Новость в тему 

Фото: Владимир Бородин

Кирилл, вы и внешне похожи на отца, и в какой-то мере унаследовали его манеру игры. Он, как мастер, давил на вас? 

— Я же его сын, а не соседа. Но, касаясь профессии, у нас было пять совместных работ, среди которых «Маскарад», «Фауст». Мы играли Фауста: я — молодого, он — зрелого. Задача — делать это в манере одного персонажа. А я же с детства слышал, как папа читает стихи, видел его жесты, мимику, это все постепенно проникало в меня.

Кстати, я озвучивал фильм «Роковые яйца», где он играл. Он как раз прилетел из Израиля (Михаил Козаков был в эмиграции в Израиле в 1991–1996 годах. — Авт). Посмотрел фильм и ничего не заметил. А я говорю ему: «Это мой голос за кадром». — «Да ты что!» Папа был искренне удивлен. Это для меня было высшей похвалой!

—  А вы опасались его критики?

— Для меня было важным мнение отца. Он мог быть жестким в оценке. И я мог не соглашаться.  

— Почему он вернулся из Израиля?                

— «Не мне не понравился Израиль, а я себе не понравился в Израиле», — сказал по приезде папа. Он вроде бы вписался — по культурным ощущениям. Там были антреприза, успех. Но он привык к другому кругу. 

— Несмотря на заметные роли в «Графине де Монсоро» и «Кармелите», широкая популярность к вам пришла после мистического сериала «Пятая стража», где вы сыграли главу детективного агентства, вампира Феликса. У вас что-то происходило в жизни мистическое, связанное с фильмом?  

— Нет. Это сказка. Во всяком случае, я ее так воспринимаю. Но были другие моменты... В самом начале фильма я лежу в гробу. Суеверия меня не трогали. Но на улице стоял мороз минус двадцать три. А в шубе моего героя не положишь. Я был в костюмчике. Было дико холодно.

А потом нужно было пройти ровной походкой по обледенелому навесному мосту. Ноги околели. Я там не играл, я действительно шел несчастный и замерзший. Спас меня горячий душ. Был и такой случай. Прихожу на съемки, дают сценарий, и тут вижу, что мы уже снимали эту серию. Форс-мажор, подключились редакторы, насочиняли. Что это было? Просто сбой? Или что-то мистическое? Не знаю.      

— А что вы там пьете все время в кадре из бокальчиков вместо крови? Вино? 

— Очень резкий гранатовый сок. Плохо, кстати, действующий на желудок. Его потом заменили на морс. 

— В «Пятой страже» продолжается тема «Фауста», которого вы играли с отцом, — зло, вынужденное служить добру.

— Да, готика. Не Гете, конечно, но зато современность. Вообще за  мной закрепилось амплуа негодяев. Но отрицательные персонажи — разные, и выписывают их лучше. У меня принцип: играешь доброго, выискивай в нем плохие качества, злого — ищи позитив. 

— Вы помогаете своим детям: 22-летней дочке Маше и 28-летнему Антону, проживающему в США?   

— Машу поддерживаю, если нужно. С сыном регулярно общаюсь по «Скайпу». Он уже взрослый дядька. Я слежу за тем, что у него происходит в жизни.  

— Какое качество вы считаете в человеке определяющим?      

— Чуткость. Нужно стараться быть чутким: и к партнерам, и к близким людям.