Продюсер Дмитрий Костюк рассказал свою версию скандала между ним и Константином Меладзе: почему они разругались, как собирается дальше отстаивать права на "ВИА Гру" и готов ли все-таки помириться с бывшим коллегой

– Владимир Зеленский распространил информацию, что 28 августа Константин Меладзе выиграл суд на правообладание брендом «ВИА Гра». Что Вам известно об этом суде?

– Никакого суда 28 августа не было! Мы проверили все базы в России и Украине. Пока точно известно, что после того, как 10 июня Арбитражный суд Москвы отклонил иск Меладзе на право собственности бренда «ВИА-Гра», Константин подал апелляцию, которая состоится 18 сентября.

А Зеленского использовали как харизматичную популярную персону, чтобы запустить нужную «утку». Его студия «95 квартал» и студия Алана Бадоева производят проект «Хочу в ВИА-Гру». К ним у меня нет никаких вопросов. Мои претензии лишь к руководству каналов «1+1» и «НТВ», которые будут транслировать пиратский контент.

– А почему судебные разбирательства происходят в московской инстанции?

– Патент на название – российский, поэтому все юридические моменты решаются там.

– Вы заявили, что отправили официальное письмо на «1+1» с требованием до 30 августа остановить рекламную кампанию проекта Меладзе «Хочу в «ВИА-Гру». Тем не менее, старт шоу не отменили.

– Реакции на мое прошение не последовало, значит, будем действовать иначе. Еще в прошлом году я позвонил Александру Ткаченко (генеральный директор группы 1+1) и сказал, что история не совсем чистая. Но 6 сентября канал все же запускает пиратский проект «Хочу в «ВИА Гру». И это первый прецедент за последние несколько лет на нашем телевидении. Хотя, с другой стороны, лучшего промо для моей «ВИА Гры» - не придумать.

– Как реагирует канал «НТВ» на Ваш судебный иск?

– Пока молчит. Но в России закон чтут и юристы считают, что руководство канала может задуматься над теми последствиями, что их ожидают.

– Расскажите, в чем суть конфликта между Вами и Константином Меладзе, начавшийся еще в 2011 году?

– Мы не ссорились. Просто Константин весьма специфическим методом пытается отобрать у меня группу. Однажды он стал в глаза мне говорить: «Кто ты такой?», забыв, что именно я, много лет назад, пригласил его в «ВИА Гру».

– Почему вдруг Константин Меладзе начал делать такие заявления?

– Не хочу комментировать его поступки. Между нами было много хорошего. И, заметьте, я первым на Константина в суд не подавал, ничего у него не отбирал. Это он собирается оставить меня ни с чем. Хотя, после выкупа мною прав на название «ВИА Гра», которое придумал я, я честно оставил авторские права на песни за Константином.

– По-Вашему, Меладзе кто-то надоумил на такие «подвиги»?

– Думаю, да. Есть один близкий Константину человек, который приложил немало усилий к нашему противостоянию. Но это не брат Валерий.

– Возможно, это Вера Брежнева, которую называют новой пассией Меладзе?

– Ни о ком из девушек не хочу говорить. Да, я читал информацию в Интернете, но не стану комментировать. Но это еще не самый большой сюрприз о личной жизни Константина Меладзе.

– В марте 2011 года Вы отдалились от управления группой. Что стало причиной?

– Это произошло в результате нашей размолвки с Константином, сутью которой стали его собственнические претензии на «ВИА ГРУ». Мы договорились, что я буду получать определенный процент от прибыли группы. Могу сказать, сумма была в пять раз меньше прежнего. В бизнесе ситуации разные случаются: когда стороны теряют взаимопонимание, обычно, продают свою долю партнеру, чтобы дело не развалилось. В данном случае все иначе.

– Потеря понимания между людьми имеет разные оттенки: финансовый аспект, зависть к популярности и публичности другого, а между мужчинами часто причиной ссор становится женщина.

– Все, что Вы перечислили, может иметь место. Но история намного прозаичней. Одно время я занимался недвижимостью и в разгар экономического кризиса, практически, стал банкротом. Все мое имущество арестовали и продали с молотка. Когда же я поделился с другом Костей своими неприятностями, реакция была незамедлительной: «А зачем ты мне без денег нужен?» И вскоре, в течение года, мы перестали общаться. Собственно, с этого и начался наш раскол, который закончился закрытием группы «ВИА- Гра» и судебной тяжбой.

