— Федор, ваш «Сталинград» уже третий масштабный проект и вновь про войну. С чем связана такая закономерность?

— Я хотел снять такую картину, которую еще не видел сам. Дойти уже в этой тематике до конца и сказать что-то новое. Предложения снять такую картину, как «9 рота», я ждал шесть лет, именно тогда я познакомился с Роднянским. Чтобы ответить на ваш вопрос, мне нужно искать ответ, наверное, в своей душе. После того как прошли большой и сложный период «Обитаемого острова» длиною в год, мы начали с Роднянским набрасывать возможные варианты следующего фильма — по жанрам, телевизионный делать или для кинотеатров. Наверное, для внутреннего удовлетворения мне нужно разнообразие жанров и тем. В начале мы думали над темой чернобыльской катастрофы. Получалась интересная история: воспоминания мои — студента ВГИКа и Роднянского — режиссера-документалиста. Но потом опять остановились на войне.

— В этом фильме за кадром звучит ваш голос, это отсыл к «17 мгновениям весны» и Ефиму Капеляну?

— Нет, это скорее кивок в сторону отца и его фильма «Ватерлоо».

— Обычно вы сами снимаетесь в своих картинах, а в этот раз не захотели или роли не нашлось?

— У нас был вариант снять меня в этом фильме, но я всячески отказывался и получил огромное удовольствие от работы за кадром. А голос мой возник в картине случайно, потому что у нас предполагался на эту роль другой артист. Родилось это так: черновую сборку мы делали прямо на съемочной площадке, чтобы понимать длину снимаемой сцены. Я записывал свой голос на телефон, а затем подкладывал его к изображению. Услышав, что получилось, продюсеры решили, что мой голос должен звучать в картине.

— Зато в «Сталинграде» сыграл ваш 21-летний сын Сергей.

— Был кастинг, пробовалось много молодых актеров, но нам нужен был наивный паренек, которого можно и тютей обозвать, и который еще краснеет при виде симпатичных дам.

Сына Бондарчука в фильм взяли за наивность и красные щеки

— Мы привыкли, что во всех крупных кинопроектах снимаются топ-звезды. В «Сталинграде» их нет, почему?

— Звезд снимаю только в ролях второго плана, а на главные всегда приглашаю молодых — это мой принцип.

— Как попал в картину Томас Кречманн, у вас принцип, что немца обязательно должен играть немец?

— После того как от этой роли отказался Тиль Швайгер, он сам посоветовал пригласить Томаса. Чему мы очень рады. Уже через два часа после того, как он оказался на съемочной площадке, Томас «обживал форму» немецкого офицера. Кречманн настолько серьезно взялся за работу, что в результате целиком изменил сценарий — вернее, всю свою линию. В процессе съемок он звонил режиссеру немецкого «Сталинграда» (вышел в 1992-м. — Авт.) и консультировался на тему особенностей немецкого языка 70-летней давности. Он так прошелся по своей роли капитана и проникся фильмом, что предложил ввести на роли немцев реальных немцев. Поскольку финансовой разницы не было никакой, то мы пригласили актеров из Германии, а не из Москвы. Потом он сам помогал нам отбирать актеров на эти роли, беседовал с каждым из них, объяснял, куда они попали.

— Испытывали ли немцы дискомфорт, когда играли нацистов?

— Мои слова прозвучат пафосно, но я скажу, что когда приезжаешь в Берлин, ты чувствуешь на каждом квадратном сантиметре покаяние. Я говорю только об этом городе и ни о каком другом. Что касается актеров, которые у нас снимались, то этого покаяния, вроде бы и не ощущалось, но чувствовалось, что они хотят показать, что у них внутри есть это разделение на черное и белое. И черное — это нацизм и все, что связано с этим периодом в истории Германии.

— В картине нет традиционных для советских фильмов плакатных призывов: «За Родину!»

— Мы сознательно ушли от этой плакатности, тем более после смерти Сталина военная литература разделилась на окопную правду, лейтенантские истории и рассказы о значимости генералов и политических руководителей в победе. Перед тем, как начать снимать фильм, мы провели многочасовые интервью с теми людьми, которые были свидетелями сталинградской битвы, и в результате я сделал для себя открытие. На мой вопрос, чего вы больше всего боялись: налетов, голода или еще чего-то, огромное количество ответило: «Вшей!».

— В картине у вас есть нереальный эпизод, когда артиллерист выстрелил из пушки и фугасный снаряд рикошетом попал в цель.

— Мы консультировались со специалистами, и они сказали, что раз на миллион случаев такое возможно.

Подробнее о фильме: Бондарчук в Киеве показал "Сталинград" с эффектными сценами по шаблонному сюжету