Мы встретились с актрисой накануне ее юбилея (22 августа Сумской исполнится 50 лет) на открытой площадке ресторана в центре Киева. Ольга пришла в ярком сарафане лимонного цвета. Ее сразу заметили: и посетители, и таксист, припарковавший рядом авто, он даже выглянул в окно, чтобы повнимательнее разглядеть звезду.

А Сумская тут же стала распоряжаться: «Так, где мне сесть, чтобы лучше получилось фото? Здесь темновато, а вот тут света нормально, но он падает слева. А вы где планировали, чтобы я сидела?» — «Вот здесь», — указал наш фотограф на кресло. — «Здесь как раз рассеянный свет».

Каникулы совместили с работой: как отдыхают Сумская, Ступка и Егорова

Она кивнула и изящно опустилась на подушку. На вопрос о приближающейся дате отмахнулась: «Стараюсь об этом не думать. И свой день рождения отмечу спектаклем «Медведь и Предложение» по Чехову. Зрителей перед ним в Доме офицеров угостят шампанским. Ну а после с милыми мне людьми устроим небольшой сабантуйчик».

Что-либо есть и пить отказалась — в тот день у нее еще были съемки, она была вся в работе... И стоило официантке отойти, Ольга повелительно посмотрела на меня, как бы говоря: «Итак?» 

— Ольга, так вы, оказывается, не только в кино волевая женщина, я имею в виду «Роксолану» и «Гречанку», но и в жизни.  

— Да, я часто играю волевых женщин, которые многое могут позволить себе, кроме одного: быть счастливыми. Но я мечтаю еще сыграть княгиню Ольгу. Ее образ до сих пор не раскрыт. Она мстила за мужа в то кровавое время. Жестокая женщина! Мне такие роли удаются (смеется).  

— Сильный характер проявлялся уже с детства?  

— Когда мне было семь, я предложила пятерым ребятам пройти по десятиметровому бортику на крыше девятиэтажки. Высота — 30 метров. Когда я об этом гордо сообщила маме, она заплакала. Но почему во мне действительно иногда берет верх какая-то отчаянная смелость — не знаю.     

Фото: Сергей Харченко/ "Вести"

— Влюбиться в женатого мужчину — это ведь тоже смелость.

— Впервые Евгения Паперного я встретила, когда мне было 14 лет. Тогда сестра в первый раз привезла меня в Киев на кинопробы. Евгений Васильевич, увидев меня, произнес: «Хороша Маша, да не наша». Прошли годы. Вторая встреча: я со студентами третьего курса Карпенко-Карого приглашена на генпрогон пьесы «Из жизни насекомых» Карела Чапека. Вижу — на сцене Паперный в белом костюме, он единственный играет человека, а другие вокруг — насекомых. Вот тогда у меня возникло ощущение легкой влюбленности. После института меня взяли в Театр Леси Украинки. Первый, кого увидела в театре, был Евгений Васильевич. И внутренний голос сказал: «Это мой будущий муж». Женя, кстати, тогда уже был в разводе. Тогда сказали, что я якобы отбила его у супруги — артистки театра Лидии Яремчук. Случился скандал. Но это только подогревало наши чувства. Он, безусловно, замолвил за меня словечко. И мое первое появление на сцене театра в том же «Из жизни насекомых» в роли Стрекозы легкого поведения (смеется). А Жене тогда, в 36 лет, московский режиссер Фокин предложил роль в театре «Вахтангова». Но он сказал, что из-за меня уже никуда не едет.

— Можно сказать, Паперный пожертвовал карьерой. 

— Получается так. Тогда он пророчески заметил: «Пять лет, но мои». Словно предопределив срок, который мы были вместе. Для него наш разрыв стал трагедией — женщина ушла.

— Не просто ушла, а к другому мужчине. 

— Когда я ушла, Тонечке было семь месяцев. Я разрывалась между кормлениями грудью и репетициями в театре. Но поняла, что я «поплыла», увидев Борисюка. Виталий — единственный студент, которого взяли в театр с курса Бориса Ставицкого. Будучи студентом, он блистательно сыграл главную роль в «Тетке Чарлея». А в театр попал в «Кровавую свадьбу» Гарсии Лорки — еще один наш театральный хит. Там он сыграл моего жениха, а Паперный — любовника. А потом все с точностью до наоборот перевернулось в жизни. 

