— В следующем году — 45 лет «Белому солнцу пустыни». Зрители до сих пор ассоциируют вас с товарищем Суховым. А в вашей памяти еще свежи съемки, может, припомните курьезы?

— Конечно, помню! Снимали в Махачкале. В один из дней из реквизита у нас пропали наручные часы Сухова, кинжал и папаха. Съемки под угрозой срыва! Выход из ситуации нашел режиссер Владимир Мотыль. Позвал главного уличного заводилу Рустама: «Если к завтрашнему дню наши вещи вернут, сниму тебя в фильме». К утру пропажа была на месте! Режиссер выполнил обещание и снял заводилу в «Белом солнце пустыни». Помните кадр: Сухов пришел к морю, разделся, поплавал, одевается и берется за свою кобуру, а она пустая. А неподалеку стоит человек в красной рубахе и чалме по имени Али — это и есть наш уличный заводила.

— Мало кому известно, что картину вообще закрывали во время съемок.

— Мотыля пытались сверху отстранить от работы и поставить Владимира Басова с Михаилом Швейцером, но те отказались. После окончания съемок картину положили на полку, не дав ей сразу выйти на экран. Причину не объяснили. Оказывается, Мотыль, живя ранее в Свердловске, был главным режиссером ТЮЗа и конфликтовал с одним из секретарей ЦК. Мотыль — человек упрямый, самостоятельный, переехал в Москву, и его оппонент тоже, став главой Госкино СССР. Помог случай. В один из дней в Госкино раздался звонок из приемной Леонида Брежнева: дать для просмотра на даче генсека интересную картину. Тот любил приключенческий жанр. И ему предложили наш фильм с рабочим названием «Спасите гарем!» На следующий день министру культуры СССР позвонили с «верхов»: «Хорошие картины делаешь!» И для нас загорелся зеленый свет. «Белое солнце пустыни» продали в 130 стран!

— Современным режиссерам остается только завидовать…

— Тонко подмечено. В советское время картины делились по категориям, в зависимости от качества и посещаемости в кинотеатрах. Исходя из этого, артисты получали денежные премии. Наш фильм пользовался такой популярностью, что некоторое количество зрителей «Белого солнца пустыни» списывали на другие, менее рейтинговые фильмы. Благодаря этой картине я много поездил по земному шару в рамках недель советского кино за рубежом.

— Тогда у вас не возникало мысли остаться за границей?

— Мне и дома было неплохо! Чтобы остаться в чужой стране, нужно знать языки, иметь знакомых. И потом раньше все было строго: мы и шагу лишнего не могли ступить за границей.

— После «Белого солнца пустыни» не возжелали почувствовать себя восточным владыкой: завести четырех жен и гарем?

— И в мыслях такого не было! Во времена постройки Ассуанской плотины, в 1970-х годах, я снимался в Египте в картине у известного режиссера Юсефа Шахина. Чтобы купить вторую супругу, нужно было заплатить родителям невесты 150 фунтов. Я посчитал, какие же средства нужны для содержания четырех жен, это же немалые деньги!

— А восточные дамы вам приглянулись?

— Они все так закрыты… Но я заметил, что женщины там всегда ходят с выпрямленной спиной. В восточных дамах есть свои прелести: покорность, которую воспитывают с детства. Мужчина для них — глава всему. Это не наши женщины, которые сразу бросаются в атаку.

Кадр из фильма "Белое солнце пустыни"

— Профессия актера интересовала вас с ранних лет?

— Скажем так: актерское ремесло было мне не чуждо. Мой двоюродный брат — известный актер Михаил Кузнецов (фильмы «Машенька», «Тарас Шевченко», за который он получил Сталинскую премию. — Авт.), и его частые приезды к нам в гости, разговоры о кино и театре оставили отпечаток в душе. Отец был певцом, к нам часто на чай заглядывала местная арт-тусовка. Немудрено, что я втянулся. Поступал одновременно в школу МХАТ и Вахтанговское училище. Приняли в оба заведения. Брат порекомендовал выбрать МХАТ. Хотя останься я в Вахтанговском, у меня была бы иная жизнь. Но я не жалею. Помню, в Театре им. Вахтангова шел спектакль «На золотом дне», где играл один из моих любимых актеров Николай Гриценко. Я пришел со своей будущей женой Александрой. Еще представление не началось, вдруг поворачивается ко мне человек и говорит: «До сих пор сожалеем, что вы не остались в нашем училище…» Я большего комплимента в своей жизни не слышал! А сказал мне его известный театральный профессор Борис Захава.

