горящих покрышек и зажигательных смесей даже в квартирах нечем дышать. «В разгар боев относительно чистый воздух оставался только под потолком — приходилось все время стоять или ходить. Во-вторых, от постоянных взрывов, криков и ударов по железу невозможно спать», — жалуется Ольга. На шкафчике в прихожей у них дома лежит противогаз. «Когда газом сильно пахнет и надо выбежать на улицу, надеваю его. Нашел где-то дома в закромах», — говорит сын Ольги, Гриша, который уже неделю работает из дома.

Ольга Сусская и ее сын Гриша беспокоятся за сохранность музея. ​Фото: А. Бойко

В первые дни блокады, когда в семье Сусских закончились продукты, их передавали друзья, опуская пакет на веревке через стену. «С собакой выхожу гулять на две минуты, и то во двор, потому что страшно. Недавно увидели из окна, что ввшники пытаются выломать забор, чтобы использовать его как рычаг и ломать дрова. Так я к ним спустился, дал пилу и помогал носить ветки. Контролировал, чтобы деревья не пилили», — вспоминает Гриша. Его мама по три раза за ночь смотрит в окно.

«Если нужно посерьезнее разведать обстановку и когда не летают гранаты, выхожу к Художественному музею — с его ступенек все видно. Кстати, музей мы пытаемся защитить. Я уже все телефоны оборвала в Министерстве культуры и только вчера все экспонаты с первого этажа спрятали в хранилище. Музей строил мой прадед, перед зданием даже плита есть его с именем», — говорит Ольга Александровна.

ДЕТЕЙ В ШКОЛУ НЕ ПУСКАЕМ

Соседи семьи Сусских, Наталья и Роман, вообще боятся выходить из дома. «Родственники и друзья со всего мира звонят в истерике, предлагают выслать деньги или забрать нас отсюда», — вздыхает Наталья. Детей в школу она не пускает: «Сначала это еще были шуточки, но когда на соседский балкон залетела граната, мы со своего все унесли от греха подальше». Эта семья доедает домашние запасы. «Каши варим, консервацию открываем. Мясо все из морозилки уже съели. Запасов хватит еще дня на два. Если за это время ничего не изменится, буду вызывать МЧС, пусть нас куда-то эвакуируют», — говорит женщина.

Черный дым может вызвать отек легких

Дым от сожженных шин опасен для человека. По словам заведующего химлабораторией Института гигиены и медэкологии им. Марзеева Александра Галиченко, в машинной резине есть вещества с самой высокой степенью токсичности. «Чем ближе вы находитесь к месту горения, чем меньше гарь разбавляется воздухом — тем опаснее», — сказал нам Галиченко.

Врачи уверяют: при частом и обильном контакте с черным дымом можно получить общее токсическое отравление, гемолиз (разрушение эритроцитов), фиброз (уплотнение) и отек легких. Опасна гарь и для окружающей среды: она разрушает озоновый слой и загрязняет атмосферу.