Дмитрий ступка Вчера одному из самых известных молодых украинских актеров исполнилось 30 лет. Он рассказал нам, почему не перебирает ролями и как в России картины с ним называют бандеровскими, а в Украине — запроданскими

— Дима, свой 30-летний юбилей отмечал с таким же размахом, как и свадьбу?  

— Э нет, мы так долго с Полиной готовились к масштабной свадьбе и только вернулись из свадебного путешествия, так что на грандиозный юбилей уже просто не было денег. К тому же обратный путь у нас получился довольно непростым. В аэропорту имени Кеннеди пропало электричество на три часа. Из-за опоздания в Лондон мы в Киев летели через Вену. А в Борисполе наш багаж потерялся. Было жалко — там и сувениры, и обновленный гардероб. Нашли через четыре дня. А кто-то в том рейсе даже потерял урну для захоронения... 

— К своим 30 ты успел засветиться в нескольких популярных картинах и жениться. Неплохо. Так и планировал? 

— Да, я этого всего хотел. В принципе, так и получилось, как планировалось.  

— Сейчас ты молодая звезда, человек самодостаточный, но все равно «внук того самого Ступки». А когда сам понял, что  дед — крупная фигура? 

— В седьмом классе. Когда из обычной школы меня перевели в только что открывшуюся академию искусств и возили на дедушкиной министерской машине «Опель Омега», а постовые отдавали мне честь. Номер у нее был такой: герб Украины, флаг и три цифры — 037. А в академии у меня был полноценный рабочий день: мастерство актера, сценическая речь, занятия с 08:30 и до 17:30. Но тогда же я с друзьями сделал рэп-группу, с которой выступал. А потом поступил в институт Карпенко-Карого. 

— С такой фамилией это было несложно…

— Наверное. Но я был и неплохо подготовлен в академии. У меня были готовые номера. И не хотел для себя другой профессии. Мечтал сняться в полном метре. С курсом мы ездили в Москву, где показывали дипломный спектакль «Чайка» на малой сцене МХАТа. С нами был и мой дедушка. Там нас - студентов - приметил режиссер Андрес Пуустусмаа, который снимал дедушку в фильме «18–14». После спектакля он подошел к нему и говорит: «Богдан Сильвестрович, а что за парень играл Треплева с сережкой в ухе?» — «Мой внук…» И уже на следующий день мы поехали на «Мосфильм» на пробы — там запускался проект «Мы из будущего-2». Я обалдел, увидев грандиозные декорации. До этого я снимался только в сериале «Мухтар», а здесь — экшн, фантастика, боевик. На площадке — такие актеры, как Игорь Петренко и Катя Климова. Две недели мне не звонили, а потом, когда сказали «да», я прыгал до потолка от счастья! 

— Почему эту картину назвали у нас антиукраинской?  

— Да она и сейчас запрещена к показу. А тогда шумиха поднялась. Некоторые медиа написали: «Эти проститутки Остап и Дмитрий Ступки снялись в роли бандеровцев». Да и историки подняли хай, мол, солдаты УПА не пили самогон, а потом пьяными расстреливали красноармейцев, потому что у националистов был сухой закон. Но подобные политические претензии после некоторых ролей сыпались на всех нас — дедушку, папу, меня. Мы привыкли и уже не обращали внимания.

Кадр из фильма "Киевский торт"

— А за роль Дюка в «Гвардии», который добровольно участвовал в АТО, к тебе в России изменилось отношение? 

