— Джамала, какая была ваша первая мысль, когда Меладзе жестко раскритиковал в финале нацотбора ваш номер?

— Я попрощалась с «Евровидением». А потом подумала: окей, если в этом году не получается, значит, это знак. Как будто мне дали сковородкой по башке, давая понять, что не мое это и не нужно мне. Занимаешься своей музыкой, пишешь — пиши. Но ни на какие конкурсы тебе не нужно. Ведь был достаточно большой перерыв — в 2011-м я уже участвовала и с тех пор вообще не хотела слышать ни про какие отборы. И именно в тот момент я решила, что победят The Hardkiss, — и отлично, пусть будут они...

— Сейчас вы победили в отборе с драматичной песней «1944», а в 2011-м проиграли с веселой Smile. А сами как считаете — какая песня более достойна оказаться на «Евровидении»?

— Smile тоже была хорошая, но это было пять лет назад. У нее совсем другое настроение, и это другая музыка. Я бы их вообще не сравнивала. Это другой кусок моей жизни, и уверена, что Smile тоже бы заработала свою аудиторию и баллы. Более того, те фаны, которые появились у меня в Европе, пишут мне уже про «1944», но помнят ту песню и любят. Сейчас, мне кажется, новая песня в музыкальном контексте звучит очень здорово, потому что соединение инструмента дудук, стиля электросоул и вокального приема мугам действительно очень необычно. На «Евровидении» я не слышала похожего саунда. А вот такие финты, как я использовала в Smile, уже были.

— Платье, в котором вы выступили в финале, разрабатывалось вами и дизайнерами. Как же вы не учли, что белый узор на белой ткани не будет виден не то что телезрителям, а даже людям в зале?

— Да, не учли, потому что планировался другой цвет. Я не рассказывала никому такие подробности, но вообще номер в финале прошел не по плану. Последние два часа не зажигались нужные фонари, которые должны были подниматься. И на платье должна была выводиться проекция, но ее отменили. Номер строился за несколько часов до выступления, и, конечно же, он не может никоим образом рассматриваться, как номер для «Евровидения», — ни платье, ни эти узоры, ни свет, ни виджеинг. Я не могла делать номер как финальный, потому что у меня не было никаких гарантий, что я поеду в Швецию. Зачем мне тратить деньги на него, если не было гарантии победы. Это абсурд! Конечно, теперь, когда я знаю результат, то буду прилагать максимум усилий, чтобы это было красиво.

— В прошлом году у вас был успешный аншлаговый концерт в киевском Октябрьском дворце, но некоторые выступления в регионах у вас сорвались.

— Да, и это было даже не несколько выступлений. Мы вообще отменили весь тур «Шлях до дому», оставив только Киев и Львов, потому что произошла большая накладка. Где-то не продавались билеты, где-то были холодные залы, ведь концерты должны были пройти зимой. Поэтому мы решили все отменить, потому что не было смысла это делать только для того, чтобы просто проехаться по Украине. Возможно, после участия в «Евровидении» я проведу тур по стране — это будет минимум 15 городов, как мне и хотелось изначально.

— Обычно претендентам на «Евровидение» от нашей страны помогают какие-то политические силы. Кто вас поддерживает?

— Меня поддерживает одна сила — высшая.

— Говорят, что Министерство культуры вам помогает.

— Ничего подобного, они примазываются.

— Однако, когда стали известны все участники нацотбора, многие говорили, что ваша победа была предопределена. Дескать, нынешняя власть благоволит вам.

— Даже не знаю, на чем основывались такие выводы. К политикам нынешнее голосование не имело никакого отношения — это же выбор жюри и зрителей. Я никакой взаимосвязи здесь не вижу.

— Еще говорили, что у вас были личные отношения со своим продюсером Игорем Тарнапольским (Игорь женат, воспитывает двоих детей). А с кем вы сейчас?

— Я свою личную жизнь не обсуждаю.

— Джамала, если вы войдете в пятерку на «Евровидении», свой гонорар, который сейчас в пределах $5 тыс., поднимете?

— О боже! Я даже вообще об этом не думала.