— Владимир Дмитриевич, в каком состоянии вы застали мэрию?

— У моего прихода на должность главы КГГА есть предыстория. Мою кандидатуру предложила моя фракция («Батькивщина». — Авт.), те, кто знал меня по предыдущей работе. В числе кандидатов, к слову, был и Юрий Луценко. Однако почти сразу меня пытались дискредитировать. Во время событий на Майдане я провел в мэрии 18 ночей. Там было нормально даже в дни массовых расстрелов. Но когда я пришел после своего назначения, увидел, что все полностью разгромлено — разбиты стены, двери. Мэрию уничтожили буквально за пару дней. Мебель, телевизоры, кондиционеры, люстры, оборудование были еще на месте. Я попросил своих знакомых, бывших СБУшников, пожить в КГГА, понаблюдать, кто заходит-выходит, что несут. И слава Богу, что я это сделал.

— Как пришлось договариваться с майдановцами?

— С адекватными людьми сразу нашли общий язык, особенно с афганцами. Когда было очень трудно, афганцы охраняли мэрию, Шевченковскую РГА. А это было так — приходили под мой кабинет майдановцы с 12 шинами, на которые было вылито ведро смеси, похожей на коктейль Молотова, и один стоял с зажигалкой наготове. Мне передали листок с фамилиями, где было написано: этого на Владимирский рынок, этого на Бессарабку, всего девять должностей. Вымогательские настроения там и сейчас есть. Но настоящих майдановцев я хорошо знал.

Вменяемые майдановцы переехали на Труханов остров и 

другие базы

А во время подготовки к выборам я специально проводил политику дезинформации по поводу размещения ТИК, называя разные места. Хотя на самом деле ТИК размещалась в Голосеевской РГА, где очень хорошее хранилище для бюллетеней и для охраны. Мы боялись диверсий. В то же время был арестован Саша Крымский с компанией. Это люди прибыли к нам как беженцы из Крыма, но сразу вызвали у нас подозрение. Как оказалось, у них было все необходимое для организации взрывов. На них открыто уголовное производство, двое из шести до сих пор в бегах.

— Вы говорили, что ремонт мэрии ничего не стоил бюджету.

— Мы успели полностью отремонтировать восемь этажей. Строители сами предлагали свою помощь. А мы взяли на себя финансирование ремонта: закупали материалы, нанимали людей, охрану. С ребятами, которые сидели на этих этажах, мы договорились, чтобы они выехали на Труханов остров и другие базы. Труднее всего было с «Нарнией» и «Белым молотом». Доходило и до перестрелки. У них нет стабильного лидера. Договоришься с одним, а на следующий день уже приходит другой. Договорились об охране, дали деньги наперед, а он сбежал. Другие приходят и говорят, что с ними не рассчитались. Ломали уже отремонтированные помещения. Без видимой причины.

— Что похищено из мэрии? Оценили ли нанесенный ущерб?

— Легче посчитать, что осталось. Это единицы. Но все нашли в отеле «Казацкий». Исчезла множительная техника стоимостью 500 тыс. грн, компьютеры, телевизоры. С «мясом» вырвана техника в сессионном зале. Причем, логики в этом вандализме нет. Систему «Рада» не продашь.

— А какие-то ценные картины, люстры?

— В инвентаризации не было никаких картин. Я, думаю, все было украдено до того. Возможно, висели копии.

— Но Виталий Кличко водил журналистов по мэрии и показывал разруху.

— Он показывал один этаж, а у всех складывалось впечатление, что такая разруха везде. Я считаю, что с его стороны так поступать было нечестно. Как и нечестно было оценивать неудовлетворительно работу предшественников, поскольку за три месяца мы сделали немало. Прежде всего разместили несколько тысяч крымчан, а потом и донбассовцев, дезактивировали ряд предприятий, завод «Радикал», который в неспокойное время мог стать местом для диверсии. Мы начали и программы — по замене старых труб на новые со сроком службы 60 лет без ремонта, решением транспортной проблемы Троещины. Кроме того, мы обеспечили троллейбусное сообщение с Лукьяновки до Диагностического центра на Оболони, разработали проект Технопарка с озданием 30 тыс. рабочих мест на Троещине. Скорую помощь пополнили 91 автомобилем с системой GPS, их закупил Минздрав, а наши машины перейдут в регионы. Мы открыли центры админуслуг.

Начали воплощать программу возвращения украденного. Нам удалось ипподром, что называется, ухватить за хвост последнего коня. Городских лошадей там нет. Зато есть 28 га земли и 3 тыс. кв. м помещений. Это раньше пытался прихватить Вячеслав Супруненко (экс-зять бывшего мэра Черновецкого. — Авт.), а потом уже другие люди. Мы договорились со всеми службами, с банком, налоговой, Пенсионным фондом. И он остался в собственности города. Нам удалось договориться с мировой сетью IKEA. Правда, они сказали, что зайдут в город лишь после президентских выборов. А присутствие IKEA в стране — это признак стабильности государства.

— С какими нравами вы столкнулись в мэрии?

— Я не могу огульно хаять рядовых сотрудников. Это нормальные профессионалы, которые работают за 2–3 тыс. грн. Но часть не соответствовала своим должностям. Главу департамента образования я лично попросил уйти добровольно, поскольку она содействовала тому, что выгоняла учителей на митинги Антимайдана. Таких еще несколько человек в разных ведомствах.

— Насколько вы были самостоятельны, работая главой КГГА? Много ли указаний вам давали с Банковой?

— Было и такое, но никому не удалось мною командовать. Мне звонили: немедленно сними кого-то из директоров. А он на контракте. Таких указаний было несколько. Но сделать это законно было невозможно.

— Был ли для вас неожиданностью проигрыш Кличко?

— «Батькивщина» выставила четырех кандидатов в расчете на двухтуровые выборы. Это была грубейшая ошибка. Поэтому перспективы были понятны. В 2012-м были единые кандидаты от оппозиции и все прошли.

— А какие у вас сейчас планы. Пойдете в Верховную Раду?

— Да, пойду. Сейчас буду заниматься киевской организацией партии.