— А еще через 25 лет втроем — вы, Паперный, Борисюк — опять оказались вместе на сцене в антрепризах «Боинг-Боинг» и «Сублимации любви»...

— Театр помирил нас с Паперным. Мы люди одной профессии, которая вывела на определенный уровень.  

— Вернемся к волевому характеру. Я знаю случай, когда один бизнесмен подбивал клинья к вашей дочке Тоне, но вы сказали «нет». 

— Я могу высказать только свое мнение: мол, мне не нравится этот человек. Но право выбора оставалось за Тоней. Я не стала бы становиться поперек. Просто на тот момент она была юна и неопытна и многого не замечала. Я видела, что у этого человека несерьезные намерения. Более того, Тоня гораздо жестче, чем я. Она меня критикует: «Мама, ты не то делаешь и не так». Тотальная критика и от младшей Ани. Обе держат меня в тонусе. И только Борисюк — за меня (смеется). 

— Но зачастую, кажется, что ваш характер посильнее, чем у режиссеров, с которыми вам приходится работать. А в случае с Виктором Андриенко на «Иване Силе» наоборот вы говорили, что он «ломал вас через колено». В чем это выражалось?

— Виктор Николаевич — непростой человек, это вулкан эмоций. Он говорил мне, что все бездарно. Точнее, такие оценки касались всех актеров: Леся Заднепровского и других, занятых в ленте. Андриенко кричал: «Тут вам не Театр Леси Украинки или Франко. Штампов не надо!» Не те повороты головы, движения глаз. Меня это сковало окончательно. Когда я увидела себя на экране в этом фильме, решила: это не я. Конфликты рождают недоверие.

У Андриенко три раза менялись вторые режиссеры. Тем не менее картина получилась достойной. Я не реагировала, потому что понимала: на нем вся ответственность. Деньги быстро таяли, он боялся не доснять фильм, поэтому срывался на артистах. Но если он еще будет снимать — я пойду. У нас не так часто в работе полный метр. А вообще мы знаем друг друга с Андриенко еще с запорожского театра — он там начинал монтировщиком сцены. Ему мой отец говорил: «Витюша, едь поступай». Он так и сделал, и все сложилось. 

— Вы из тех актрис, которые знакомы со многими политиками, даже сами баллотировались в мэры Киева. Решались ли что-то попросить у них для себя?

— В конце 90-х после «Роксоланы» пришла популярность, и во времена Кучмы я вела практически все мероприятия высокого ранга. И вот после концерта ко мне подошел тогдашний премьер Валерий Пустовойтенко и спросил: «Оля, какие у вас есть проблемы?» И я решилась попросить квартиру. Сказала, что живу с семьей в однокомнатной. Он пообещал проблему решить, и я получила двухкомнатную, где живу и сейчас. Тогда еще власти были свойственны широкие жесты.  

— Вы же еще вели «Час мэра» с Леонидом Черновецким. Как с ним работалось?

— Это был интересный опыт. Я вела ток-шоу в прямом эфире. И как-то после одной из программ сказала ему, что в нашем Павловском сквере нет спортивной площадки, даже уговорила Черновецкого поехать туда. В девять вечера был подан «Майбах». Мы вместе приехали, посмотрели, а через неделю там была площадка.

Тогда давайте расскажу уже и о том, как Виктор Янукович выполнил мою просьбу. Прямо в эфире одной телепрограммы я рассказала об аварийном состоянии 106-й школы. Он пообещал: «На новый школьный год дети пойдут в новую школу». За четыре месяца снесли старую и построили новую. Он приехал на открытие, разрезал ленточку и сказал, что все это произошло по инициативе Ольги Вячеславовны. И приобнял меня за талию. Потом этим фото в своих интересах воспользовались все кому не лень. Ну да ладно.

Сегодняшняя власть меня никуда не приглашает. Но я не страдаю. Главное, чтобы закончилась война и был мир в державе.