Богдана Сильвестровича не стало 22 июля 2012-го. Ему было 70. Ступка говорил, что хотел бы умереть в один день со своей матерью, — почти так и случилось: Марии Григорьевны не стало в ночь с 23 на 24 июля 2007 года, а ее сына — рано утром 22 июля 2012-го… У актера случился инфаркт, а до этого он долгие месяцы боролся с онкологией.

Богдан Сильвестрович много играл в кино («Тарас Бульба», «Огнем и мечом», «Белая птица с черной отметиной» — после роли в драме Юрия Ильенко (1971) он, собственно, и прославился как киноактер), вел актерский курс в университете Карпенко-Карого, одно время был министром культуры... Но главным делом его жизни был, несомненно, театр.

Накануне годовщины смерти Богдана Ступки мы побывали в театре имени Франко, где актер прослужил почти 35 лет, 11 из которых был его художественным руководителем. Там все напоминает о Богдане Сильвестровиче: фотографии, плакаты на стенах в администраторской, мемориальная доска с бронзовым оттиском его руки в фойе (ее открыли в августе прошлого года к его дню рождения)...

И каждый, у кого бы мы ни спросили о Ступке, делился немного грустными, но такими душевными воспоминаниями: нынешний худрук Станислав Моисеев, балетмейстер, администратор, билетерша, даже зрители! Кстати, завтра коллектив театра поедет на Байковое кладбище, чтобы помянуть «свого батька»...

СТАНИСЛАВ МОИСЕЕВ: «У МЕНЯ ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО МЫ СО СТУПКОЙ БЫЛИ ЗНАКОМЫ ВСЕГДА»

Моисеев показывает бронзовый оттиск руки Ступки

Мы пообщались со Станиславом Моисеевым, который стал художественным руководителем театра им. Франко в августе 2012 года. До этого Станислав Анатольевич в течение 16 лет возглавлял киевский Молодой театр.

О Богдане Ступке: «Знакомы мы были лет 20, а как впервые встретились, даже не помню. Вообще у меня ощущение, что мы с ним были знакомы всегда. А наш первый с Богданом Сильвестровичем совместный спектакль «Лев и львица» ставили на сцене Молодого театра в 2000 году. Мне всегда с Богданом было очень интересно общаться, хотя он был непростым человеком. Особенно его занимала история, он мог во время разговора на другую тему внезапно вспомнить какое-то историческое событие. И я сразу не мог понять, к чему это...»

О кабинете Ступки: «Интерьер его кабинета я практически не трогал - он остался тем же, что при Богдане Сильвестровиче. Да и денег сейчас лишних нет... Хотя лично я не поклонник такой немного помпезной мебели — мне больше по душе более современный, функциональный и даже аскетичный интерьер. И книги тоже остались его — альбомы по искусству, историческая литература, сборники поэзии. Убрали только картины и портреты — семья Ступки забрала их к себе».

Кабинет худрука театра им. Франко - здесь все, как было при Ступке

О переменах в театре: «Изменения идут — не только касательно репертуара, но и в работе театра на международной арене. Это создание новых проектов, театральные мастер-классы. Мы сейчас сотрудничаем с разными культурными институтами — немецким Гете, британским British Council, Польским институтом, Чешским центром в Украине... У меня также была идея сделать спектакль-реквием памяти Богдана Ступки. Пригласить режиссеров и актеров из разных стран, которые с ним пересекались. Но события в стране затормозили эти планы».

«В ДЕТСТВЕ ДЕДУШКА МЕНЯ НАКАЗЫВАЛ, НО НИКОГДА НЕ БИЛ»

Дмитрий Ступка, актер театра им. Франко, внук Богдана Ступки: «Я его называл не дедушкой, а Бодей. А он меня ласково «Пiтолько», по имени персонажа одной сказки. Он скорее был для меня отцом — я вырос с бабушкой и дедушкой, я и сейчас живу вместе с бабушкой. Дедушка постоянно брал меня с собой на гастроли и съемки. У нас были близкие отношения, но всем наболевшим я с ним не делился. Берег его, он был чувствительный человек. Касательно моей личной жизни... Мою нынешнюю девушку Катю он не видел, мы стали встречаться уже после его смерти. А при его жизни я встречался с девушкой Лейлой в течение шести лет (сейчас она живет в Лос-Анджелесе). Она училась в театральном институте, у него на курсе. Нравилась ему, он даже взял ее в театр... Вообще, никому из нашей семьи он свою волю не навязывал. Мы с ним советовались, но принимали решение сами... Человек дедушка был эмоциональный. В детстве меня наказывал, но никогда не бил. Хватало одного взгляда... Разозлить его могли непунктуальность и необязательность».

