Врачи Майдана не любят рассказывать о своих подвигах. Однако то, как они себя вели в эти страшные дни, стоит отдельного рассказа.

Ортопед Николай Сивак на Майдане — с первого дня. Сначала взял отпуск, а потом оформился за свой счет. «Знаешь, 20 февраля, когда снайперы убили десятки людей, было очень тяжелым, но не самым страшным. Страшным было 21 января, когда появились первые трупы. Нигоян, потом этот парень-белорус — тогда по-настоящему стало страшно», — рассказал Николай Сивак.

А вот 20 февраля Сивак вспоминает буквально по минутам. «Когда начался штурм, мы вчетвером отправились в Дом офицеров, там уже были убитый и много раненых. Пробираться нужно было через «Беркут». Нас перевозили медики на скорой. Они не обязаны это делать, и некоторые отказывались, мол, пока начальство не скажет, с места не двинусь. А есть те, кто собой рисковал, но перевозил нас в своих каретах к раненым. Также мы пробирались из Октябрьского дворца, который уже захватили спецназовцы. Медики оказали помощь одному из беркутовцев, уложили его в карету и нас посадили. Врач-женщина сказала, что раненый потерпит, ранение не смертельное, а нас сначала отвезет к первой баррикаде — там, где мэрия», — говорит Сивак.

ОПЕРАЦИИ В «ЧЕБУРЕЧНОЙ»

После того как силовики забросали гранатами с напалмом второй этаж Дома профсоюзов и сожгли штаб оппозиции, а вместе с ним — и госпиталь с операционными, группа хирургов во главе с Русланом Горобцом начала проводить операции прямо в «Чебуречной». «А что было делать, люди поступают и поступают. Поэтому прямо там соорудили столы и стали работать», — рассказывают врачи. А уже на другой день после расстрела Сивак со своей группой наткнулись прямо на стрелков. «Нам нужно было пройти через Институтскую. Мы пошли в обход через театр Франко, поднимаемся — и прямо перед нами три снайпера лежат, один из них с автоматом на треноге. Говорят: «Стой! Куда идете?» Мы — мол, с Красного креста. Отпустили. А было это 21-го, уже на следующий день после расстрела», — вспоминает Сивак.

А вот Дом офицеров врачи запомнили надолго. «Там столько убитых было! Еще в 11 утра позвонили в милицию, попросили прислать криминалистов и возить людей. Пообещали, проходит час — нету, проходит два — нету. Звоню, трубку не берут. С каких только телефонов им ни звонил — милиция трубку не брала. Только в 22 часа уже с помощью депутатов частными машинами вывезли убитых людей! И у всех ранения в голову и шею», — возмущается врач.

Пострадали и сами врачи. Во время перестрелки была ранена врач-женщина, пуля попала в шею и задела артерию. Хорошо, что рядом был коллега, он увидел, как хлещет кровь, сумел пережать артерию и фактически спас врача.

Но не все врачи выдержали такое напряжение. Когда начался штурм Октябрьского дворца, то несколько врачей просто собрались и убежали. Так же было и в декабре, в ночь с 10-го на 11-е, когда беркутовцы хотели штурмовать мэрию, часть врачей-волонтеров побросала свои медицинские сумки и ушла.

«Я их не осуждаю, не каждый может это выдержать. Но это те врачи, которые приходили на Майдан периодически, а те, кто был там постоянно, уже никуда не уходили», — говорит Сивак.

БЕЗ ДЕНЕГ

Сами врачи в больницах проявляют особое внимание к пострадавшим активистам Майдана и работают практически круглые сутки, по нескольку дней, не возвращаясь домой. «Приехал в больницу 12, у меня переломана челюсть, после того как беркутовцы избили на улице Институтской во время штурма. Медики издалека заметили опухшую щеку и огромный синяк вокруг глаза. «Вы с Майдана? Идемте без очереди. Тут же сделали снимок, посмотрели и никаких денег не взяли», — рассказал один из активистов, Максим.

Во многих больницах майдановцев врачи не сдавали милиции, всячески стараясь скрыть, что у них есть пострадавшие. И категорически отказывались от любых денежных вознаграждений. «Что вы, немедленно уберите деньги, — возмущался один из врачей. - Мы делаем для вас все, что в наших силах».