Клип днепровских парней для британской рок-группы Coldplay под названием Up & Up, который они напичкали впечатляющими спецэффектами, на сегодня по всему миру посмотрело более 80 млн людей. И за свою черепаху, плывущую в метро, вулкан, извергающий поп-корн, девочку, играющую в луже с мостом Golden Gate в Сан-Франциско, пирог, по которому гоняют футболисты и суп с женщинами они получили награду MTV в номинации «Лучшие визуальные эффекты». После получения награды (в прошлом году они взяли премию в той же номинации за клип Джастину Биберу Where are you now, мы пообщались с создателями виртуальной реальности — основателями студии Gloria FX — Сергеем Машевским и Анатолием Кузьминским.

— Расскажите как на вас вышли Coldplay и насколько сложной была работа с ними и для них?

— К нам обратились не сами артисты, а британская компания, которой они заказали клип. Прислали сценарий и, честно говоря, мы вообще не знали, что снимаем для Coldplay. Хотя удивительного здесь нет — на нас техническая часть, а уже режиссеры сводят музыку с картинкой. На создание спецэффектов ушло два месяца. Не все придуманное было принято лидером группы Крисом Мартином. Например, мы две недели работали над эффектным выстрелом, а он сказал, чтобы убрали. Или сделали дно тарелки супа космосом, а он захоотел заменить на дно с нефтяными платформами.

— Много ли вам дают свободы в действиях?

— Чем крупнее фигура артиста — тем меньше отклонений от сценария. Хотя все равно есть исключения. Пример — прошлогодний проект с Бибером. Мы предложили «оживить» наколки на теле Джастина и облить краской, так, чтобы она затекала в его глаза и уши. В сценарии этого не было, но ему понравилось. А вообще идея клипа была в том, каким его видят люди. Для этого в реале народ запускали в галерею, где висело множество фото Бибера. И каждый мог дорисовать ему, что хотел. «Живопись» шла несколько дней. Потом отсканировали несколько десятков тысяч этих рисунков, попеременно накладывая на тело звезды.

— А что такого предложили для Томаса Андерса работа с которым открыла вам дорогу в Голливуд?

— Предложили сделать крутую бомбу, которую Томас Андерс крадет, как суперагент. Мы еще здесь, в Днепре, выточили ее на токарном станке. И повезли ее в Москву, где и снимался клип. Если бы таможенники нашли нашу бомбу — не знаю, что конкретно было бы, но попадалово точно. Потому что накануне взорвали невский поезд «Питер — Москва».

— На Западе вы работали также с Бритни Спирс, Мэрилином Мэнсоном, Эминемом и др. В России — с Тимати, Сергеем Лазаревым, Валерией. В чем отличие работы с западными артистами и из стран СНГ?

— Схема почти одна и та же: здесь сделайте взрыв, тут пусть льется вода, там пусть плывет акула. Но мы стараемся добавлять что-то свое. Нам говорят: хотим, чтобы пол осыпался. А мы в ответ предлагаем, чтобы еще мышь по краю бежала. Тут же вопрос: «Отлично. Только новый эффект удорожит все?» А мы: нет, делаем это за те же $500. Так у нас росло количество заказчиков и на сегодня у нас 600 проектов.

— Недавно вы сняли клип для Тины Кароль, из которой растут цветы и который не всем понравился...

— Это дело вкуса. Тину мы постарались снять, как сейчас это делают модные режиссеры. В тренде классика: затяжной, без особой динамики кадр. Кстати, мы впервые работали с украинским артистом. А еще хотели бы поработать с «Океаном Эльзы».

— Сколько стоит снять клип?

— На постсоветском рынке хороший стоит от $15 тыс. до $40 тыс. На Западе — минимум вдвое дороже. Но там все дороже — даже дорогу перекрыть для съемок.

— А заработки специалистов по спецэффектам? И вилка самих визуальных эффектов?

— В США это $40 в час. Хотя ведущий специалист «Диснея» может и $150 тыс. получать. Но между нами и ими — бездна. Мы, конечно, не можем похвастаться таким уровнем заработка. Но зато мы нашли свое место и нишу там, закрепившись как производители оригинального продукта. Две премии подряд и невысокая цена — это работает на нас. А спецэффекты можем сделать и за $500, а можем и за $2 тыс. Все индивидуально.

Конница понесла

Сергей Машевский и Анатолий Кузьминский говорят, что их увлечение спецэффектами началось благодаря «Дневному дозору» Бекмамбетова: «Там поразила конница Тамерлана, которая проскакивала сквозь стены. Первый наш заказ не задался. Производителю водки не понравилась наша работа — в кадре все горело. Все завертелось, когда нас заметил российский клипмейкер Павел Худяков. А прорывом стал клип для Томаса Андерса Stay With Me в 2010-м. В этом бизнесе мы восемь лет, первые 3,5 года были убыточными, все расходы покрывал строительный бизнес Сергея. Сейчас у нас в штате 35 человек».