«ОПРАВДЫВАЛ АКТЕРОВ ЗА ОПОЗДАНИЯ»

Ольга Семешкина, главный балетмейстер (невестка Ады Роговцовой): «Когда Богдан Сильвестрович приходил в театр, все внутренне организовывались. Актеры по-другому выходили на сцену. Его в театре называли «батько», а его любимым к нам обращением было «дитина, ти зараз менi потрiбен». И ты шел, волновался, не зная, будут ругать или хвалить... А еще даже если Богдан Сильвестрович был болен, он всегда приходил и смотрел спектакль. Был на всех! Представляете, даже когда 1 января была сказка, он на нее приходил! А на Рождество любил ставить спектакль «Одруження» по Гоголю. После чего у нас в театре был фуршет, Богдан Сильвестрович приходил и «всiх вiтав». Самый последний спектакль, на который он пришел, — это «Жона є жона...» Побывал на премьере, а вскоре его забрали в больницу. А когда Богдану Бенюку было 55 (в мае 2012-го, за два месяца до смерти Ступки. — Авт.), он поздравлял его по телефону в конце этого спектакля (Бенюк задействован в «Жоне»). Прямо на сцене, телефон был на громкой связи, и зрители слышали поздравление. А Бенюк стоял и просто плакал... Что касается Моисеева, то он тоже ходит на все премьеры. И никого из актеров, которые были при Ступке, не уволил (вопреки слухам. — Авт.). Но Ступка все равно был... другой. Как однажды Виктюк сказал о Роговцевой: «Священное чудовище! Руками не трогать». Вот Богдан Сильвестрович был священным чудовищем...

Сейчас к нам в театр пришел режиссер: это означает разные видения людей, сценического пространства. А Богдан Сильвестрович был актером. И он нас перед всеми режиссерами оправдывал — за опоздание на работу, например. Скажем, с меня спрашивает: «Почему ты опоздала?» А режиссеру: «Не ругай, ей нужно было». И я даже иногда об этом не знала...»

«НЕ ХВАТАЕТ ЕГО ВЗГЛЯДА-БУРАВЧИКА, ШУТОК»

Оксана Сидоренко, главный администратор театра: «При Богдане Сильвестровиче мы были как одна огромная семья. Каждый мог обсудить со Ступкой свои проблемы. Молодые актеры подходили к нему, рассказывали, что получается, что — нет... Нынешний руководитель, Станислав Анатольевич, придерживается другой политики: отношения более деловые. Ступки очень не хватает… Его теплоты, его взгляда-буравчика, его шуток и анекдотов. Он, заходя в администраторскую, сразу шутил, рассказывал анекдоты, подчас очень пикантные. Некоторые рассказывал по многу раз — хохоча так, словно это впервые. А еще любил разговаривать по телефону разными голосами. Женскими, мужскими — его не узнавали! Любил женщин, любил красоту… А как мы здорово в Питер на гастроли в БДТ ездили! Всегда выезжали театром — декорации, звук, свет, актеры… Приятно было, когда такие актеры, как Басилашвили и Фрейндлих, приходили на все наши спектакли. Сейчас к нам в театр часто заходят, спрашивают, не осталось ли записи спектакля «Тевье Тевель» (После смерти Ступки этот знаменитый спектакль, где он играл главную роль, больше не ставят, ведь он ассоциировался именно с Богданом Сильвестровичем. — Авт.)»

«ПРАЗДНОВАНИЯ В ТЕАТРЕ ОТМЕЧАЛИ ВСЕ ВМЕСТЕ»

Надежда Пивак, билетерша: «Как только Ступка появлялся в театре, все слышали, что он здесь. К одному подошел, пошутил, к другому… Знал лично всех: гардеробщиц, уборщиц, билетерш. А когда в театре были какие-то празднования, отмечали тоже все вместе. Со всеми он очень просто общался... Сейчас в театре такие вечера тоже есть, но их намного меньше из-за событий в стране... До сих пор помню случай. В финале «Тевье Тевеля» выходит на сцену зрительница. Становится на колени и вручает ему букет. Зал замер. Ступка сначала был обескуражен, а потом стал тоже на колени и поцеловал ей руку».

ЗРИТЕЛИ О ТОМ, КАКИМ БЫЛ И СТАЛ ТЕАТР ИМ. ФРАНКО

Светлана, 41 год: «Театр стал более современным»

«Ступку вообще ни с кем нельзя сравнивать. Я смотрела его «Тевье» несколько раз. И в «Фаусте» он был прекрасен. Меня поражало то, как он в конце постановки прощался со зрителями — мурашки по коже бежали! Казалось, что он прощается от своего имени, — как ему не страшно? Не знаю, как можно все это сравнивать с тем, что в театре сейчас. Это один театр, а раньше — другой. Изменилось, пожалуй, то, что театр Франко теперь более современный и какой-то более открытый. Они пытаются быть современными — в каких-то спектаклях это достаточно ярко проявляется. Спектакли ставит молодежь... И на Камерной сцене (Камерную сцену им. Сергея Данченко открыли за несколько месяцев до смерти Ступки. — Авт.) такие оригинальные постановки. Вот моноспектакль «Зачарована весна». Очень понравилось! Ну а Ступка — индивидуальность не копируемая, стоящая отдельно от театра»... А подруга Светланы — Татьяна, с которой они вместе пришли на спектакль, добавляет: «Ушла его харизма, на которой, пожалуй, держался весь театр».

Александра, 30 лет: «В театре закончилась классическая эпоха»

«Я ходила в театр им. Франко, когда Ступка был его художественным руководителем. А когда его не стало, автоматом переключилась на театр им. Леси Украинки. Мне показалось, что я уже все здесь посмотрела, классическая эпоха закончилась».

Виктория, 54 года: «Моисеев продолжает дело Ступки»

«Я не заметила в театре особых перемен, нынешний руководитель продолжает традиции Ступки. И очень много спектаклей идет из тех, которые ставили еще при нем. «Кин IV», «Грек Зорба»... Такой же добротный классический подход. А еще мне нравится Камерный зал. Я часто вижу в нем театральную творческую молодежь, и на спектаклях часто аншлаги».