— Ваше Высокопреосвященство, скоро Киев будет отмечать 1025-летний юбилей Крещения Киевской Руси. Скажите, смогут ли киевляне увидеть Патриарха Кирилла, попросить у него благословения?

— Конечно. Патриарх Кирилл любит общаться с простыми людьми. Первая встреча состоится на Владимирской горке 27 июля, в 10 утра начнется молебен. Затем он встретится с людьми на Крещатике, где будет на концерте. А 28 июля, в 9 утра, патриарх будет на Литургии на Соборной площади в Лавре.

— Что сейчас происходит в УПЦ? Говорят, что внутри Церкви идет борьба за место Предстоятеля. Среди кандидатов называют и Митрополита Агафангела, и Архиепископа Александра (Драбинко), и Вас. Что Вы об этом думаете?

— Мы этот вопрос не обсуждаем, потому что возглавление Церкви – это Промысел Божий, Сам Господь определяет достойнейшего из многих и призывает его на служение. И также жив наш Блаженнейший Митрополит Владимир, он сегодня управляет Церковью, возглавляя Священнейший Синод. Думаю, что Митрополит Владимир проживет еще многие годы. А насчет кандидатур — то не верьте никому, все это досужие рассуждения. Но надо учитывать и каноны Церкви: Владыка Александр (Драбинко) не может быть кандидатом в силу молодого возраста и некоторых обстоятельств, Владыка Агафангел — тоже в силу преклонного возраста не может им стать. А я ни на что не претендую. Когда придет время, то Господь укажет Своим перстом на того человека, который и займет место Предстоятеля. Ведь никто не думал, что произойдет такое событие в Александрийской Церкви: лет десять назад летел Патриарх на вертолете со своим епископатом, и произошло крушение, в живых остались только два епископа. Один из них и стал Предстоятелем. Так что дай Бог, чтобы никаких катастроф у нас не было, но когда наступит срок, то Бог сам подскажет. Мы над этим вопросом не задумываемся.

— А почему Вы не претендуете?

— Я в Церкви с детских лет, и единственное мое желание всегда было стать священником. Я и подумать тогда не мог, что буду монахом, наместником, викарием и дослужусь до Митрополита. Как выпадет жребий (так в церковном тайном голосовании происходит избрание. — Авт.), так и будет.

— Недавно Минкульт передал УПЦ в безвозмездное пользование 75 объектов на территории Лавры. Что это за объекты? Что вы собираетесь с ними делать?

— К сожалению, я пока этот перечень не видел. Думаю, что они передали все, чем мы пользуемся и что мы и так сами отреставрировали. Ведь вы знаете, как мы отстаивали каждый объект — мы их просто отбирали, и я этого не скрываю. Так что нам передают то, что мы уже фактически имеем. Правда, сказали, что помогать нам больше не будут. Хотя нам особенно и не помогали, так, понемногу давали на реставрацию. Но мы не печалимся.

— Как складываются отношения монастыря с заповедником? Раньше у вас были конфликты.

— Да, я не нравился предыдущему директору Кролевцу, хотя он хороший человек. Громова и Лесничая — хорошие дамы, но их против нас настраивало окружение — мол, москали пришли. А какой я москаль? У меня нет родственников в Канаде, как у некоторых государственных деятелей. С нынешним директором у нас прекраснейшие отношения. Жаль только, что объекты музея раздроблены и не все ему подчиняются. Это глупо. Директор должен быть объединяющей силой.

— Как видите развитие Лавры в будущем, что собираетесь тут отреставрировать, что хотите изменить?

— Хочу выселить структуры, которые не имеют отношения к истории Церкви. Музей книгопечатания, например, имеет отношение к монастырю. Ведь общеизвестно, что именно в Киево-Печерской Лавре начиналось первое регулярное книгопечатание в славянском мире. А Институт повышения квалификации (теперь он называется Национальная академия руководящих кадров культуры и искусств), «Танцующая блоха» (так называют в народе Музей миниатюр народного умельца Сядристого), Музей театра, Институт прикладного искусства — все это очень далеко как от монастыря, так и от заповедника. Ведь заповедник называется «Музей «Киево-Печерская Лавра». Я хочу, чтобы монастырь был монастырем. Что касается больницы, которая находится тут (речь идет об инфекционной больнице, в которой в том числе находятся ВИЧ-инфицированные. — Авт.), то я высказал свое мнение: ей тут не место. Однако я никого из больных и врачей выгонять не собираюсь, им должны подыскать достойное помещение.

