Анатолий Неелов, худрук и основатель театра-студии импровизации «Черный квадрат» - единственной в Киеве театральной институции, которая обходится без поддержки государства. Неелов так же популярный бизнес-тренер, научивший ораторскому искусству и мастерству импровизации не один десяток наших политиков первого эшелона. И наоборот, многие его ученики-актеры позднее двинули в политику — такие, как репортер Мустафа Найем или военный эксперт Алексей Арестович.

- Почему вы ставите в «Черном квадрате» только комедии и трагикомедии?

- Мы провели соцопрос и выяснили, что сейчас популярны именно комедии и трагикомедии – люди хотят развлечься. Мы не конкурируем с театрами, наш соперник — сериал «Доктор Хаус». Когда ребята дают идеи, я спрашиваю: «Почему мальчик или девочка с Троещины или человек, отсидевший в банке девять часов, должны идти на ваш спектакль, а не поесть креветок с пивом, включив телевизор? Я забираю у человека вечер. Что мы можем дать ему взамен? Праздник!»

- Почему в репертуаре «Квадрата» много постановок на интимные темы: «Лифчик on-line», «Ниже пояса, выше плинтуса», «А-ля кобеля, или Все, что движется», «Пикник озабоченных», «Кто кого хочет...?», «Развод в постельных тонах» и т.д.?

- На самом деле у нас спектакли не о сексе, а о человеческих отношениях, хотя 70 процентов нашей публики — люди 20–30 лет, поэтому интимные темы им интересны. Но мы даем спектакли и для более старшей аудитории – это «Страсти по Мураками» или «Похмельный ангел» по повести «Москва-Петушки» Венедикта Ерофеева.

«МЫ ПЕРВЫМИ БУДЕМ ТРАНСЛИРОВАТЬ СПЕКТАКЛИ В РЕЖИМЕ ОН-ЛАЙН»

- Как вам удалось стать театральной структурой, не зависящей от денег государства?

- Да, в государственной системе финансирования нас не существует. У нас – бизнес. Мы платим налоги. Мы исключение из правила. Ведь у меня помимо режиссерского – еще экономическое образование. «Черному квадрату» уже стукнуло почти четверть века, но как бизнес-проект мы существуем только пять лет. Мы не прибыльное предприятие, наша задача – выходить в ноль, чтобы иметь возможность развиваться. Кредиты еще отдаем, но находимся в черте рентабельности. Если будут повышать аренду, будем повышать стоимости билетов. У нас и так они недешевы: 100 – 400 грн. У нас шесть игровых точек в городе: камерная сцена, главная – Дом художника, ночные клубы т.д. Но основные источники дохода – у нас не театр, а корпоративы. Мы ведем их. Иногда у нас целиком выкупают спектакли. У нас своя публика. Наши зрители ходят только на нас. Они знают, что в других театрах либо нудно, либо классика, а здесь их ждет эксклюзив. Пьеса «Тот самый Мюнхгаузен» Горина шла в СССР в 82 театрах, но как только вышел фильм с Олегом Янковским – спектакль перестали ставить – зритель не шел. Мы предлагаем свои произведения. По нашим спектаклям телефильмов нет. Вы смотрите это либо здесь, либо нигде. Мы предлагаем уникальный драматургический материал. Это важно. У нас свои авторы – тот же Алексей Курилко, замечательный актер, который как писатель получал литературные премии. Алеша – лучший и яркий, но не единственный. Один пишет одну часть текста, второй – другую, а я к режиссер все это сшиваю.

- Жаль, что вы не снимаете телефильмы по вашим постановкам в наш век Сети и технологий.

- Но мы хотим первыми в Украине сделать спектакли в режиме онлайн: транслировать их по «Скайпу» в другие города или страны. Думаю, когда это сделаем — повторят и остальные. Например, мы первыми стали продавать билеты в Сети, а теперь это обычная практика.

