В ближайшее время в Крыму закипит стройка века - в Керченском проливе начнут возведение транспортного перехода между полуостровом и материковой частью РФ.

Как выяснили "Вести", стройке будет предшествовать работы по разминированию пролива. Военный водолаз – Сергей, уверен, что речь идет о снарядах времен Великой отечественной войны, которых на дне пролива – тысячи. Но как их будут нейтрализовать – не известно, один из наиболее вероятных вариантов – подрыв тралом. 

Эхо войны

О начале тендера на проведение работ по разминированию пролива объявили еще прошлой весной. Назначен он был на 8 июля, но только недавно было заявлено, что победитель таки определился.

- Точное количество снарядов, которые залегли там на дне – не известно, - говорит Сергей. – Согласно условиям тендера было обозначено две тысячи целей. Но это очень приблизительная цифра.

Причина в том, что с точностью до единиц определить количество снарядов на дне Керченского пролива – просто не возможно. Все из-за особенностей дна.

- Там очень "переменчивое" дно, я это знаю очень хорошо, - рассказывает Сергей. – Когда там затонуло сирийское судно мы исследовали его на предмет утечек топлива и вреда для окружающей среды. Дно там постоянно меняется, в зависимости о времени года. Там очень много илистых и песочных нанесений, глубину которых вычислить невозможно. Они усложняют поиск снарядов. Например, донная мина «залегла» в ил. Сонаром такой крупный объект можно обнаружить, а вот мелкие снаряды, например тот же 120-миллиметровый танковый, который рядом – можно и не засечь. Единственный метод добраться до мины, залегшей в илистое дно – размыть его, а от этого могут сдетонировать мелкие снаряды, которые лежат рядом, что приведет к взрыву самой мины.

По мнению Сергея попросту «тралить» дно – трагедия для биосферы, а бурить «на обум» - очень большой риск.

- Если тральщик пройдет, то во-первых он сильно навредит биологии пролива, - говорит Сергей. – А во-вторых, снаряды залегшие глубоко в ил он просто может не зацепить. В последствии, когда начнется бурение установка или корабль могут просто взлететь на воздух.

Тем временем Киевлян предупредили о закрытии Южного моста

А "Доры" там не будет

Военный историк – Сергей Ткаченко так же утверждает, что угадать сколько сюрпризов лежит на дне Керченского пролива – невозможно.

- Там этого добра – навалом, - уверенно говорит Ткаченко. – По большому счету в проливе не заканчивались бои с 41 года по 44 годы. Было небольшое затишье в 43, но продлилось оно недолго. Конечно, после победы над фашистами СССР запускало там тральщики, однако мы понимаем, какие тогда были технологии, поэтому и мины, и снаряды, залегшие на дно, найти было довольно сложно.

Так же, по словам Сергея, сезонные изменения дна могут и принести те самые снаряды, к тому самому месту, где будут строить мост.

- Там очень переменчивое дно, постоянно меняется рельеф, - говорит Сергей. – Это связанно с сезонными изменениями дна. А что там может принести – поди угадай. Сложность и в том, что там не только советские снаряды, но и немецкие, то есть подход к разминированию должен быть разный. Конечно, снаряда от «Доры» (немецкое орудие 807-милиметровго калибра. Вес фугасного снаряда 4,7 тонн – авт.) там не найдешь, но авиационные мины и торпеды – вполне.

Читайте кроме этого В России показали место стройки Керченского моста

Без хамсы, зато с мостом

Разминирование тралом может привести к, мягко говоря, нежелательным последствиям для биоресурсов Керченского пролива. В частности, для тех видов морских обитателей, которые там бывают «проездом». Хамсы, например, считает Александр Болтачев, заместитель директора по научной работе Института Южных морей.

- Любые взрывы – это удар по экосистеме, - считает Александр Болтачев. – Но если другого выхода нет, то стоит спохватится и провести тральные работы уже в ближайшее время. Конечно, лучше всего это было сделать зимой, когда хамса не проходит через Керченский пролив, но пока совсем не потеплело время еще есть. Если же проводить эти работы летом, то можно нанести непоправимый ущерб популяции.

«Подрыв» хамсы опечалил бы не только биологов, но и рыбаков. Им и так не сладко приходится, то хамсу продавать некуда, то с непривычки от количества паромов она «убегает».

- В этом году хамса поздно пошла, - рассказывает рыбак Евгений Городский. – А что стало большей проблей, что рынки сбыта сократились. Поэтому планы на будущий год мы пока не строим, а если еще и разминирование будет, то переоборудую баркас в прогулочную яхту.