Свирепый бандит, жуткий террорист и убийца на экране в жизни оказался милейшим человеком. Гость 14-го телекинофорума «Вместе», известный российский актер Владимир Епископосян в Ялте с удовольствием общался с местными жителями. Наведался он даже к ялтинским школьникам, которые повисли на нем, как груши. А когда делал свирепое лицо, ребятишки визжали от восторга. После встречи с ними в городском Центре культуры Владимир охотно пообщался и с «Вестями».

— Владимир, на вашем счету — 150 ролей в кино. О такой фильмографии можно только мечтать актеру. А вы как-то сказали, что чувствуете себя несчастным.

— Да, перед вами самый несчастный актер России. Больше меня никого не убивали. Из 150 фильмов 52 раза я был трупом. Я играл пиратов, убийц, рэкетиров. Если хороший сценарий — играю даже насильников. Меня резали, взрывали, стреляли, топили, сбрасывали со скалы. И даже раздирали на части.

В фильме «Русь изначальная» я играл хазарского хана. Нехороший он был человек. За то, что я приставал к русским женщинам, поймали и решили страшно казнить. Привязать к лошадям и разорвать. Дело было в VI веке, тогда любили так казнить. Режиссер говорит: плохо с каскадером, внешность у тебя яркая, крупных планов не сделаем. Ну, согласился я сам на растерзание. Снимали, когда строгий директор картины отъехал. Вся группа из 70 человек смотрела. Но я хитрый. Сначала сказал: «Отойду в туалет». А сам в штаны напихал бумаги, тряпок, чтобы, пока волочили по земле, ничего драгоценного себе не повредить. Привязали к двум лошадям, стеганули, те понесли меня на дерево. А я не отпустил вовремя веревку и врезался в дерево. Как будто меня футбольным мячом на чемпионате мира долбанули. Очнулся, слышу, оператор Габриелян кричит: «Здорово!» Мне так аплодировали и деньги за 15 человек массовки заплатили, которые должны были меня дублировать. Мамой клянусь! До сих пор не могу потратить.

Владимир Епископосян пообщался в Ялте даже с местными школьниками. Фото: Александр Гиль

— Это спорт помогает вам быть в отличной физической форме?

— Трюки исполняю во многих фильмах. Спорт всем помогает. С детства надо приучать к физкультуре. А то сейчас сократили часы в школе. Зачем? Где здоровье взять? Но и спортом заниматься надо с умом. Я в сборной Армении по баскетболу был. В 1969 году поехал с командой в Вильнюс, на финал чемпионата СССР. Тренер говорит: «Володя, завтра ты выйдешь за Армению». Я от счастья не спал. Ну, думаю, я вам покажу игру. Матч начался, а я на скамейке запасных. Ну что ж, приседаю, разминаюсь. Наконец, выпустили меня в начале второго тайма. Я как побежал, начал как сумасшедший в корзину бросать! Дриблинг! «Какой дриблинг, — кричит тренер, - ты в свою корзину бросаешь!» И дальше армянский мат, какого я никогда не слышал ни до, ни после. Мамой клянусь! Это была самая моя позорная игра за всю жизнь. А меня просто заклинило. Я-то ведь готовился в первом тайме выйти, а меня во втором выпустили. Тогда команды меняются полями. Весь зал ржал. Победившие литовцы меня на руках из спортзала вынесли. А тренер потом до конца чемпионата на поле не выпускал. Вот такой позор на всю мою жизнь, шрам на сердце.

— Слышала, что вы в актеры из юристов подались?

— Сначала я юрфак университета в Ереване окончил. Даже юрисконсультом подрабатывал, разъяснял людям трудовое законодательство. Так вот, сидел на скамеечке, готовился к экзаменам, а тут мне и предлагают: давай тебя снимем в кино. В киноновелле «Ахтамар» в 1969 году снялся в хорошей роли, не бандита. Это была экранизация произведений нашего великого поэта Ованеса Туманяна. Сниматься понравилось: женщины смотрят, еще и деньги платят — 17 рублей за съемочный день!

— Говорят, что в первых театральных ролях вам доверяли играть только зверушек всяких?

