Поздно вечером 21 ноября 2013 года после решения тогдашнего правительства приостановить переговоры об ассоциации с ЕС на Майдане начали собираться люди с пледами и термосами. Три зимних месяца борьбы увенчались свержением Януковича и появлением Небесной сотни.

Времена горящих покрышек и "коктейлей Молотова" уже в прошлом - сегодня тысячи людей пройдутся маршем по центру Киева, чтобы отметить первую годовщину революции.

Соцсети также отреагировали на эту годовщину - кто-то дал оценку событиям, а кто-то - вспомнил, что он чувствовал 21 ноября 2013 года. "Вести" сделали подборку сегодняшних записей популярных в Украине блогеров:

Мустафа Найем, журналист, избран в Раду на последних выборах

А теперь о главном. Перепост всячески приветствуется!

В последнее время меня часто спрашивают, написал бы тот же пост сегодня, если бы знал, что все так обернется. Да, написал бы. Потому что сейчас еще более уверен, что если бы мы в тот промозглый дождливый вечер не вышли на улицы, убитых, искалеченных и потерянных судеб было бы куда больше.

Мы могли потерять поколение и будущее.

Я никогда не забуду того, что в 2010 году увидел на улицах Минска: озверевший ОМОН, раздробленные зубы, сотни посаженных и тысячи томящихся в камерах на протяжении двадцати лет. Это то, что нам готовили. Мы потеряли много светлых жизней тех, кого по праву можно назвать героями. Тех, кто напомнил нам, что потерявшие смысл слова из детства о честности, достоинстве и героизме – это не абстрактные понятия, а реальность. Но если бы мы не осмелились, мы потеряли бы больше. Это была не просто борьба против "чужих", это была битва с собственным страхом перед тем, кто сильнее. Нам удалось сделать то, чего до сих пор не могут сделать поколения в России и в Беларуси – мы заразили власть страхом перед обществом, а не наоборот.

Но я сегодня не праздную. Для меня это день памяти: памяти не только о тех, кто погиб за нас, но и памяти о том, что мы можем. Мы можем говорить «Нет!», мы можем начать доверять друг другу вопреки тотально депрессии и разочарованию. В конце концов, можем верить, что если, правда за нами, она должна победить. Не склонить голову, потому что «так было всегда», не опустить руки, потому что «они все решают» и не ждать, когда кто-то там за нас все решит.

И еще. Майдан 3.0 будет. Он будет в парламенте. Критическая масса тех, кто верит, что невозможно жить по старым правилам уже во власти. Также как и тогда в ноябре 2013 года от нас хотят отмахнуться, часто критикуют, не доверяют. Но мы дойдем до конца, нам есть на кого равняться и за нами стоят не деньги-терки-обязательства, а те самые слова из детства, в которые мы поверили в эти месяцы. Называйте меня наивным, но я в это верю.

Ну и поскольку сегодня 21 ноября - а есть вещи, которые мы уже не в силах поменять, то:

Встречаемся в под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей. А еще возьмите с собой память о тех, кто стоял с нами рядом и кого теперь нет. Год назад они вышли на ‪#‎Євромайдан вместе с нами. С нами они должны быть и сегодня. Я буду там с 18:00.

Рамиль Замдыханов, журналист из Донецка

21 ноября 2013 - случился этотваш Евромайдан.

21 июля 2014 - обстреляли мой район и жену с детьми пришлось отправить в другой город.

21 ноября 2014 - я уже год наблюдаю этотваш Евромайдан и 4 месяца не вижу свою семью.

Лучше бы было наоборот, честное слово.

Владимир Петров, политтехнолог

Художник внутри меня горюет о том, что не был на Майдане и не видел все эти пейзажи и портреты в живую.

Психоаналитик внутри меня неимоверно радуется по той же причине.

Мудрец внутри меня не влезает в их спор и улыбается в бороду.

Я очень жалею о том, что я не Мустафа Найем.

Потому что будь я Мустафой Найемом, обязательно написал бы сегодня следующий пост:

"Ребята, берите чай, друзей и в 22:00 встречаемся на Майдане! Бхагагагага!".

Но я не он, а он не я.

Великая шутка останется не исполненной.

Хотя наверняка секунда в секунду напишет что-то пафосное. Например "Ой, всё!"

