Оскароносный композитор Эннио Морриконе, написавший музыку для 500 фильмов («Однажды в Америке», «Бесславные ублюдки», «Профессионал», «Лолита») даст в воскресенье киевском Дворце «Украина» юбилейный концерт в сопровождении украинского оркестра –10 ноября маэстро исполнится 85 лет.

Эннио прилетел в столицу за четыре дня до выступления. Он прибыл с супругой Марией Травией, с которой живет более 60 лет, и сыном Марко.

– Эннио, как вам уровень украинских музыкантов, с которыми вы будете выступать?

– Мои помощники сказали, что высокий уровень и оркестра, и капеллы «Думка». А они редко о ком так говорят (смеется). Так что я успокоился. Хотя перед выступлениями всегда волнуюсь.

– Вы работали на Голливуд, как он на вас повлиял?

– Он на меня - никак! Что касается моего влияния на Америку, то действительно несколько композиторов, эмигрировавших из Европы в США, работают в стиле, напоминающий мой. Даже современная американская музыка в чем-то похожа.

– Ваш саундтрек к ленте «Хороший, плохой, злой» занял второе место в рейтинге музыки к фильмам «всех времен и народов». В чем его феномен?

– Может в том, что я использовал там вой койота, сыгранный на трубе? (композитор тут же скопировал звук трубы, подражающей зверьку. – Авт.) С одной стороны, звучит драматично, а с другой – комично.

– Музыка для картины сильно влияет на конечный результат?

– Главное в фильме - визуальный ряд. Я старался точнее музыкально дополнить фильм, но не доминировать. Бывает киношедевр, а музыка к нему – так себе. Картина от этого не теряет. И, наоборот, как бы музыка к фильму не была прекрасна, увы, она не вытянет посредственную ленту.

– Пример – фильм «Сицилийский клан» 1968 года. Он забыт, а ваша музыка к нему популярна.

–Да. Эта композиция – моя медитация на тему Баха, композитора, которого я обожаю.

– Ваши мелодии часто иллюстрируют боевики. Вас не смущал этот жанр?

– В каждом жанре я старался не следовать канонам, а писал оригинальные темы. Моя музыка больше от ума, чем от сердца. Возникает идея, и я довожу ее до максимального воплощения. Я писал музыку ко всевозможным картинам и поэтому никогда не скучал. Я развлекал сам себя, работая над разным материалом. Иногда мне для этого требовалось 170 человек – хор и оркестр, а иногда – всего один скрипач.

Кстати, в Киеве с Морриконе случился казус: в райдере он указывает, что не любит цифру «17» и фиолетовый цвет, а ректор музыкальной академии Владимир Рожок, вручивший композитору медаль к 100-летию столичной консерватории, был в сиреневой рубашке. Эннио, конечно, не выказал неудовольствия, а, напротив, был тронут вниманием коллег.