Александр, сегодня вы играете в спектакле «Искуситель» в Октябрьском дворце. Знаю, ваши партнеры Мария Аронова и Даниил Спиваковский благодаря работе сблизились настолько, что теперь дружат семьями. А вы?

— У меня не тот возраст, когда появляются новые друзья. Да и с нашей занятостью просто нет времени дружить домами. А с Машей мы сейчас приступаем к работе над новым спектаклем. 

— 7 декабря у вас юбилей — 60 лет. Как отметите и что хотите в подарок?

— И не думал... Сейчас монтирую свой фильм о друзьях. Они у меня разные: священник Александр Волохов, художник Александр Смирнов, писатель Александр Шаров, режиссер Дмитрий Брусникин, а дружим мы давно, вот я и хотел застать и показать их в процессе деятельности. Но это будет подарок скорее им, чем мне... 

— Недавно вы снялись в новом проекте «Квартала» — сериале «Родственнички». Это аналог «Сватов»?

— Нет, со «Сватами», за исключением того, что я и Леся Жураковская снялись в этих сериалах, они не перекликаются. «Родственнички» — не комедия, а скорее мелодрама с элементами комедии, там рассказывается о проблемах семьи и взаимоотношениях поколений. 

— Я слышал, что вскоре запускается и новый сезон «Сватов»...

— Разговоры были, но пока меня еще не приглашали. 

— Вы много снимаетесь и гастролируете в Украине. Возникают ли у вас в связи с этим проблемы в России?

— Все нормально. И отношения с близкими и друзьями не изменились. Да, мне задают глупые вопросы: «А не боюсь ли сюда ездить?», но я не понимаю этого. Мне кажется, что это какая-то пена и через некоторое время все пройдет. Потому что в индивидуальных контактах с украинцами ничего не изменилось. Я всегда открыто заявлял, что поддерживаю процессы обновления в Украине. Да, сейчас трудный период, он будет длиться непонятно сколько, но мы все должны это поддержать... А с Россией, например, Англия сейчас прекратила все взаимоотношения — научные, торговые. Осталась лишь одна сфера — культурная. Этой весной мы гастролировали у них с шекспировскими пьесами. Люди, к счастью, относились к нам доброжелательно. Я даже поймал себя на том, что стал больше давать чаевых. Может, и глупость, но так бы я хотел оставить минимально хорошее впечатление о нас...

— Вы работали с лучшими европейскими театральными режиссерами. Например, с Петером Штайном в «Гамлете». В чем отличие их стиля работы от россиян?

— Талантливые режиссеры, к коим относится Штайн, поддерживают в актерах внутреннюю свободу. Создают творческую ситуацию, когда мы сами готовы импровизировать и углублять персонажей. У них не нужно спрашивать: «Где стать, что делать?» И наоборот, когда слышу: «Стань сюда и сделай так», как правило, из проектов ухожу. Сначала хочется предложить и попробовать, а потом отметать. А исполнять чью-то волю с первой секунды скучно.

— Вы по этой причине в свое время ушли из МХТ, куда стремятся многие?

— По другой причине. Тогда умер мой учитель — Олег Ефремов, пришел Олег Табаков, у которого своих учеников много, а толкаться среди них не хотелось. 

— У вас две дочери и сын. Как так получилось, что никто из них не стал актером? 

— Старшая дочь собиралась, но я отговорил. Понимал: не ее это. И видел, как непросто складывается судьба моих бывших студенток. Наша профессия — лотерея и ни к чему хорошему не ведет. А дочка – режиссер на ТВ.

— У вас три собаки...

— На самом деле собак уже пять. Это дворняги среднего роста. Никто их специально не покупает. Это жена подбирает брошенных кем-то животных. Поскольку мы живем в частном доме, то можем себе это позволить. Вопрос, кому гулять с собакой, не стоит. Вопрос только в том, кто откроет дверь. Но в основном ими занимается жена.

— Этот дом у вас недавно. А как спроектировали там свою актерскую лабораторию? 

— Простите за сравнение, но я недавно был на выставке «Кабинет Пикассо». Меня поразило, что никакого кубизма там не висело. Там было много русской живописи, причем реалистической. К тому направлению, которым он занимался, это не имело никакого отношения. А свой кабинет я только обвесил. Там две очень дешевенькие пластмассовые тарелочки с видами Ленинграда, в котором я родился, они висели еще у моих родителей. Там есть и мои портреты. Понимаю: вешать свои изображения глупо, но мне их подарили... А еще в поездках по глубинкам я постоянно покупаю небольшие работы, акварели. 

Интервью