Завтра, 19 февраля, на перекрестке улиц Большой Житомирской и Владимирской — месте гибели нашего коллеги, журналиста «Вестей» Вячеслава Веремия — установят мемориальную доску. Напомним, Вячеслав был убит в ночь на 19 февраля 2014 года. Это произошло на фоне столкновений между сторонниками Майдана и сотрудниками силовых структур. Такси, в котором ехал Вячеслав, остановили титушки с битами, в масках и камуфляже. Вячеслав попытался снять беспорядки на телефон, и это стоило ему жизни. Преступники вытащили из машины водителя и пассажиров (в такси также ехал IT-специалист нашего издания Алексей Лымаренко) и жестоко избили их. Когда Вячеслав пытался вырваться, ему выстрелили в спину. От полученных ранений Слава скончался в ту же ночь в больнице. 22 февраля этого года Славику бы исполнилось 35 лет. У него остались маленький сын, жена, родители.

КАКИМ ОН БЫЛ

Славе суждено было стать журналистом. Он был еще школьником, когда в киевских газетах стали появляться его первые заметки. Он умел сделать новость прямо из воздуха и замечал что-то интересное там, где все просто проходят мимо. Конечно, о тех, кто ушел от нас навсегда, принято говорить хорошо. Но Славик — редкий представитель нашей циничной профессии, который сумел до последних дней сохранить в себе любопытство, неравнодушие, оптимизм и доброту. Но при этом оставался несколько наивным — он не чувствовал опасности там, где другой бы прятался за углом или бежал со всех ног мимо. Он первый раз пострадал 19 января. Тогда на многих журналистов охотился «Беркут», бросая под ноги светошумовые гранаты или целясь в глаза. Славику досталось и то, и другое. Осколки изрешетили ноги и серьезно травмировали глаз, в котором пришлось поменять хрусталик. Он месяц был на больничном, закрыл его и вышел на работу — несмотря на то, что его просили еще посидеть дома — только потому, что ребятам из его отдела нужна была помощь. Серьезно заболела его коллега и просто не хватало рук. И в тот роковой вечер он тоже не усидел на работе, хотя его семья умоляла его остаться. Близкие и коллеги были в курсе того, что творится в городе, и хотели уберечь его, поскольку он был еще слишком слаб.

ИДЕТ СУД

25 февраля состоится очередное заседание суда по факту убийства. Как рассказала нам адвокат семьи Вячеслава Виктория Дейнека, процесс по-прежнему остается закрытым, несмотря на многочисленные ходатайства открыть его.

«Мы несколько раз обращались к суду с ходатайством частично открыть процесс, как это предусматривает Уголовный кодекс. Процесс может быть закрыт в той части, в которой существует определенная информация, например, защита свидетелей. А в других случаях его вполне можно было открыть. Но суд не пошел нам навстречу», — говорит Дейнека. По ее словам, на данный момент обвиняемый в избиении Вячеслава 41-летний руководитель охранной фирмы Юрий Крысин находится на свободе, на подписке о невыезде. Как писали «Вести», следствие установило, что он лично избивал нашего Славика битой по голове и ногам. А когда Слава поднялся, чтобы убежать, уже Джалал Алиев выстрелил ему в спину. Ночью Славик потерял 4 литра крови, и врачи не смогли спасти ему жизнь. «Крысин свободно ходит по улицам. Все, что ему запрещено, — контактировать с другими подозреваемыми. И нужно являться на первый вызов суда. Других ограничений на сегодня у него нет. Это было решено еще 22 августа, по ходатайству его защитника. До этого он был под домашним арестом, а до этого находился в СИЗО», — говорит Дейнека. Крысин проходит по статье «Хулиганство», так как, по мнению следствия, он не наносил журналисту смертельных ударов. Ему светит от трех до семи лет. На одном из предыдущих заседаний Крысин полностью признал свою вину.

Как уже сообщали «Вести», Крысин — далеко не бедный человек. Он родом из Горловки. В 2010 году был судим по статье «Убийство по неосторожности».

Почти 10 лет он живет в трехэтажном особняке в поселке Гатное под Киевом. Живет обособленно, с соседями не общается. По их словам, во дворе постоянно дежурят двое охранников в амуниции и бронежилетах. Ездил на очень дорогих авто, которые часто менял.

Убийцей Славы суд считает Джалала Алиева, который сейчас находится в розыске. «Все, что связано с именем Алиева, — тайна следствия. В том числе и его передвижения», — сказала нам Дейнека. В ГПУ, как писали «Вести», выяснили, что Алиев работает на одного из нардепов от Партии регионов, который обеспечивал финансирование преступных группировок и руководил их действиями. Под его началом находился помощник депутата Армен Саркисян (авторитет по прозвищу Армен Горловский, в розыске с 5 мая. — Авт.), который обеспечивал финансирование и деятельность титушек. «Под руководством Саркисяна находился тот самый Алиев, которого следователи считают непосредственным исполнителем убийства», — рассказали в ГПУ.