— Владыка Павел, вы являетесь депутатом Киеврады от фракции Партии регионов. Однако мы давно вас не видели в зале заседаний. Вы говорили, что вам не нравится, что там происходит, и даже баллотироваться больше не будете. Почему?

— Да, я там не был уже два года. Расскажу, как это было. Меня пригласили баллотироваться от коммунистов, попросили благословения у Блаженнейшего Владимира.

— Как — коммунисты? Они же разрушали церкви!

— А разве нынешние не разрушают? Есть депутаты от большинства, которые отрицательно относятся к передаче зданий Церкви. Я ничего не буду сейчас говорить о коммунистической идеологии. Но те, кто при коммунистах были верующими, те верующими и остались. А думаете, после развала СССР все обратились к Церкви? Нет, кто ходил, — тот и ходит. Это были истинно верующие люди. А сейчас многие ходят в церковь, потому что это модно и престижно в тех кругах, где они вращаются. У меня есть друзья-коммунисты. Например, я дружу с Игорем Калетником. Я и хотел их поддержать, получил благословение Митрополита идти с ними на выборы. Но тут приходят другие мои друзья — Василий Горбаль и Владимир Дейнега и говорят: мол, Владыка Павел, что ж вы с коммунистами идете, вы же всегда были рядом с нами с самого начала нашей партии. Снова пошли к Митрополиту и получили благословение идти от Партии регионов.

— Так что же случилось?

— Я не согласен с системой работы в Киевраде. Ставятся на голосование вопросы, иногда и те, которые не совпадают с моим мировоззрением, с моей совестью. И я должен, например, голосовать, когда передают что-то Филарету. А когда нам не дают ничего, то я должен молчать? Поэтому решил: на заседание не пойду. При всем моем уважении к Александру Попову, Галине Гереге.

— На территории монастыря много разных магазинов и ларьков по продаже церковных товаров и сувениров. Какой доход получаете, и куда идут эти деньги?

— Да, у нас продают иконы, духовную литературу, свечи, мед лаврского производства. Все деньги идут на реставрационные и ремонтные работы, нужды монастыря, благоустройство и благосостояние Лавры. Нам нужно закупать много тканей на облачения братии. Да и хозяйственное содержание Лавры обходится в копеечку: нам надо платить за свет, воду, другие коммунальные услуги по промышленным тарифам. Сейчас занимаемся реставрацией Успенского собора, церкви Рождества Христова, что в Дальних пещерах, Трапезного храма. Когда строили дополнительную дорожную развязку на набережной, то в пещерах пошли трещины, да и в храме Рождества Христова тоже. Все нужно укреплять.

— Вас часто упрекают, что ездите на дорогих автомобилях, роскошествуете.

— Роскошь — это когда ты отдыхаешь где-нибудь на островах. А машина — это средство передвижения. У меня «Мерседес» 1998 года выпуска, которым пользуются все, окружающие меня. Я всегда даю эту машину ученикам наших духовных школ на свадьбу. Бывает, выхожу и удивляюсь — на номерах машины написано, например, «Саша + Юля». Мне не жалко. И еще на мой 50-летний юбилей мне подарили тоже «Мерседес». А на чем мне ездить? Я предлагал — пусть мне сделают хорошую украинскую машину, и я буду ездить.

— Что-то вроде «папамобиля»?

— Может, и не откажусь. Но знаете, сколько он стоит? Три «Мерседеса». Вот написали, что Папа Римский пересел в микроавтобус, а стоит этот автобус 300 тыс. евро.

— А где вы живете?

— Я живу тут, на территории Лавры, вот мои хоромы — дом 1654 года. Тут и приемная, и рабочий кабинет, гостиная, столовая, спальня, кухня. Еще есть дом в Воронькове, я там редко ночую, только когда после обеда еду в наше подсобное хозяйство. Там хорошо, я люблю, когда жабы квакают. А в доме живет священник и люди, которые там работают в хозяйстве. Там три спальни и просторный зал с высокими потолками.

ФОТОГАЛЕРЕЯ "Вестей": Владыка Павел впервые показал свое жилище