В среду в Одесской филармонии состоится грандиозный концерт, посвященный сразу двум юбилеям известнейшего джазмена Юрия Кузнецова, который в этом году празднует свое 60-летие и 40-летие концертной деятельности. Поздравить музыканта приехали выдающиеся исполнители джаза, соратники и друзья Кузнецова. Накануне концерта «Вести» пообщались с маэстро.

— Юрий, кого зрители увидят вместе с вами?

— Знаете, этот концерт мои друзья в шутку назвали «Однажды дважды юбиляр». Хочу сказать, что он будет, без преувеличения, грандиозным. Со мной будут выступать музыканты, с которыми я работал в 70-х, 80-х и 90-х, именно они создавали советский и европейский джаз. Это Владимир Тарасов из Литвы, Аркадий Шилклопер, который представляет теперь Германию, Анатолий Вапиров из Болгарии, Владимир Волков и Вячеслав Гайворонский из Санкт-Петербурга. В этом составе мы колесили по гастролям, выступали на различных крупнейших фестивалях. На концерте к нам присоединится Аня Ткач (победительница шоу «Голос страны. Дети». — Авт.), которую я обучаю импровизации. Хочу соединить молодость, первые шаги в мире музыки и мастеров с огромной творческой биографией. В этом единстве — смысл нашей жизни. Также выступят одесситы — «Маски», Анастасия Букина, «Дюк-Тайм», Николай Свидюк и другие. Изначально я хотел сделать одноактный концерт, но когда узнал случайно, что друзья втайне готовят поздравления, то понял, что надо делать концерт из двух частей.

— Говорят, что перед концертом будут угощать чилийским вином...

— И правду говорят! Это еще на джаз-фестивале ко мне подошли представители чилийской фирмы, которая производит вина, и предложили сотрудничество. Вот я и согласился, теперь будут угощать.

— Среди ваших друзей — множество музыкантов, которых можно назвать легендами джаза. Как познакомились с ними?

— Ну вот, например, был такой случай на Рижском фестивале в первой половине 80-х. Ко мне подходит парень и говорит: «Вы Кузнецов?» Подтверждаю, и он говорит, что его коллектив играет диксиленд, старый джаз, а пианист внезапно заболел. И вот ему организаторы фестиваля сказали, что есть такой человек, который играет все. Я включился в диксиленд мгновенно, хотя всегда играл современную, даже авангардную музыку. А потом оказалось, что парень — Аркадий Шилклопер, впоследствии — известнейший валторнист.

— Вы выросли в обычной советской семье, а ваш дед был коммунистом, который не воспринимал джаз. Как же так получилось, что вы стали джазменом?

— О да, когда я попытался передать пение Луи Армстронга, дед был крайне возмущен. Впрочем, я получил классическое музыкальное образование — окончил школу Столярского, консерваторию, и именно семья привила мне любовь к музыке. В детстве обожал подбирать музыку советских композиторов на слух, это было своеобразной импровизацией. А в 10 классе я услышал пластинки Оскара Питерсона, Эрролла Гарнера. Начал подражать им в игре, искать свой музыкальный язык, подключил знания классической музыки. Мой джаз отличается от того, что принято называть джазом. Для меня джаз — это когда люди минимально пользуются значками на бумаге и максимально — свое мастерство, свободное владение музыкальными языками мировых культур как древними, так и современными.

— А с какого момента ведете отсчет 40-летия на сцене?

— Ну, если говорить о концертной деятельности вообще, то она уже лет так 55. Я же учился в школе Столярского, консерватории, а значит, концерты были постоянными. Но джазовую карьеру отсчитываю с выступления во дворце студентов в 1973-м. Это был концерт «Джаз: настоящее, прошлое, будущее». Тогда я понял, что это мое, что это не просто прихоть. Там же выступали Татьяна Боева, молодая Лариса Долина, Валерий Бугаев, Аркадий Астафьев, которые впоследствии стали известнейшими музыкантами.

— В прошлом году ушла из жизни выдающаяся джазовая певица Татьяна Боева, с который вы дружили. В Одессе увековечили ее память?

— После ее ухода я говорил, что хорошо бы переулок Шалашный, на котором она жила, переименовать в ее честь. Но потом подумали, что это обернется неудобствами для местных жителей, да и район тот сейчас выглядит не очень. Недавно в ее честь назвали музыкальную школу №15, и это прекрасно.

— Многие из советских джазменов уехали за рубеж. В советские времена вам приходилось несладко, почему не уехали?

— Мы жили в стране, выезда из которой не было. Покинуть ее означало умереть для своей родины. Я не смог бы пережить вечную разлуку с Одессой. И предпочел работать здесь, хотя мог бы стать звездой французского джаза в Париже или канадского в Ванкувере, или российского в Москве, были предложения. Но я ни о чем не жалею. Здесь я создал свое детище — Odessa Jazz Fest, по этому бренду город узнают те, кто до того не знал, где находится Одесса и что такое Украина. Это я мог сделать только здесь. А сейчас в Одессе на джазовые концерты билетов не достать. Об этом ветераны джаза когда-то и мечтать не могли. Одесса пропитана джазом.

— А какая она — одесская публика?

— Ну мне трудно судить, ведь я играю дома. Но знаю, что музыканты между собой говорят: кто прошел одесскую публику, может покорять весь мир. Коллеги после концертов говорят мне, что публика очень радушная и в то же время искушена талантами. Но уж если она принимает артиста, то отдается ему вся без остатка.

Одессу на четыре дня погрузили в атмосферу полного джаза