Всего пострадавшими во время массовых беспорядков в центре города поздно вечером 18 февраля 2014 года следствие, по словам адвокатов, считает 10 человек, из которых двое, в том числе и Слава Веремий, погибли, а восемь человек получили травмы. Всего следствие задержало четырех человек. Об этом в начале февраля заявил экс-генпрокурор Виталий Ярема. «Установлено, что под руководством Захарченко, который работал на должности министра внутренних дел, а также руководителя службы тылового обеспечения Павла Зинова непосредственно через Армена Саркисяна была создана преступная организация, у которой стояла задача не пускать митингующих с Майдана, чтобы они не поднимались по Михайловской, и они расстреливали людей в упор», — рассказал генпрокурор.

В редакцию позвонил человек и сказал: «Я Джалал Алиев, я не убивал...»

Перед годовщиной смерти нашего Славика в редакцию «Вестей» позвонил человек, который назвался Джалалом Алиевым. Мы не можем утверждать, что звонящий является тем самым Димой Дагестанцем, который обвиняется в убийстве нашего коллеги, так как этот человек не встретился с нами лично. Правда ли то, что сказал нам звонивший? Это должно решать следствие. Так как со времен расстрела на перекрестке ул. Владимирской и Б. Житомирской Джалала Алиева никто из правоохранителей не нашел, мы решили опубликовать сказанное им. «Это Джалал Алиев, которого назначили, не признали, а именно назначили убийцей вашего коллеги Вячеслава Веремия, — с таких слов начал с нами разговор звонивший. Он говорил на русском языке с легким восточным акцентом. — Поймите, честное слово, я не виноват. Я не видел этого человека (имеет в виду Вячеслава Веремия. — Авт.), я этого не делал. Хотите верьте, хотите нет. Я видел это только в новостях».

Джалал Алиев

Цель его звонка, как он объяснил, рассказать всем, что он не виновен, что его подставил Юрий Крысин, с которым он в ссоре с 90-х годов. Он сказал, что находится сейчас в Донбассе, где воюет против «хунты», а говорил он с нами якобы по громкой связи в присутствии российской прессы. Он считает, что следствие обвиняет его в убийстве, «потому что не может найти настоящего убийцу», а его самого «не было 18 февраля на Большой Житомирской». «Я был, когда офис Партии регионов на Липках сожгли. А в ту ночь меня не было. Посмотрите на видео (на ул. Липской, где был сожжен в тот день, 18 февраля, офис Партии регионов. — Авт.) — я в спортивном костюме был, с тремя белыми полосками, а там меня не было. Да, я работал на рынке «Столичный». Да, Юра Енакиевский и Армен Саркисян (близкий к Юре Енакиевскому бизнесмен из Горловки. — Авт.) — мои товарищи. Я знаю и Юру Крысина, он тоже из Горловки. Но мы с ним конфликтовали с 1996 года, я его побил. В Киеве, куда он сбежал, никто не знал, что я — Дима Дагестанец, только он. Это главное доказательство. И в тот день (18 февраля. — Авт.) я его впервые увидел. Мы просто кивнули друг другу. А он оговорил меня, чтобы себя обелить. И в Чечне я не служил, как ваша пресса писала», — сказал Алиев. По его словам, он пытался рассказать все то, о чем сказал нам, следствию. «Следствие идет по ложному пути. Я звонил следствию, говорил, что готов пройти любые экспертизы, но только на территории России. А в Украине — нет, я не верю. Я готов в Москве при журналистах пройти все следственные эксперименты», — говорит якобы Алиев.

В правоохранительных органах настаивают на том, что Джалал Алиев таки стрелял в нашего коллегу. Как нам рассказали источники в следствии, у них есть все неопровержимые доказательства вины данного человека.

Мама говорит, что предчувствовала беду

В семье мамы Екатерины Аркадьевны и сестры Ани время как будто остановилось. «Я не живу, а просто существую на этом свете, — плачет мама. — И до сих пор мне не дает покоя мысль, что я не смогла его уберечь. Ведь я же чувствовала беду, как и в тот день 19 января, когда у него был травмирован глаз. Этот день, 18 февраля, затмил мне все последующие. Я его помню по минутам — как я ему говорила, чтобы он остался в редакции на ночь и не выезжал в город, поскольку ему грозит опасность. Я это чувствовала всем сердцем. Он ведь обычно очень слушался меня. А в тот день, получается, не послушался. Ведь он меня успокоил, сказав, что мама, не беспокойся, я останусь. А сын его Максимка, который был в тот день у меня, так вдруг стал кричать, что хочет поговорить с папой. Я после его крика так и не смогла заснуть».