— В студенчестве снимались?

— Впервые меня пригласили на съемки после третьего курса в картину «Опасные тропы». Снимал ее профессор ВГИКа — Борис Израилевич Волчек, отец Галины, моей однокурсницы, ныне главного режиссера «Современника». Вместе со мной учились Игорь Кваша, Леонид Броневой, Ирина Скобцева, Игорь Кашинцев. По окончании вуза меня пригласили в фильмы «Гость с Кубани» и «За витриной универмага». Ныне в моем активе более 150 фильмов.

— Вы с супругой прожили 58 лет в браке. Как познакомились?

— Александра была знакома с моей однокурсницей Галей Волчек. Театральная молодежь ее знала, хотя она сначала училась в Институте востоковедения, на корейском отделении. У нас любовь с первого взгляда!

— Ваша супруга — режиссер по образованию. Вы снимались в ее картинах?

— Моя жена окончила ВГИК, режиссерский факультет. Но в ее послужном списке лишь одна художественная лента — «Старая крепость». Когда у нас появилась дочь, я сказал жене: «Ты — режиссируй дочерью, а я буду ходить на заработки сам». Хотя мою жену в хрущевские времена на «Мосфильм» пригласил сам Иван Пырьев — недобрый и суровый человек, но большой талант. Помню, после школы-студии МХАТ мне нужно было отрабатывать три года на периферии, где можно было застрять навсегда. Пырьев дал телеграмму в Министерство культуры СССР, что я утвержден на две картины, и от меня отстали.

— Дочь Ирина стала продолжателем традиций?

— Хотела попасть на актерский факультет, но как раз был развал нашего кинематографа и театры плохо работали. Я подумал: окончит дочь театральный и будет сидеть с подругами за бутылкой вина и обсуждать тяжелую жизнь. Поэтому мы увели ее в другую сторону — Ирина поступила в МГУ, на факультет истории искусств. Однажды поехала со мной на фестиваль в Геленджик. Увидела нашу тусовку во всей красе и сказала: «Я не очень жалею, что пошла иной дорогой». Хотя я порой думаю: верно ли мы поступили, что отговорили дочь от актерства? Закончила бы вуз, помаялась первый год, а потом, может, и сложилась бы у нее карьера.

— А хотите, чтобы ваш внук Петр, которому 12 лет, стал актером?

— Что будет дальше, сказать трудно, а пока он учится в четвертом классе музыкальной школы, недавно я ему подарил пианино. Внук прекрасно разбирается в современной технике, быстро собирает паззлы, любит автомобили и водные лыжи.

— Жаль, что зрители сейчас почти не видят вас на экране. Чем насыщена ваша жизнь?

— Да, сегодня я редко снимаюсь в кино, зато часто даю творческие вечера — пою романсы с дуэтом «Серебряные струны», читаю стихи. А последняя моя работа в кино — это роль в сериале «Мосгаз», который вышел в прошлом году.

АКТЕР СНИМАЛ В КИЕВЕ КВАРТИРУ ВОЗЛЕ ОПЕРНОГО

С Украиной у Анатолия Кузнецова связано детство: «Моя мама — украинка, мы часто бывали у бабушки в селе под Запорожьем. Там нас застала война. Мы удирали от немцев и попали под обстрел, а потом отец отправил нас в эвакуацию в район Куйбышева. Мама работала там в колхозе, а я вязал варежки для бойцов, вместе пасли и доили коров. А в 1943-м вернулись в Москву. В Киев мы впервые приехали с женой в мае 1956 года. Снимали квартиру возле Оперного театра, город был в цвету, запомнился Владимирский собор».