— Когда в Ереванское театральное училище поступил, в театре имени товарища Станиславского стал играть. Переиграл всех зайчиков, лошадок, медведей. Мишку в одной сказке играл после Армена Джигарханяна — честь какая! Шкуры готовы, на репетиции все проверили. И вот дали мне медвежью шубу, а она не лезет. У Джигарханяна — 165, а у меня — 195 сантиметров роста. А зал уже полон. «Рви хвост», — подсказали мне. Рванул, на пружинке хвост закрепил и выхожу. Спектакль начинается с того, что я ищу друга. Пропал мой лучший друг, собака: «Шарик, где ты!» — кричу я жалобно. А народ в зале хохочет. Я раскачиваюсь от горя и громче кричу: «Шарик! Шарик!» Я чуть не плачу, а зал уже валится от смеха. Оборачиваюсь за поддержкой. Ой, мама джан! А за кулисами вся труппа собралась — и падают со смеху. Занавес опустили. Режиссер орет, что я спектакль сорвал. Оказывается, хвост на веревочке болтался у меня между ног. С тех пор костюм сам всегда проверяю. Мамой клянусь!

— Вы играете бандитов и убийц, а иногда — даже насильников. Есть ли сцена, сыгранная в таком амплуа, которая вам в душу запала?

— Пожалуй, в фильме литовского режиссера Арунаса Жебрюнаса «Час полнолуния». Я играл мусульманского проповедника, который приехал к католикам, чтобы обратить их в свою веру. Католичку играла актриса, которая каждый Новый год с экранов подает свою заливную рыбу. Помните, Барбара Брыльска? И вот я, такой нехороший мусульманский проповедник, набросился на нее и давай насиловать. Режиссер говорит: «Что ты шепчешь ей неправильно, надо по-мусульмански кричать». А я же армянин: где христиане, а где мусульмане! Но я не сдался. И все дубли говорил слова по-мусульмански. Режиссер спросил: «Как ты так выучил, ни разу ничего не перепутал?» А я на всю жизнь запомнил азербайджанские стихи, которые выучил, когда в детстве приезжал к бабушке в Баку: «Я утром проснулся от солнечного света, который подарил мне дедушка Ленин». Вот их и лепетал на азербайджанском, когда насиловал католичку. Уже после сцены перевел режиссеру эти слова на русский, тот упал на землю и минут двадцать хохотал.

— В Крыму на съемках часто бываете?

— Крым очень люблю и снимаюсь здесь часто и с удовольствием.

— А переехать сюда не хотели бы?

— Вообще хотел бы жить так: полгода в Москве, полгода в Ялте. Но я теперь пенсионер, лет 50 надо ничего не есть, чтобы жилье здесь купить. Но судьба человека не измеряется линейкой. Крымчанам же хочу пожелать от имени своих киношных смертей, чтобы всем им прибавилось по 52 лишних жизни.

На съемках «Пиратов XX века» пили виноматериал

Первым фильмом, в котором Владимир Епископосян сыграл бандита, был отечественный боевик «Пираты XX века», снятый в Крыму.

«Не Крым во мне бандита увидел, а Москва. Я приехал на «Мосфильм», чтобы засветиться в картотеке. Уже в коридоре меня, двухметрового лохмато-бородатого кавказца, остановил помощник режиссера и говорит: «Нужен бандит в новый боевик». Это сейчас бандиты больше на банкиров похожи — элегантные, во фраках и галстуках. В ельцинско-черномырдинскую эпоху бойня была откровенной и кровавой. 

Снимать «Пиратов», мой первый настоящий фильм, приехали в Крым. Это был 1979 год. Какие актеры! Больно знать, что нет уже любимых друзей — Коли Еременко, интеллигентного Талгата Нигматуллина, мощного Петра Вельяминова. В Крыму, возле Судака, были построены декорации. Там мы весело и интересно  жили. Вот с вином тогда были проблемы. Мы любили «Массандру», а где взять? Покупали что-то в бутылях, нам говорили, что это виноматериал для шампанского «Новый Свет». Нормально шло!», — признался «Вестям» актер.