Сейчас Екатерина Аркадьевна занята памятником Вячеславу, но каким он будет, семья пока держит в секрете: «Памятник будет таким, который заслужил Славик. Но мы пока не хотим о нем ничего говорить, о нем знаем только мы и скульптор».

Сестра Вячеслава Аня говорит, что этот год так незаметно промелькнул, что они его и не заметили. «Как живем? Да никак. Бегаем на суды, пытаемся что-то сделать, чтобы о Славике помнили не только в семье. Этот год промелькнул так быстро, что мы его и не заметили. А по сути, жизнь остановилась. Мама свою жизнь посвятила памяти о Славике. Мама работает. Ходит ночью на работу, работает она на трамвае. Здоровья особого у нее уже нет, уйти на пенсию она тоже не может, потому что пенсия слишком маленькая», — рассказала нам Аня.

Сессия Киеврады на прошлой неделе проголосовала за выделение по 10 соток родственникам Героев Небесной сотни, в том числе и маме Екатерине Аркадьевне. «Нам пока никто ничего не говорил о выделении земли. Да и вряд ли мы будем что-либо строить. Для этого нужны деньги. Мы вообще об этом и не думали, если честно», — говорит Анна.

«Он и сейчас улыбается людям и городу»

Вячеслав был на редкость светлый и добрый человек. Этим он притягивал к себе людей. У него было много друзей, которые и сейчас не оставляют его семью без внимания. «Добрый, веселый, улыбчивый, талантливый Славка. Он влетал в редакцию «Газеты по-киевски», бросал сумку на стол и начинал звонить в жэки, министерства, строителям, в мэрию, чиновникам. Договариваться об интервью, искать темы для материалов и находить их. Он удивительно легко находил к людям подход, поэтому у него всегда все получалось. Общительный, дружелюбный и искренний Славик. У него никогда не было врагов, он всегда был словно нараспашку. Не взрослеющий мальчишка и шутник. Помню, как в редакцию позвонил очередной «городской сумасшедший», который долго терзал нашего несчастного коллегу, случайно поднявшего трубку. После того как с читателем наконец удалось попрощаться, Славик серьезным тоном спросил: «Это звонил человек-пиявка?»

Боже, как мы смеялись... Год назад этот лучик погас. Чудовищно трагично, невероятно жестоко и несправедливо. Каждый раз, проезжая этот проклятый перекресток, я не могу поверить в то, что у дороги я вижу его. На портрете он, как всегда, улыбается: автомобилистам, бегущему мимо люду, пассажирам, городу, который так любил, и который не смог его защитить той ночью», — говорит друг семьи Ксения Кулакова.

Папа всегда рядом с сыном

В семье Вячеслава он как будто и не уходил из жизни. Светлана и их со Славой пятилетний сын Максим постоянно рассказывают о прожитом дне. А еще — они помогают нашим воинам.

«Я работаю корректором в издательстве. И по возможности стараюсь помогать украинской армии, раненым солдатам и переселенцам из Донбасса. Я стараюсь, чтобы Максим знал, что происходит в стране. Мы бываем на Майдане, возлагаем цветы. Рисуем с Максимом для наших военных, передаем одежду детям», — говорит Светлана.

Самым сложным для матери было сообщить сыну о том, где сейчас его папа, который всегда проводил с ребенком и семьей массу времени. Он просто жил и дышал своей семьей и гордился своим сыном.

«После того рокового дня я несколько дней была в ступоре, боялась говорить Максу о том, что случилось. Не укладывалось в голове, как я могу сказать, что папы больше нет. Очень боялась, что начну рыдать, и это испугает его. Потом как-то собралась и сказала. Не могла произносить слово «умер». Мне до сих пор оно тяжело дается, поэтому сказала, что папа не смог вылечить глаз и улетел на небо. Максим немного поплакал, расстроился, что не успел сказать папе «пока», но в целом довольно спокойно воспринял», — вспоминает Светлана.

Для Максима папа постоянно рядом, каждый день он рассказывает ему, что произошло в течение дня. «Я для себя решила, что буду с Максом говорить о Славике каждый день. Вспоминать наши прогулки, поездки, планы, которые мы теперь должны реализовать в память о папе. Мы постоянно смотрим фотографии и видео — у нас много забавных записей. Перед сном коротко рассказываем папе, как прошел наш день, и желаем спокойной ночи. В общем, Славик все время присутствует в нашей жизни, я делаю все для того, чтобы Макс его помнил, и чтобы эти воспоминания были светлые», — говорит Света.