— Кшиштоф, вы с симпатией относитесь и к Украине, и к России, часто бывая и у нас, и у них. Почему, на ваш взгляд, случилась эта война и что нужно предпринять, чтобы она прекратилась?     

— В этой части планеты не было войны более 70 лет. И некоторые люди хотят войны. Видимо, они подзабыли ужас военных лет времен Второй мировой. И в кино война все чаще показывается в сказочном виде, как игра. В том же американском кинематографе. Если «Спасти рядового Райана» еще говорит правду о войне, то картины Тарантино только развлекают этой темой. И когда возникает реальный конфликт, люди начинают его усугублять. Но это опасный путь. Сколько наций пережили огромные перемены и в течение одного-двух поколений стали другими. В России я не вижу сейчас желания двигаться вперед, а, напротив, возврат к имперскому мышлению. Территория, на мой взгляд, не имеет решающего значения, в отличие от уровня развития.  Украине тоже надо избавляться от советского менталитета. 

У вас нет независимости местной власти, все построено на отношениях, как при царизме. А в моей деревне, где я живу под Варшавой, если есть дырка в асфальте — я знаю кому позвонить. И если она остается, мы говорим: «За вас голосовать не будем». Если Украина выбрала другой путь — должны быть реформы, а их нет. У вас остались олигархи, а их надо власти лишать.

— Богдан Ступка у вас как раз и сыграл в «Сердце на ладони» в 2008-м олигарха, которому срочно требуется операция. Вы потому и доверили эту роль украинцу? 

— Ну да, в Польше нет олигархов (смеется). У нас существуют богатые люди, но они в тени и не имеют влияния на политику. Ступка был точен, показывая свой персонаж несколько гротескно. Он умел показать развитие мысли, что дано только актерам высокого класса. Ступка получил в Риме приз за эту роль, и на Западе было большое удивление, что актер такого калибра им неизвестен. Он владел текстом на польском, но не свободно. Ему тяжеловато было воспроизводить текст, но эти прорехи памяти он заполнял такими жестами, прищурами, что они были великолепны. Это высочайшая техника!

— Вы входите в обойму самых известных польских режиссеров, среди которых Полански, Гофман, Вайда. У вас не было искушения идти по пути Поланского — уехать в США?  

 — Каждый мечтал о Голливуде. И я снял одну картину в Америке. И у меня были предложения. Но я понял, что не гибок, чтобы подстраиваться под их рынок. А Полански умел это делать. Я решил, что в Европе смогу больше сделать и, думаю, был прав. Американское кино обращается к широкому слою общества — оно должно всех устраивать. А в Европе я могу делать фильмы для элиты. Полански по образованию — актер. Он не так давно снялся в картине Вайды — это первоклассная работа. Полански мудрый, любит риск и великолепно может показать страх. Он — дитя войны, гетто. Он передает в картинах этот страх и показывает могущество зла. 

— Вам ближе ваш друг Андрей Тарковский? Расскажите о нем.

— Да, Андрей мне очень близок. Я считаю его величайшим режиссером. Никого выше Тарковкого в СССР, да и во всей Восточной Европе не было. Мы были вместе на фестивале в Колорадо, в США. И там он увидел знаменитый ландшафт — горы, реки, которые мы видим в их вестернах. Тарковский сказал: «Это — икона!» Видимо, он хотел подчеркнуть, какую красоту создал Бог. Но американцев это очень разозлило. Однако если Тарковский пробыл бы дольше в Америке, он убедился бы в том, что США — глубоко религиозная страна. Кстати, когда он увидел безвкусицу Лас-Вегаса, то со смехом воскликнул: «Это мечта пролетариев всего мира!»  

— Кшиштоф, насколько я знаю, у вашей жены украинские корни?  

— Да, Эльжбета (на фото сверху - Авт.) из польских захватчиков (смеется). Ее предки основали Винницу. Мы ездили туда, там есть их дворец. Но родственников там нет, после 1917 года все сбежали в Центральную Польшу. Но дома она любит петь украинские песни. 

— А откуда у вас итальянская фамилия? 

— Это по линии отца. Наш предок приехал из Италии в Австрийской империи в Польшу строить железные дороги. Когда меня спрашивают, какое я имею отношение к холодильникам и стиральным машинам, то да, их производят мои дальние родственники. Кино, к сожалению, они не финансируют.  

— Вы были в десятках стран. Где с вами приключилась самая необычная история?     

— В 1978 году я поехал в Мехико, там показывалась ретроспектива моих фильмов. Министром культуры была сестра президента — Маргарита Лопес Портильо. Я прилетел с опозданием из-за их забастовки. Меня встречает посол Польши. Из аэропорта едем срочно в министерство, бреюсь в пути. И вот в 11 часов утра я оказался у министра и вижу: сидит полная женщина, в гриме, как оперная певица, и держит на руках кошку. Посол предупредил: «Только не перечьте ей». Она говорит: «У вас образование физика, я — метафизик. Вряд ли мы поймем друг друга». Но тут же разговор зашел о призраках. Я рассказал о польских, она — о мексиканских. Мы подружились. Она даже предоставила мне самолет своего брата-президента, чтобы отправиться на раскопки древних цивилизаций. Седой польский профессор из Кракова тоже хотел полететь. И предложил выдать себя за моего слугу. Прилетаем в Юкатан. Губернатор встречает нас: «Добрый день. Я слышал, что столица вашей страны — красивый город». Дальше идем ужинать. Моего ректора отсылают на кухню. Я говорю: «У нас, согласно польским традициям демократии, слуги сидят за столом». Тогда он позвал и своего шофера за стол, и тот кушал с дрожащими руками… У них же в Мексике почти феодализм!

— Для разных телеканалов вы брали интервью у известных политиков. Кто запомнился? 

— Борис Ельцин чуть в драку не бросился, когда я спросил его о том, способно ли православие к модернизации. Он был, во-первых, с похмелья, а во-вторых, как советский чиновник — ничего не понимал в вопросах религии. Но потом мы подружились. А с Тони Блэром мы сразу нашли общий язык. Я решил похвалить стильность британского премьера. «У вас хороший портной?» — спрашиваю. — «Это вы к чему?» — «На вас отлично сидит костюм». — «Так это заслуга не портного, а моей спортивной фигуры». 

— А какое у вас сложилось впечатление от Никиты Михалкова, который снялся в вашей драме «Персона нон грата» в 2005 году?  

— У него огромное желание быть политиком. Даже страсть. И я предоставил ему эту возможность: он сыграл в моем фильме именно политика — замминистра иностранных дел. Причем с подозрением, что у этого чиновника был роман с женой посла. И с этой ролью он отлично справился.  

Лекции и книги Занусси

Когда 76-летний польский режиссер, снявший более сорока картин («Сердце на ладони», «Жизнь как смертельная болезнь, передающаяся половым путем», «Год спокойного солнца», за который получил «Золотого льва» в Венеции), не работает над фильмами — он читает лекции по всему миру.

В Киев он прилетел презентовать книгу своих размышлений «Стратегии жизни, или Как съесть пирожное и дальше его иметь» и прочитать лекции слушателям «Интершколы» при телеканале «Интер». А также режиссер дал интервью «Вестям».

Новости кино

Фанаты "Звездных войн" стали устанавливать палатки возле кинотеатров