Сергей Высоцкий, кандидат в нардепы от «Народного фронта»

"Мы искали Европу, а нашли Украину". Вот это, собственно говоря, главное.

Теплым апрельским вечером мы со Станислав Белковскийпрогуливались по Мариинскому парку. Было странно, так как чистенький и отреставрированный парк совершенно не ассоциировался у меня с той помойкой, на которой нас убивали 18 февраля. Несмотря на Крым и на начало того, что впоследствии станет российско-украинской войной, я заметил одну особенность - в Киеве стало гораздо легче дышать. Освобождение от власти уголовника ощущалось физически - на грудь больше ничего не давило. Это была свобода.

Несколько дней назад, на годовщину Майдана, Белковский написал что баррель свободы в мире стоит гораздо дороже барреля нефти. Можно быть богатым или бедным. Можно быть умным или недалеким. Черствым, отзывчивым, злым, великодушным. Причем сразу, потому как бытие - это процесс сложноподчиненных отношений, процесс перетекания красок в бесконечность оттенков. Мне кажется, что в человеческой жизни есть всего две пограничные константы. Первая - четкая граница между жизнью и смертью. Вторая - четкая граница между свободой и несвободой. Нельзя быть чуть более живым или мертвым в зависимости от обстоятельств. Нельзя быть свободным и несвободным одновременно. Потому как декорирование камеры рюшечками или золотыми батонами не повышает степень свободы. Карцер остается карцером. И не зря отправной точкой Матери всех революция стало взятие тюрьмы, пускай и пустующей.

А война, беды, политические дрязги? Это неизбежное следствие борьбы за свободу. Потому как "лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой".

Наш бой начался год назад. Он просто продолжается. Если не опустим руки, мы обязательно победим.

Олег Волошин

Пафосный пост уже сделал. Теперь о серьезном. Сегодня принято поминать Небесную сотню, но если быть точным, то ровно год назад процесс был совсем о другом и с другими людьми. Тогда это действительно начиналось именно как ЕВРОмайдан. И тут стоит кое-что напомнить.

Среди тех, кто сегодня подписывает коалиционное соглашение, есть те, кто 366, 367 и более дней назад делал все, чтобы ЕС не подписал Соглашение об ассоциации с Януковичем. Более двух лет они прилагали все мыслимые усилия, чтобы евроинтеграция Украины не могла состояться. Продолжительное время Москва даже не считала нужным устраивать экономическую блокаду Украины, запугивать Януковича отъемом Крыма и социальными бунтами (все это началось только с середины лета прошлого года), рассчитывая на Тимошенко и ее симпатиков в Европе.

Сегодня проявившие себя рьяные сторонниками России чехи тогда ходили в фаворитах у тогдашней оппозиции - нынешней власти. Именно они дали убежище Богдану Данилишину и мужу Тимошенко (говорят, последнему после личной просьбы Дмитрия Медведева).

Ходят ли западные дипломаты к Надежде Савченко в тюрьму? А из больницы Тимошенко они буквально не вылезали. Им говорили: "Не думайте о Юле, думайте об угрозе России". В том числе на своем уровне я лично. Всем в МИД тогда было очевидно, что чрезмерное давление Запада на Януковича на руку только одному человеку - Путину. Они отвечали: "Не пытайтесь геополитическими измышлениями отвлечь нас от ваших проблем с демократией".

Соглашение об ассоциации готово было к подписанию уже весной 2013 года. Но ЕС предпочел добиваться освобождения Тимошенко, о которой сегодня стыдливо почти стараются не вспоминать. Был момент, когда ради собственных интересов, Янукович убедил даже Донбасс, что евроинтеграция - это хорошо, когда противников этого курса в самой ПР задвинули на второй план и даже кого-то посадили (как Маркова, которого выпустила уже эта власть, а сейчас он уже в Москве). Были и демонстративные опоздания Путина на встречу к Януковичу с последующим заездом к Медведчуку, и предложения Москвы принять Тимошенко к себе на лечение, и брошенное хозяином Кремля украинскому президенту после очередной безрезультатной встречи в Сочи "Довые...ся до того, что будешь там, где она".

Я никогда не верил, что политики, опирающиеся на избирателей только Запада и Центра страны могут привести в ЕС всю Украину в ее международно признанных границах. Это доказывает и опыт Ющенко, и нынешняя ситуация.

