— Дмитрий, пару лет назад вы работали в Украине — вели шоу «Все свои…» на «Интере». С тех пор какой наш канал ни переключи — везде российские артисты в роли ведущих: Анастасия Заворотнюк, Анна Семенович, Отар Кушанашвили, Анфиса Чехова, Дмитрий Шепелев... А вас уже не зовут?

— Да нет. Во-первых, нехватка времени. Во-вторых, сейчас украинские гонорары меньше, чем российские. И в третьих, предложения не очень интересные. А на барахло размениваться не хочется. По крайней мере, таких проектов, чтобы я бросил вести шоу номер один в России — «Голос», нет. Те наши артисты, которые работают в Украине, просто не имеют регулярной работы дома: у них нет программ, которые бы выходили изо дня в день. А Украина дает им и вполне приличный материал, и регулярный доход. Что касается моей работы у вас, то тогда заработки были сравнимы с московскими — несколько тысяч долларов в месяц. Но когда я сказал о своих доходах одному украинскому бизнесмену, сидя в кафе, он был разочарован. И не скрывал, насколько для него это мелкая сумма. Он был уверен, что разговаривает с ровней. Я вас уверяю, все эти рейтинги баснословных гонораров у артистов и ведущих — придумки «Форбса». Есть разовые «выхлопы» — когда летишь на какой-то корпоратив в Венецию или в Грецию. Но регулярным такой заработок не назовешь — ни для кого.

— Благодаря «Окнам» в 2002–2005-м годах, ваше лицо стало знакомо всем. Вы хорошо заработали на этом шоу?

— Когда выходили «Окна», Россия была на подъеме, многие делали деньги из воздуха. Это была сытная история. Но все, что мне удалось купить на гонорары от программы, — квартиру в Москве (в одной из семи знаменитых сталинских высоток. — Авт.). Это много для обывателя, но ничто по сравнению с годами адской ежедневной работы. Что касается сегодняшних моих программ — «Большие гонки», «Голос», «Две звезды», то я принадлежу Первой кнопке и работаю за зарплату. Об очень больших деньгах речи нет, но они ежемесячные. Работа на телевидении дает возможность подработать и на корпоративах. Плюс кино дает мне неплохие цифры. И на предложения сняться в фильмах в Украине я радостно откликаюсь, если это что-то приличное, как «Полярный рейс» — комедия в старых добрых традициях. Сейчас мне прислали шикарный сценарий украинского фильма, где задействованы, помимо ваших и российских, западные звезды. К сожалению, не могу сказать пока, что это за картина.

— Сергей Светлаков назвал нам цифру в 40 тысяч евро, чтобы его «беспокоили» на корпоратив. Сколько вы берете «за беспокойство»?

— Светлаков уже все разболтал, мне остается только согласиться — цифра близкая.

— Вы обладаете настолько мощным отрицательным обаянием, что режиссеры только и поручают вам играть киллеров, боевиков, авторитетов. Но Владимир Бортко дал вам роль Иуды в «Мастере и Маргарите», которого вы сыграли безукоризненно.

— Но плясал я не от библейского образа, а от булгаковского. Хотя у Булгакова, к сожалению, ни Иуда, ни барон Майгель, которого я тоже сыграл в этом фильме, не были подробно прописаны. Я получил наслаждение, работая с Бортко. Но по поводу всего полотна позвольте мне остаться при своем мнении...

Я стал чаще звонить Гурченко, когда понял, что она — пожилой человек, требующий внимания

— В упомянутом «Полярном рейсе», который выходит в украинский прокат 12 декабря, у вас опять отрицательный персонаж: ваш Юрий Петрович пытается разлучить сладкую парочку — летчика Игоря, которого играет Егор Бероев, и его молодую жену Люду (Юлия Снигирь).

— Да не такой уж он плохой! Просто не знает о семейном положении героини, вот и ухаживает за ней. Это зрители в курсе, что у нее есть муж и дети. А мой герой, между прочим, хирург, заведующий больницей, ведет себя как джентльмен, во всяком случае, мне так кажется. И танец у нас с Юлей получился — загляденье!

— Вы снимались в сериале «Осторожно, Задов! или Похождения прапорщика» с Людмилой Гурченко, с которой близко дружили. Какой она была?

— Она еще раз утвердила меня в моем нежелании брататься со зрителем, а держаться на уважительном расстоянии от него. Я тоже стараюсь следовать этому правилу: у меня нет собутыльников, которые бы сразу перешли в разряд друзей. С Людмилой Марковной мы хотели сделать спектакль на двоих, я вел ее юбилей, писал его сценарий, участвовал с ней вместе в нескольких съемках новогодних ночей. А потом работа в разных проектах растащила нас, но уже перед самой смертью я стал ей названивать. Я стал звонить ей чаще, когда понял, что помимо того, что она — роскошная женщина, она еще и пожилой человек, который хочет, чтобы кто-то справился о его здоровье. Но это было за два-три месяца до ее смерти.

— Ваш сын Кирилл, тоже актер, снимался в «Папиных дочках», продолжении «Бригады». Передаете ли вы ему свой опыт?

— Ему уже глубоко за двадцать — поздно делать аборт, воспитание окончено. Я не давлю своей актерской значимостью, да и сам не люблю таких актеров актерычей, которые несут себя и в искусстве, и в жизни. Могу лишь робко и ненавязчиво что-то посоветовать. По работе — в том числе. Но не потому, что талантливее, а потому, что опытнее в кадре. А таланта Кириллу не занимать.