«УКРАИНСКАЯ ПОЛИТИКА – ЭТО БУФФОНАДА»

- Что для вас импровизация?

- Создание произведение здесь и сейчас. Даже если это работа по пьесе, зрителю должно казаться, что это импровизация. Театр — место, где ложь узаконена. Политик врет избирателям, мама врет сыну, начальник — подчиненному, но играть нужно так, чтобы ложь исчезла, а для этого надо этим жить по-настоящему, по-честному, без имитации игры. Как говорил Пушкин: «Ах обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад». Но импровизировать – это даже не умение сочинять, а умение жить на сцене. Зритель идет в театр за истиной страстей.

- Насколько проявляется «истина страстей» у наши политиков, учитывая, что вы работали со многими из ними как тренер? Как вы оцениваете с этой точки зрения эпизод, когда депутат Олег Барна подошел к трибуне, где выступал премьер (тогда еще) Арсений Яценюк, и, коварно всучив ему букет роз, стащил с трибуны?

- Эти – не мои ученики (смеется). Они показали дурной, незрелый театр. Идея с цветами неплохая, но воплощение – никакое. Нехватка и режиссуры и актерства. Если что-то делать, то нужно делать качественно. Задумка часто в политике бывает интересная, а исполнение - из рук вон плохое. Все потому, что политики никогда не репетируют. Барна должен был потренироваться на помощнике - пропорций и веса Яценюка. А так это все выглядело глупо и смешно.

- А можете привести пример яркого, с театральной точки зрения, эпизода в украинской политике?

- Круто получилось у Порошенко на тракторе. Этот момент сделал его президентом. Больше он для революции ничего не сделал. Ни до, ни после. В этом вся фишка.

- Насколько это было специально или случайно?

- Не знаю (смеется). Оставим это за скобками.

- К какому театральному жанру вы отнесете украинскую политику, бизнес, и саму нашу реальность?

- Украинский бизнес – это театр абсурда, политика – буффонада, а украинская реальность – это трагикомедия, когда хочется и плакать и смеяться одновременно.

- Тот же эпизод Порошенко на тракторе – ведь его послали на фиг тогда, те же люди, которые потом избрали национальным лидером.

- Совершенно верно.

- Расскажите о ситуациях, где абсурд достигал пика?

- Несколько лет назад известная депутат от партии власти за бюджетные деньги заказала у меня тренинг за 8 тысяч гривен. Но предложила: «Вам переведут 16 тысяч, четыре — мне». Откаты были даже на таком уровне, хотя, казалось бы, что для нее 500 баксов? А вот другой случай. У меня должны были проходить курс силовики из разных городов — деньги тоже выделялись из бюджета. На тренинг попросили меня взять с собой четыре разных рубашки. Зачем, не понял. Прихожу, а мне: «Давайте, Анатолий Николаевич, сфотографируемся». Есть! Попросили переодеться. Еще фото. Потом опять. А затем: «Вместо недельного курса будем один день. Неделю в столице погуляем, а снимки – в подтверждение, что прошли весь курс».

- Если театр начинается с вешалки, то Украина с чего?

- С чернозема. Такая почва как у нас – только в Аргентине. Но мы ее не ценим, учитывая, что в магазинах у нас – импортные продукты. Странно, что мы не развиваем как следует аграрный сектор – ведь могли бы своими продуктами завалить соседей.

- Лучшая книга, прочитанная вами недавно?

- Трилогия Ника Горькавого «Астровитянка». Она о том, как девушка из золушки превратилась в принцессу, а потом, уже став принцессой, сумела сохранить в жестких политических реалиях свою порядочность. Это о том, как остаться человеком, когда остальные ведут себя по-скотски.

- Ваши три основных принципа?

- «Справедливость – опора слабых», «Все ответы даны нам до того, как заданы вопросы» и «Прости все человечество за его несовершенство, себя вместе с ним и не заморачивайся».