Понятно, что после избиения студентов Майдан стал о другом, но если говорить сугубо о ЕВРОмайдане, то в том, что в нем вообще возникла необходимость, есть не меньшая вина тогдашней оппозиции, чем тогдашней власти. Трагедия и величие Майдана заставляют эмоциям застилать все остальное. Но, убежден, без точного установления причинно-следственных связей мы будем лишь игрушками в чужих руках, а не вершителями истории.п

Алексей Навальный, российский оппозиционер

С годовщиной начала революции.

Поздравляю всех, кто, где бы он ни жил, выступает против власти ненасытных лживых коррумпированных рыл и их бесконечных разнообразных "сыночков-бизнесменов".

Президент Литвы Даля Грибаускайте

"Ровно год назад народ Украины сделал демократический выбор, который не смогут изменить ни сила, ни ложь"

Катерина Хоптинська

Год назад я приехала домой уставшая с работы. Страшно хотелось спать. Зашла, сделала чаю и прочитала пост Мустафы. И поняла, да, надо ехать. В 2004 году я на Майдане была с первых минут. Помню, как собирались - были единицы. А потом - тысячи. Полезла смотреть стримы с Майдана - камеры были отключены. Напрягло. Переоделась, поехала. По дороге звонила друзьям:

- Ты где сейчас?

- В кино/дома/на йоге.

- Я на Майдан, приезжай.

- Ок.

Нас было пару сотен, тех, кто не поленился, вышел. Потом еще подтянулись. Домой мы уехали часа в 2 ночи. С ощущением, что для первого дня вполне ок. Уже в тот вечер мы отбивались от ГАИ, что бы пропустили машину со звуком. Отбили. Уже тогда было понятно, что тройка Яценюк-Тягнибок-Кличко те еще красавцы, но других не было. Да и не за них выходили.

Хорошо помню споры на следующий день со многими:

"Да зачем это все надо? Ничего не выйдет. Вас мало и вы выдохнетесь. Это же не 2004 год. Янукович крепко сидит во власти, он все контролирует. Ничего не изменится, а ты просто идеалист, Катя."

Рассказывала, объясняла, уговаривала. И просила просто не мешать, если не согласны.

Вышло многое, вышли миллионы, изменилось стремительно столько всего, что совершенно не понятно, как это все уместилось в один только год.

Великие дела начинаются с малого. И обычно с веры, что все получится. Что надо хотя бы попробовать, а не бездействовать. Что не нужно быть равнодушным. Даже сейчас не все понимают, что тогда мы вышли не ради кого-то, мы вышли ради себя в первую очередь. Понимала - если снова промолчим, то эту страну еще долго не изменить. Меня пугала эта мысль. Я не хотела жить в таком. И это был шанс. Его нужно было использовать.

Спасибо всем вам, кто вышел, кто верил. Помните - вы это сделали ради себя и своего будущего. А всем нытикам скажу одно - год назад вы мне доказывали, что Майдана не будет и Януковича не переубедить

Слава Украине! Героям Слава!

Михаил Мищишин, журналист

Революция. Год спустя.

Прошел год после Майдана. И сегодня в Украине праздник.

Этот праздник на костях десятков тысяч украинцев, военных и мирных жителей, которые погибли и продолжают погибать в Донбассе.

Это праздник на слезах стариков, которым не повышают пенсии, урезают социальные льготы и одновременно повышают плату за коммунальные услуги.

Это праздник на немом крике больных. Они уже не могут позволить себе подорожавшие вдвое-втрое лекарства, без которых он не могут жить.

Это праздник на недоумении работяг, истоптавших Майдан, но стоимость труда которых – понизилась. Зарплата в гривнах осталась у них прежней, а цены на все тянутся за вдвое подорожавшим долларом.

Майдан хорош для тех, у кого валюта на руках. Вот они и вывесили флаги Украины на своих машинах. Опуская гривну, они подсчитывают выгоды от взлетевшего курса доллара. И не важно, что вместе с упавшей во время социальных волнений гривной они макают в дерьмо и Украину, и своих сограждан, у которых нет долларов. Те, кто поверил в украинскую национальную валюту и свою страну, сделал вклад в банке в гривнах – снова пролетели.

