Дуайт Роден — один из самых востребованных современных хореографов, который со своей труппой Complexions Contemporary Ballet объездил весь мир, создавая параллельно шоу для Принца, Ленни Кравица, Патрика Суэйзи, проекта The Great Gatsby и др.

— Дуайт, вы ставили шоу для Принца, как вам с ним работалось, ведь он был очень пластичным?

— Да, Принц сам по себе талантливый танцор. И когда мы разрабатывали номера для его шоу, то он активно участвовал в процессе. До смешного: ему очень понравилось гнать рукой волну. И настолько, что начал вставлять это везде. Доходило до того, что я говорю: «Мы уже несколько раз это движение использовали». А он отвечает: «Но все равно хочется еще раз повторить». Принц, по сути, и был нашим первым клиентом, он же нас потом познакомил с Ленни Кравицем. Я не учил его танцевать, у него выступали мои танцоры, придумывать номера для него мне было не сложно, ведь он один из моих любимых исполнителей. Потом к нам обратился Патрик Суэйзи.

— Какие у вас с ним сложились отношения?

— Он стал моим близким другом, и мы часто встречались и вне работы. Патрик так проникся тем, что мы делаем, что стал продюсером труппы. Он учил нас актерской игре на балетной сцене. А я, наоборот, подсказывал ему, как воплотить на экране своего персонажа, танцуя...

— Сотрудничество с поп-звездами для вас в первую очередь зарабатывание денег или?..

— Конечно, такая работа приносит гораздо больше денег, чем спектакли. Но дело не только в деньгах. Я не люблю замыкаться на чем-то одном — мне хочется попробовать себя в разных вещах. Моя концепция разнообразия очень похожа на Нью-Йорк, который напоминает плавильный котел, в который сбрасывается все подряд, а потом переплавляется во что-то одно.

Фото: Сергей Харченко/ "Вести"

— Когда вы работали над шоу «Великий Гэтсби», трудно ли было взаимодействовать с Константином Меладзе, ведь он эстрадный композитор?

— Наоборот, эстрадный опыт Меладзе упростил мне задачу, потому что наша постановка во многом была развлекательной. В «Гэтсби», как и должно было быть, присутствовал привкус музыки двадцатых годов прошлого века — немного джаза и всякой другой музыки. Сложнее было найти общий язык — я не знаю русского и украинского, а Меладзе — английского. Хорошо, что такой проект был, потому что хотя у вас и сильная балетная школа, но все развивается намного медленнее, чем во всем остальном мире.

— Вы новатор в современном балете, но можете ли себе представить, что однажды вам скажут: «Ваши постановки устарели»?

— В основе наших постановок — классический балет, но мы не можем обойтись без того, чтобы не бросить вызов, что постоянно и делаем своими шоу. У нас многие артисты танцуют без пуантов, потому что в современном стиле верхняя часть тела двигается больше, чем ноги. Тем не менее допускаю, что какие-то мои постановки перейдут в разряд «классики». Например, мы планируем привезти номер «Аве, Мария», который был поставлен еще 23 года назад. И когда я смотрю эту постановку, то понимаю: это совсем не то, что я делаю сейчас.

Дезмонд станцует под Баха и Metallica

В балетной постановке, которую Дуайт Роден покажет в Киеве 29 ноября во Дворце «Украина», звучит музыка и Баха, и Metallica. Хореограф говорит, что они миксуют несовместимое: «Это касается не только музыки, но и танцев. Мы совмещаем хип-хоп и классический балет». А главная партия — у звезды мирового современного танца Дезмонда Ричардсона (также он снимался в драме «Один последний танец» с Патриком Суэйзи и в оскароносной экранизации мюзикла «Чикаго», а украинцы знают его по балету «Великий Гэтсби»), который свою карьеру начинал с брейк-данса.

Кстати, Дезмонду — 47! По балетным меркам, это пенсия. Но Роден не согласен: «Дезмонд сейчас на пике своей физической формы и может дать фору 25-летним. Молодые танцоры, чтобы показать результат, иногда перенапрягаются там, где не нужно. А он, наоборот, умеет правильно распределять силы и знает, в каких моментах нужно особо напрячься, чтобы выдать нужный результат. Дезмонд постоянно занимается и очень избирателен в еде, его маленькая слабость — любит поспать. А я как хореограф уже могу позволить себе и поесть, у вас люблю вареники».