— Я не слышал. Но перед «Гвардией» я год не снимался вообще. У меня раньше было больше работы в России, чем в Украине. Но после Евромайдана все накрылось. Когда у нас все только начиналось, я поехал в Россию договариваться со знакомыми прокатчиками, чтобы «Тени незабытых предков» показали там. Свел режиссера фильма Любомира Левицкого с нужными людьми. Картину посмотрели на «Мосфильме», она понравилась, сделали дубляж на русском, а после Евромайдана нам сказали: «Бандеровское кино не пройдет». Примерно в то же время я прошел пробы в сериал «МВД против КГБ», где должен был играть молодого лейтенанта. Уже и гонорар обговорили, и с театром договорились, чтобы на три месяца отпустили на съемки. А потом звонят: «Извините, но верхушка канала не утвердила вас по политическим причинам». У каждого актера — свое отношение к этим политическим событиям. Я люблю Украину, я делаю искусство для своей страны. Но политические нюансы — это не мои проблемы. Я снимаюсь там, где мне предложат, и не перебираю ролями, потому что я — молодой актер и мне нужно оплачивать съемную квартиру своей семьи. 

— Именно поэтому не так давно ты сказал, что готов сыграть хоть ДНРовца?

— Я сказал это в шутку. А если серьезно, то актерская профессия предполагает сыграть кого угодно: маньяка, киллера, предателя. Главное дело актера — играть убедительно. Я еще не достиг такого уровня, чтобы мог перебирать ролями. А хотелось бы сыграть Ромео. Я эту роль играл в театре. Потом — рыцаря эпохи Возрождения. И больше всего — казака-характерника в боевике наподобие вестерна.   

— Сейчас создатели украинских сериалов рапортуют, что раньше главные роли доставались российским актерам, а теперь — нашим. Ты прочувствовал на себе отсутствие конкуренции? 

— Для меня в этом плане ничего не поменялось — как у нас снимали московских актеров в главных ролях, так и снимают. Недавно пробовался в украинский сериал на главную роль. Мне сказали: «Нам понравилось, хотели бы с вами поработать, но утвердили московского актера, потому что есть предварительная договоренность с Россией, что они продадут этот сериал туда». И меня бортанули. Из недавнего — только снялся в четырехсерийном телефильме «Экспресс-командировка». Но на главную роль взяли актера из Москвы, а я играю его друга.

— А украинские и российские гонорары сопоставимы?   

— Предлагают по-разному, но у нас минимум — 200 долларов в день, там — 500.  

— Дима, твоя женитьба на телеведущей Полине Логуновой наделала много шума. Как две звезды уживаются под одной крышей? 

— Отлично. Мы работаем в паре в кино, вместе ведем мероприятия. Мы — два человека шоу-биза.  

— До свадьбы твоя жена снималась обнаженной, и ты говорил, что спокойно относишься к этому, мол, она взрослая девочка, это ее выбор.   

— Да, это была часть ее работы. Но сейчас она — замужняя женщина. И я запретил ей эротические фотосессии. 

— А из-за чего вы ссоритесь? 

— Это происходит редко. Полина гоняется за мной с веником по квартире, если я посуду не помою. Лупит меня. Я же взял ее в жены, чтобы она мыла. 

— Полина говорила в интервью, что ее раздражают мужчины, которые не могут заработать. Она будет любить тебя бедным? 

— Сейчас так и происходит. У нас все по любви. Да, она хочет, чтобы ее муж зарабатывал миллионы. И я не против, чтобы она зарабатывала немало. Есть много к этому препятствий, нам обоим нужно съесть пуд соли, чтобы добиться таких заработков. Надо иметь терпение — и рано или поздно результат будет. Если нет съемок, нужно пробовать себя в каком-то бизнесе. 

— И в каком ты себя пробуешь?

— Я участвую в строительном бизнесе. Уже есть земля под один проект. Мы с друзьями-партнерами будем строить ресторанно-отельный комплекс с бассейном и сауной. 

— Но если было бы полно работы в кино, ты бы бросил бизнес?  

— Нет. Я бы гонорары вкладывал в бизнес. У меня мечта — открыть ресторан в честь дедушки, повесить там его портреты, награды, чтобы его поклонники собирались там: вкусная кухня, доступные цены и кино с Богданом Ступкой... А вообще, у меня актерские данные по папиной линии, а деловая жилка — по маминой. Там тетя — главный бухгалтер солидной фирмы. У нее и своя клиника была. Так что бизнес-проекты для меня — это нормально. У меня хватает идей, которые хочется воплотить в жизнь.