– Когда Вы последний раз общались с Меладзе?

– С марта 2011 года не общались и не виделись. На судебных заседаниях тоже не встречались: ни я, ни он там не появляемся. Для этого есть юристы.

– Наблюдая за событиями вокруг «ВИА-Гры», складывается впечатление, что вся эта суматоха – спланированный Вами и Константином пиар для максимальной раскрутки нового проекта «Хочу в ВИА-Гру».

– У меня иное мнение. Это попытка, с привлечением крупных медиакомпаний и именитых артистов, окончательно отобрать у Дмитрия Костюка права на «ВИА Гру». Снаружи красивая мишура, а внутри – очень грязная история. Я долго думал говорить ли вообще об этом. Но так как с противоборствующей стороны игры ведутся не по правилам, и команда моего экс-партнера не следует этике морали, решился рассказать.

– Какие-то встречи между Вами и Меладзе, либо Вашими представителями, по поводу разрешения сложившейся ситуации, имели место?

– Нет. И думаю, вряд ли будут. Эта судебная история - долгоиграющая. Будет потрачено очень много нервов и денег. Вся грязь, которая утаивалась от чужих глаз, вылезет наружу. Но в результате, все равно надо будет договариваться.

– При каких обстоятельствах Вы готовы вновь стать с Константином Меладзе партнерами по бизнесу?

– В любых ситуациях можно найти общий язык. На днях мне звонил наш общий друг – Сережа Тематик из Ялты, который пытается нас помирить. Сейчас мне было бы даже интересно встретиться с Константином. Все равно процесс пошел. Интересный сюжет развивается: сперва Меладзе на меня в суд подал, теперь – я на него за незаконное использование бренда «ВИА-Гра». Журналисты, в течение ближайшего года, скучать не будут, а общественность узнает то, чего не должна была знать.

– Чувствуете конкуренцию со стороны проекта Меладзе?

– Нет. Это, в первую очередь, телешоу, которое на руку телеканалам. Но какая группа сложится в результате и, сколько продержится – еще большой вопрос.

– Вам не обидно, что в проекте Меладзе участвует немало экс-участниц «ВИА-Гры»? Вы все-таки столько лет проработали вместе…

– Это вопрос морали. Но, в принципе, мне все равно. Я их вполне понимаю: для девушек это возможность попиарится и хорошо подзаработать. Не более. Мое прошлое было прекрасным, но оно мне уже не интересно. Сейчас я занимаюсь будущим.

– После распада «ВИА ГРЫ», девушки решили заняться сольной карьерой. Но пока ни одна из них в этом амплуа не преуспела. Почему?

– Сложно, выйдя из состава группы пуститься в успешное «одиночное плавание». Человек должен обладать недюжинной харизмой и массой других нюансов. Уметь удержать внимание зала не каждому под силу. Нужно быть, отчасти, шаманом. Лучше всего складывается карьера у Веры Брежневой. Медленно, но профессионально, продвигается Светлана Лобода.

– Где собираетесь искать такого же плодотворного автора хитов, как Меладзе?

– Я бы не сказал, что последние несколько лет из под пера Константина выходили сплошь хиты. Вообще, талантливых людей много. Но о них никто не знает, пока у них на пути не появляется толковый продюсер. Для своей новой группы я уже нашел нужных авторов. Эти имена относительно известны, но я назову их не раньше, чем представлю девушек новой «ВИА-Гры». Презентация состоится сначала в Москве, затем - в Киеве.

– Какова концепция и стилистика новой «ВИА-Гры»?

– Красивые, достойные и не пошлые девушки, умеющие петь и танцевать. На данный момент в группе их две: украинка и россиянка, блондинка и брюнетка. Вскоре найду третью.

– Какие ограничения на личную жизнь Вы ввели для девушек?

– Ничего нового не предполагается. Как и в прошлой «ВИА Гре», нежелательно выходить замуж и рожать детей, хотя бы в течение пяти лет. Но все решает человеческий фактор. Поэтому, между нами не бумажный, а внутренний словестный уговор на этот счет. К тому же, девушки хотят стать настоящими артистками. Выбор за ними.

– Что ожидает, нарушивших негласный договор?

– Ничего особенного. После беременности и родов девушка покинет группу: уйдет варить борщи. Вообще, как повернет жизнь, нельзя предугадать. К примеру, разве мог я еще пару лет представить, что отношения с моим другом Костей Меладзе дойдут до такого маразма?