Довольно странная победа, как для национальной революции, обобрать своих же соплеменников во славу евро и доллара.

Единственное реальное достижение революции – это то, что с нового года можно будет сделать себе биометрический паспорт и ездить в Европу без виз. Но для этого можно было и не убивать столько людей.

Алена Яхно, пресс-секретарь Киевской прокуратуры

Вчера один маленький чинуша обранил в разговоре: "А может, и не надо было того Майдана, вот ведь курс доллара какой!"

К сожалению, таких много... Которые все измеряют колбасой. И меня они бесят даже больше, чем идейные сепары.

О неизбежном. Сейчас, в годовщину Майдана, многие задаются вопросом, а можно ли было предотвратить аннексию Крыма и войну на Донбассе? Я думаю, что нет.

Это наша страшная, непомерная цена за независимость, за цивилизационный выбор, за право быть свободными людьми…. За отказ от перспективы войти в Таможенный союз, стать авторитарным обществом и дружно вместе с братской Россией стать мировым страшилищем, изгоями. Это наша цена, которую мы платим до сих пор. И еще будем платить.

Наталия Мечетная, журналист

Думаю, эти события изменили всех, кто жил в городе в эти смутные, жестокие и кровавые дни, независимо от личного участия и отношения к происходящему. Я всегда понимала, что жизнь - очень хрупкая вещь, что все может перевернуться с ног на голову в любую минуту. Но если бы мне сказали, что в моем родном, миролюбивом городе среди белого дня в самом центре расстреляют десятки граждан, я бы посоветовала этому человеку обратиться к врачу. Если бы мне сказали, что сосед, с которым нас связывают самые кровные узы, развяжет братоубийственную войну по иррациональным причинам, я бы этого человека сама отвезла к врачу. Теперь я знаю, что любой сюрреализм может стать жизнью.

Пройдут годы и история все расставит на свои места. Каковыми в итоге будут последствия Майдана, станет ясно со временем, и потомки дадут свою оценку происходящему. Но я знаю одно - я никогда не пожалею о том, что я там стояла.

Денис Гороховский

Выйдя сегодня утром из метро на Майдане, увидел какие-то толпы людей, часть из которых в камуфляже, много камер и чуть меньше милиционеров. Сразу вспомнилось то неприятное ощущение, когда на работу надо было ходить через майдан, на котором к тому времени жили бомжеватого вида какие-то непонятные, но агрессивные люди. Но это было уже в конце весны 2014 года. Почему-то захотелось вспомнить, как для меня прошел год после Майдана.

На момент отказа от подписания Ассоциации с ЕС со стороны Азарова я придерживался проевропейского вектора и, само собой, осуждал такой шаг Кабмина. Не смотря на то, что многие люди мне говорили, что подписание на тех условиях будет фатальным для Украины, мне не верилось. Ну, максимум сдохнет автопром и винная отрасль, но что первое, что второе у нас фуфло – парировал тогда я.

Помню пост Мустафы, помню, что супругу (ну тогда еще невесту) отправили снимать тех, кто вышел на призыв. Помню как, выходя с работы, прошелся среди протестующих, попытался сравнить с 2004-м. Что-то общее было.

Почти сразу же появился второй майдан, политический, возле Украинского дома. В силу того, что супруга, работая журналистом, и находилась там каждый вечер, я тоже пару раз успел побывать. Там было все иначе. Дорогая сцена с хорошим звуком, проплаченные активисты с партийными флагами, охрана, проверяющая документы, если ты идешь дальше, чем нужно и сотрудники правоохранительных органов, шифрующие под активистов. Кстати, если мне не изменяет память, то именно там появилась традиция ходить в балаклавах.

К тому моменту Майдан мне разонравился, как в том анекдоте «гасло файне, мета кепська». На майдане появились ультраправые со своими лозунгами и со своей идеологией. А я как-то с юных лет знал, что даже общей выгоды нельзя сотрудничать с людьми, с которыми ты бы не сотрудничал в других условиях. А особенно, если ты их считаешь… Ну, в целом, обычной наскинявой фашней.

Майданы объединились. Мне тогда несколько раз предлагали «поработать на майдан». Обычно это значило, что надо помочь какому-то промайдановскому политику выжать максимум личной выгоды из ситуации. Ни разу не согласился.

