— Вахтанг Константинович, на ваш взгляд, должен ли артист озвучивать свою гражданскую позицию, особенно когда народ от него этого требует?

— Я думаю, что этот вопрос, даже если хочешь, не обойдешь. Если ты гражданин, то ты должен сказать: это белое, а это — черное. Когда у меня до этого был концерт в Киеве, все цветы, которые мне на нем подарили, я возложил потом «Небесной сотне». Но говорить все время только об этом немного устаешь.

— Но есть артисты, которые избегают однозначных ответов и говорят, что любовь спасет мир!

— Может, меня сейчас какой-то артист и осудит, но когда мне вручили в России орден Дружбы народов от президента, а в мою маленькую страну в эти же дни вошли танки, то я отказался от награды. Но я не думал, что это вызовет такой ажиотаж. А дома я сказал, что если бы этого не сделал, не смог бы потом внукам в глаза смотреть. Многие мне говорили: «Да зачем ты это делаешь — у тебя ведь там работа». А что делать? Я так жил и буду жить.

— А как жена отреагировала на ваше политическое заявление?

— Она у меня очень остроумная и сказала: «Ты потерял работу, но мне это нравится».

— И много ли вы потеряли в коммерческом плане, после того как перестали выступать в России?

— Очень много — где-то 90 процентов моих заработков, и очень туго пришлось. Грузия — маленькая страна, и я в основном зарабатывал в России. И сейчас мне приходится очень много работать. Да и творческий человек долго без работы не может. Я знаю, что если я остановлюсь, то слягу, а любимое дело лечит. В основном за рубеж езжу и по бывшим республикам. Например, после гастролей в Украине я поеду в Казахстан. А недавно приехал из Монте-Карло и Израиля. Но таких больших гастролей, как в Украине, а это 10 городов, у меня ни в какой другой стране нет. В Киеве 4 октября в Октябрьском дворце я покажу программу «Мои немодные песни». Дело в том, что у нас в Грузии сейчас почти вся молодежь поет на английском языке, и я начал ощущать, что выпадаю из общего модного момента. Тогда и придумал, как назову свою программу...

— Вы поддерживаете отношения с грузинскими артистами, которые продолжают жить или работать в России? Вас политическая ситуация не развела по разные стороны баррикад?

— Я не вникаю в вопрос, кто и почему уезжает. Меня ситуация с ними не развела. Они мне звонят, если оказываются в Грузии, заходят в гости. Это не мне, а народу решать. Я, например, один раз сказал и после этого не езжу в Россию. Но получаю оттуда очень много трогательных писем от обычных людей. Я никогда не объединял народы и политику — это абсолютно разные вещи. Политиканы очень часто неправильные сценарии пишут. Есть такая киноприсказка, когда режиссеры говорят: «Если бы была возможность, я бы все по-другому снял бы». Но это уже невозможно, потому что на это большие финансы нужны. Я никогда не осуждаю людей, которые делают какой-то шаг. Они сами за себя должны отвечать.

— Ваш сын давно уже живет в Канаде, почему он выбрал не самую популярную среди эмигрантов страну? Например, не США?

— Так случайно получилось. Я, когда ездил на гастроли, всегда старался взять с собой кого-то из близких с собой. Сын был со мной в Канаде, и там он познакомился с девушкой Леной. Все довольно банально начиналось. А сейчас она его жена. Зимой они приезжают жить к нам в Грузию, а летом живут в Торонто. А осенью ездят по другим странам. Вот сегодня, например, звонили мне с Аляски. До этого были
в Сингапуре, потом поедут в Китай.

— Чем они занимаются?

— Он по профессии художник. Но сейчас они занимаются бизнесом, который связан с гражданской авиацией.

— Часто ли в Грузии используют ваши кинообразы для рекламы или названия ресторана? Кто в этом плане популярнее — Мимино или доктор Бенджамен Глонти?

— Мне недавно прислали в подарок вино — бутылка, одетая в форму летчика, а вместо пробки — голова Мимино в фуражке. Очень красиво сделано. Сказали, что хотели две бутылки прислать, но очень дорого выходит. А так — почти во всех городах бывшего Союза есть ресторан «Мимино». И в Киеве есть. А ресторан под названием «Не горюй» есть только в Тбилиси и Москве. Так что Мимино гораздо популярнее Глонти, но «Не горюй» на сто голов выше как фильм.

— «Не горюй» — это первая ваша звездная роль?

— Да, и это моя первая лента у Данелии и первая с ним встреча. Я ему сразу не понравился. Когда меня позвали знакомиться, я еще не читал сценарий. Доктор Глонти должен был быть потеющим, толстым, рыжим и пьющим мужиком. Я пришел к Данелии — худой, в драных джинсах — и курил сигареты одну за другой. Мой вид совсем не совпадал с образом. Мы встретились с Данелией в гостинице, и он попросил меня что-то громко крикнуть. Я говорю: «Зачем кричать, ведь вокруг спят люди, выходной день же». После этого мне дали сценарий и сказали: «Мы вам позвоним». Я прочел, и мне очень понравилось. Но мне не звонили день, другой... Но на четвертый Данелия позвонил и говорит: «Я иду в гости на ужин к Софико Чаурели, вы со мной пойдете?» Я согласился. Когда мы там появились, все вдруг сказали: «Ой, смотрите, кого Гия привел! Бубу!» Это ему тоже не понравилось. На следующий день он повел меня в гости к своему другу, потом к дяде, потом — к какой-то тетке, и я понял, что это он мне устроил такие пробы. И все равно он меня помучал: сообщил через посольство, что я принят на роль, когда я уже был на концертах в Турции. После этого мы все время поддерживаем дружеские отношения. Вот недавно ему было 85, и я ему звонил, поздравлял. Я у Данелии в четырех фильмах снимался, и если он меня еще раз позовет, соглашусь, даже не читая сценария. Последнее пока было — это озвучка какого-то мафиозо в мультфильме «Ку! Кин-дза-дза». Я там всего одну фразу говорю: «Что, Иванов тоже еврей?» Чтобы ее записать, мне пришлось поехать в Москву.