— Янина, насколько тяжело вам было сниматься в «Сталинграде» с голливудской звездой Томасом Кречманном и у такого харизматичного режиссера, как Федор Бондарчук?

— Если даже просто произнести имя режиссера «Федор Сергеевич», это уже имеет определенный вес. Когда я попала к нему первый раз на пробы, это уже было для меня большим эмоциональным испытанием. Чем крупнее получаешь роль, тем больше волнения. Но как только мы начали делать эти пробы, я поняла, что все волнение куда-то исчезло. Он умеет заразить своим желанием работать и своей идеей. У него, как у ребенка, горели глаза, когда он мне рассказывал, как мы все это будем снимать и придумывать. У него был такой азарт, что не купиться на это было просто невозможно. В результате забываешь, что перед тобой Бондарчук, и стараешься вместе со всей командой сделать что-то очень интересное и увлекательное. Встретившись с Томасом Кречманном, сразу понимаешь, что это — профессионал и актер с большой буквы.

— Коленки у вас перед ним не тряслись?

— Нет, перед Кречманном не тряслись, а перед Федором Сергеевичем — очень. С Томасом нас познакомили за два дня до съемок, и он был очень доброжелателен и обсуждал со мной сценарий, расспрашивал, какие у меня есть идеи по поводу роли. Возможность обсудить с ним как с партнером такие вещи — это было очень ценным. Федор Сергеевич выстроил процесс так, что наши отношения с Томасом развивались почти так же, как и у наших героев. К моменту съемки последней сцены, когда наши герои прощаются, Томас говорил исключительно на немецком, но я прекрасно понимала его, хотя язык совершенно не знаю.

— У вас в фильме есть сцена, в которой вы целиком обнажаетесь, насколько трудно было это сделать?

— Да, откровенная сцена в фильме есть, но не это в нем главное. Важно было подчеркнуть, что в данный момент происходит между этими людьми. Если представить себе, что подобная ситуация происходила бы в наши дни, можно было бы подойти к режиссеру и попросить, чтобы на меня пеньюарчик надели. Но здесь это невозможно и неправильно. Это я понимала еще на стадии прочтения сценария, поэтому вопросов у меня не возникло.

— Вы не боитесь, что зрители обзовут вашу героиню «фашистской подстилкой»?

— Это будет лишь характеристика моей героини Маши другими людьми. На мой взгляд, она попала в такую ситуацию, когда выбора у нее, по большому счету, не было. На самом деле это же часто происходило, когда силой или нет, но немцы вступали в контакт с нашими женщинами. Возможно, Маше повезло, потому что Кан, герой Кречманна, увидел в ней не просто физический объект, а нечто большее — она похожа на его жену, которая умерла. И тяга мужчины и женщины оказалась сильнее. Благодаря ему хотя бы на две секунды она смогла забыть обо всем, что происходит вокруг.

Кадр из фильма "Сталинград"

— Вы немало проработали моделью, на подиуме себя уверенно чувствуете?

— Я никогда не ходила по подиуму — мне это просто не интересно, но в рекламе и различных фотосессиях снималась, поскольку ролик — это маленькое кино. В то время я как раз училась в финансовой академии, которую, кстати, закончила с «красным» дипломом, но желание стать актрисой у меня не пропало, поэтому я искала любую работу, в которой можно проявить свой творческий потенциал.

— А зачем вы поступали в академию, если мечтали стать актрисой?

— Стать актрисой я мечтала с детства и участвовала во всех театральных постановках. Но так сложилось, что моя семья — не кинематографическая. Мама — врач-эпидемиолог, но в последнее время она не работает, потому что мой 12-летний брат занимается хоккеем, и она целиком посвящает себя ему, а папа — юрист. Когда я сказала отцу, что хочу поступать на актерский, он ответил: «Деточка моя, вначале получи хорошую профессию, а потом делай, что хочешь». Действительно, должна быть какая-то подстраховка в жизни, ведь что-то может получиться, а может и нет.

— Как же вы оказались в кино?

— В кино, действительно, попасть очень сложно, но я все время посещала много кастингов для рекламных роликов. На одном из них меня заметили и предложили сыграть маленький эпизод в фильме, где у меня было всего две реплики. После этого все постепенно стало раскручиваться — вначале эпизоды, потом небольшие роли в сериалах, первым для меня были «Ранетки», где я получила колоссальный телевизионный опыт. В кино у тебя есть время на репетиции и разбор роли, а в сериалах ты приходишь на площадку и должен сразу включаться. Дальше я пошла учиться в Щукинское училище и благодаря этому попала в «Белую гвардию», где сыграла Анюту. Это была моя первая серьезная роль. Я очень боялась и переживала тогда, потому что вокруг масса знаменитых актеров: Пореченков, Хабенский, Раппопорт и многие другие. Но они приняли меня в свою семью.

— С кем-то из них вы продолжаете поддерживать отношения?

— В первую очередь, с Ксенией Раппопорт, к ней всегда можно обратиться за советом. На съемочной площадке я задавала ей миллион вопросов. Все это идет в нашу актерскую копилочку и никуда не пропадает. Преподаватель актерского мастерства из США, где я училась, так говорит: «Актерская работа — это как поход в спортзал: не позанимался какое-то время, потом вернулся, а мышцы уже болят и не работают». Актерский организм должен быть все время в работе.

— А как вы в Америке оказались?

— Уже зная, что мне предстоит работать с Кречманном, мне было интересно понять его природу существования. Вот я и решила поехать в Америке. Мы все смотрим голливудские фильмы и видим, что их актеры выглядят в кадре совершенно иначе. В результате я проучилась там год.

— Такое образование — недешевое...

— В Америке очень хорошая система, которая позволяет, взяв курс, разбить его на этапы — поучиться, подзаработать и опять вернуться к учебе. Так что я не сидела целый год в Америке.

Фильм "Сталинград" выходит в украинский прокат в четверг 10 октября. Рецензия "Вестей"