"Вести" уже рассказывали о просьбе севастопольских общественников к местным властям назвать одну из площадей в честь бывшего городского головы Севастополя — Алексея Максимова, занимавшего эту должность с 1901-го по 1908-й год. Те вроде бы не против поддержать такую инициативу, но, судя по публикациям в прессе и многим книгам, где рассказывается о Максимове, негоже называть площадь в честь человека, совершившего самоубийство. "Вести" провели критическое исследование имеющихся источников, изучили справки, полученные в госархиве, и сделали вывод: увы, даже книгам в наше время не всегда стоит доверять.

Из крепостных — в миллионеры

Алексей Максимов — из крепостных крестьян Петербургской губернии. В личной жизни преуспел, женившись на дочери богатого купца. В 80-х годах XIX века семья Максимовых перебралась в Севастополь, где Алексей Андреевич заработал не только состояние на строительных проектах, выполнив, например, заказ по постройке Александровского дока, но и авторитет среди жителей. В итоге в 1901 году севастопольская знать выбрала его городским головой (сейчас эта должность аналогична посту председателя горсовета). Семья Максимовых проживала в особняке по адресу: Пушкинский переулок, 2 — современная площадь Суворова. Этот дом был разрушен во время Великой Отечественной войны, и руины решено было снести — остались лишь подвалы под остановкой общественного транспорта, где устроили общественный туалет, ныне не работающий.

Выступил за политзаключенных

Только краткое перечисление заслуг Алексея Максимова перед городом: работ по благоустройству, благотворительных взносов и заботы о малоимущих — заняло бы, пожалуй, всю газетную полосу. Созданный им для отдыха севастопольцев ландшафтный парк "Максимова дача", будучи почти полностью разрушенным войной и последующей бесхозяйственностью, и сегодня популярен у горожан. Но осенью 1905 года произошли события, ставшие роковыми в биографии этого человека. Тогда император Николай II подписал манифест о свободе слова, собраний и союзов, и многие севастопольцы направились к тюрьме с требованием выпустить политзаключенных. За что и были расстреляны. Назревал мятеж, а губернатор и градоначальник (не путать с городским головой. — Авт.) — люди, имевшие первенство власти в Севастополе — оказались не в состоянии контролировать обстановку (один находился в море, другой отстранился от обязанностей). Максимову пришлось собрать заседание гордумы, где были одобрены требования народа, озвученные знаменитым лейтенантом Шмидтом: предать суду виновных в расстреле, похоронить погибших за казенный счет и освободить политзаключенных. Однако через несколько дней, когда угроза мятежа миновала, губернатор и градоначальник отменили эти решения, а Максимову было объявлено, что он занимается вредительством.

Умер от кровоизлияния

Так Максимов попал в черный список, началась травля. В 1908 году дело дошло до обыска в его квартирах, после которого начальник жандармерии написал начальству о политической неблагонадежности городского головы, считая нежелательным оставление Максимова ни в должности, ни в Севастополе. Это оказалось потрясением, которое Алексей Андреевич не смог пережить и после которого скончался в своем доме, в Пушкинском переулке. Версия же о самоубийстве принадлежит его внучке Евгении Торбиной, которая озвучила такую информацию журналистам в конце 80-х годов прошлого века. Дескать, дед сделал это, чтобы семью не постигла ссылка и конфискация имущества. Но "Вести" узнали, что в метрической книге Покровского собора Севастополя имеется запись о его смерти: «от кровоизлияния в мозгу». Была совершена заупокойная служба, а тело погребли в склепе на центральной аллее городского кладбища (находится на современной улице Пожарова). Если бы Максимов был самоубийцей, то, согласно православному обычаю, его похоронили бы вне погоста, и, судя по строгости, с какой соблюдались прежде церковные традиции, никакие деньги не помогли бы изменить ситуацию.

Сложнее отследить первоисточник слухов о теневом зарабатывании капиталов городским головой. Не исключено, что они появились еще в период его травли в начале прошлого века, но фактов, подтверждающих нечестную коммерческую деятельность Максимова, не обнаружено.