Майдан стоял. Расширялся и вооружался. Помню, в конце ноября, был на одном мероприятии в отеле Киев. И уже поздно вечером туда зашли 3 милиционера. Майор и два сержанта. Они просто хотели погреться. Если не ошибаюсь, то мы им организовали чай и они нам рассказывали про Майдан и Мариинский парк с точки зрения правоохранителей. Рассказывали как у них до 3 ночи пешие прогулки по пару, потом пару часов на сон и в 6 утра надо выйти на дежурство. Рассказывали про титушек с обеих сторон и про то, что мы не понимает насколько это все опасно. Мы действительно не понимали.

Потом был новый год. Тогда один из членов партии-спонсора Майдана уверял, что майдану осталось 3 недели (если память не изменяет, то до 17 января). Потом он должен был превратиться в палаточный городок формата «Юле-Волю». Причина прозаична: майдан содержать очень дорого, а весомых результатов он не давал.

Но власть не дотерпела один день, и наступило 16 января - боевая фаза майдана. Весь майдан я видел из окна офиса. И тренировки правого сектора, и рисование свастик на стенах, и подготовки коктейлей. И пистолеты с автоматами, которые появились уже в феврале, но их даже никто особо не скрывал.

Помню, как мы успевали отогнать машину с Грушевского, а через полчаса там все было в огне. Помню, как каждые полчаса созванивались с супругой, потому что оба с завидной регулярностью были в зоне риска.

Потом Янукович сбежал и началось веселье. Вооруженный майдан, неоднократные попытки захвата офиса и вместе с тем осознание масштабов трагедии.

Параллельно развивались события в Крыму. В потом АТО.

Но это как-то обобщенно. Для меня Майдан запомнился другим. Где-то с декабря я начал в ФБ писать то, что я видел, понимал и ощущал.

Постом про первого погибшего УНА-УНСОшника я спровоцировал, причем неожиданно для себя, одного известного блогера. Начались призывы расфрендить, повесить и съесть. Действительно тогда несколько сот человек из общих друзей последовали призыву. Но это не важно. Важно, что начали приходить неизвестные люди, которые оскорбляли, угрожали и т.д.

Потом, за несколько месяцев, еще часть знакомых решила, что Майдан важнее, чем личные отношения. Это был их выбор и их прав. Некоторые молча ушли, кто-то написал что-то типа «Денис, ты не прав». Но больше всего меня удивили люди, которых я давно знал и кто вдруг начал сыпать проклятьями, угрозами и т.д. Особенно когда это были «підстаркуваті» тетеньки-журналисты, которые через мат в ЛС мне слали напоминалки, что меня ждет геенна огненная. В то же время я крайне признателен тем людям, кто хоть и имел противоположную моей позицию, но не стал делать из этого драму. Есть те, с кем мы просто не говорим о политике, есть те, с кем спорим, но в рамках разумного, есть те, кто просто не читает меня в фб, но продолжает звонить узнать как дела. Это прекрасные и мудрые люди, мне так кажется.

В то же время, благодаря (или же вопреки) майдану у меня появилась масса друзей и знакомых, которые разделяют мои взгляды. Я помню насколько было необычное чувство, когда совершенно незнакомые люди разными способами (кто-то через фб, кто-то лично) просто благодарили за то, что я пишу.

А еще оказалось, что читать меня опасно Я знаю случай, когда достаточно высокорангового чиновника уволили за репост моей записи, были случаи, когда людей вызывало на ковер начальство за то, что они лайкали мои посты.

Так что, в принципе, я вынес из Майдана для себя, наверное, тот максимум, который можно было вынести, не преступая жизненных принципов и не сотрудничая с пи**расами. Я даже умудрился попасть на страницы известных международных СМИ благодаря фб и тому что я тут пишу. Но скажу честно: если б был выбор «все это, но майдан» или «ничего, но без майдана», то я бы выбрал второе, не раздумывая. Потому что привести войну в свою страну, радуясь тому, что поменялись задницы в креслах в правительственном квартале, и отдать десятки тысяч жизней и значительную часть территории ради того, чтоб хз какие сменили донецких – это, по-моему, самое глупое, чего можно желать.

Ну а с хорошими людьми, я уверен, мы бы по ходу жизни нашлись бы и так.