Ровно месяц назад на сухогрузе NESTOR греческой компании Laskaridis Shipping, в районе Аденского залива, оборвалась жизнь 27-летнего стюарда Максима Паукова из Севастополя. Тело молодого человека привезли в родной город в минувший понедельник, но до сих пор не похоронили. Обстоятельства смерти не выяснены, однако если верить заключению судмедэкспертов, проводивших вскрытие, Максим умер не своей смертью. «Вести» попытались узнать подробности загадочной смерти моряка из Севастополя.

"Это можно назвать асфиксией"

«Мать получила печальное известие только спустя три дня после случившегося, — сообщил «Вестям» адвокат родственников погибшего украинского моряка Николай Гольбин. — Вначале информации было мало, но потом мать Максима начала самостоятельно прояснять ситуацию и созваниваться с некоторыми моряками: с теми, с кем он дружил. Все сводилось к тому, что там был далеко не несчастный случай». По словам адвоката, сначала все члены экипажа, большинство из которых украинцы, говорили о том, что Пауков возможно был убит. «Его обнаружили в своей каюте, а точнее в душевой кабине, там было много крови и воды. Все указывало на убийство, однако вскоре многие члены команды резко начали путаться в показаниях и настаивать на том, что это был именно несчастный случай — то ли он поскользнулся в душе, то ли пытался совершить суицид». Гольбин также подчеркивает, парадокс еще и в том, что весь экипаж из 18 человек в один день был списан. «Обычно, когда происходят несчастные случаи на борту судна, никого не списывают. Тут списали всех, разорвали контракты и по приходу судна в порт Новороссийск со всеми попрощались. Естественно, мы подозреваем, что от греха подальше! Кроме того, тело Максима десять дней было в обычном холодильнике в камбузе, его сняли с судна уже в Иордании, где и провели вскрытие местные медики». По заключению либерийских медиков, проводивших вскрытие, причиной смерти стал «сбой в работе сердца в связи со сбоем в работе в системе органов дыхания». «Это можно назвать асфиксией», — говорит Николай Гольбин.

Капитан ушел в запой

«Он делал уже пятый рейс от этой компании, — рассказывает мать погибшего Ольга Паукова. — Примерно каждый год он выходил в море. До этого работал на судне-рефрижераторе, а в этот раз он считал, что ему повезло — он оказался на должности стюарда. Он радовался, что там лучше — новое судно, чуть больше зарплата. Мы с ним последний раз разговаривали 9 августа, когда они были в Индии. Настроение у него было хорошее. Максим говорил, что команда нормальная, кроме боцмана. Сказал, что с ним отношения неважные. Из-за чего — я не знаю, обычно он в такие подробности не вдавался, а я как-то не спросила. Уже после смерти Максима попыталась связаться с боцманом, но он не захотел со мной общаться. Он единственный гражданин России из всего экипажа и единственный, кто не захотел со мной говорить». По словам Ольги Борисовны, капитан судна Руслан Анилов также не хочет говорить о гибели ее сына: «После того, как он сошел на берег, — ушел в запой. Как мне показалось, он что-то знает, но скрывает. Я не сомневаюсь, что Максима убили! Сына обнаружили в душевой. Как мне говорили, там было очень много крови, все стены забрызганы. На его теле много резаных ран — от 6 до 18 см, изрезаны руки, прям до кости. Видимо, он хватался за нож, когда на него кто-то набросился. 60% его тела — это раны, ссадины, порезы. Мы планируем похоронить его до конца недели, но все затягивается потому, что судмедэксперты напутали с датой смерти и мы теперь ждем новых документов».

По мнению матери, круг подозреваемых можно сузить до трех человек в компании которых в своей каюте проводил время Максим в день убийства. Как удалось выяснить «Вестям», между ними разгорелся спор, который позже перерос в потасовку, в результате которой, скорее всего, и погиб стюард судна.

Убийцу уже не накажут

Торговое судно греческого судовладельца, по словам правозащитника, ходило под либерийским флагом. «Либерия отказалась проводить следственные действия, насколько нам известно, полностью и наотрез. По законодательству, все, что происходит на судне, подчиняется именно либерийскому законодательству. К сожалению, юридически уже никто расследование провести не в силах. Либо страна, в чей компетенции судно, либо страна, куда судно заходит и непосредственно подает сигнал, что произошло убийство. Украина юридически не имеет таких полномочий, — объясняет Николай Гольбин. — К тому же весь экипаж уже списан, невозможно никого опросить. Нужно провести опрос свидетелей, нужно осмотреть место происшествия. Но это уже сделать невозможно. Судно на территорию Украины вряд ли когда-либо зайдет, за границу наши правоохранительные органы не поедут осматривать его, да и что осматривать, если экипаж там уже другой, а каюта уже давно вымыта. Даже если семья будет знать имя убийцы, юридически привлечь его к ответственности она уже не сможет. Заставить Либерию провести следственные действия тоже уже невозможно. Однако мы будем бороться за финансовую компенсацию, уверен, что семья ее получит. Для этого мы будем общаться или с компанией-судовладельцем, или со страховой компанией».