Кит Харингтон 27-летний актер, исполнивший главную роль в историческом фильме «Помпеи» за $130 млн (сегодня выходит в украинский прокат), рассказал об истощении после съемок, как избил коллегу и о популярности после «Игр престола»

— Кит, вы стали звездой после роли Джона Сноу в фэнтезийном сериале «Игры престолов». Теперь же вы сыграли в «Помпеях» раба, ставшего непобедимым гладиатором из-за любви. И все это на фоне извержения вулкана Везувия, который навсегда стер с лица земли древнеримский город Помпеи… Чем понравилась эта картина?

— Мне просто очень нравятся экшены, сцены боев, я всегда старался все делать сам, а тут такая возможность — помахать мечом. Но когда я встретился с Полом (режиссер фильма — Пол У. С. Андерсон, кстати, бывший муж Милы Йовович, снявший «Обитель зла», «Мушкетеры». — Авт.), я еще не знал точно, буду сниматься у него или нет. Но при встрече понял, что он — большой энтузиаст и очень трепетно относится ко всему, что делает. И он работает на износ. Мне очень нравится эта черта в режиссерах.

— А что было более интересным — сниматься в гладиаторских сценах или сценах катастроф?

— В гладиаторских. Я наслаждался антуражем, все эти амфитеатры… Сниматься в фильмах-катастрофах отчасти неудобно, потому что, когда все происходит, весь пепел падает вниз. Он попадает в глаза, и это отвратительно. Но есть крутые моменты в съемках, где я бегу по улице и все взрывается, разлетается в разные стороны. Здорово, когда я оказываюсь в амфитеатре с песком и с мечом, и с толпой...

— А перед съемками вы интересовались судьбой древнего города Помпеи, его гибелью?

— На самом деле это было довольно нудно, тем более я был на отличной выставке в Британском музее о Помпеях. А до этого прочел книгу Роберта Харриса «Помпеи». Там полно научных исследований! Каждому будет достаточно прочитать ее для общего развития. Меня ничего особенно не удивило, просто интересно было узнать истоки, причины. Мне очень хотелось бы побывать там после всего этого. Единственное, что меня действительно поразило, это то, как у римлян все было продумано, какие у них были удивительные изобретения. Вы не поверите, сколько вещей они изобрели еще две тысячи лет назад!

— Как реагировали коллеги на съемочной площадке, когда вы сами удачно выполняли какие-то трюки?

— Каждый раз, когда случалось что-то классное, они кричали «Вау!» Это, конечно, странно со стороны, я же начинал в театре, и тут как будто снова вернулся на сцену и все наблюдают за тобой. И даже иногда хочется немного подыграть им. Такая игра на публику. Я кстати недавно ходил на хоккей и многое для себя там взял. Это как современная версия гладиаторских боев, кровавый спорт! Особенно когда двое хоккеистов начинают лупить друг друга, а толпа зазывает: «Давай! Сделай это!» Очень полезно было увидеть, как люди реагируют на насилие. Это странно.

— Чем для вас отличались съемки в полнометражной картине и сериале, той же «Игре...»?

— В «Игре» были нерегулярные съемки. Одну неделю работаешь, две отдыхаешь. Ведь актеров так много! И много сюжетных линий. А здесь я первый раз в главной роли, это была очень ответственная и утомительная работа.

Недавно ходил на хоккей — очень полезно было увидеть, как люди реагируют на насилие

Было очень много сцен с боями, трюков. И сейчас я в самой лучшей физической форме, в которой когда-либо был! Но я истощен! Я думал, что заболею и буду отдыхать целую вечность...

— Как именно вы доходили до кондиции в плане формы?

— Сел на специальную диету и таскал железо, причем к съемкам пришлось увеличить нагрузку — я делал на сто упражнений больше, потому что хотел быть объемным и большим. Но знаете, это ведь экшен, у меня руки были обнажены весь фильм, и я делал все, чтобы выглядеть крутым!

— А это правда, что вы не очень ладите с лошадьми?

— Ха, да... Лошади меня преследуют, у меня многое с ними связано. Например, моя первая роль в «Боевом коне» (театральная постановка на главной сцене британского Королевского национального театра, где Кит играл Альберта Нараккота. — Авт.) — там я был с марионеточным, игрушечным, конем, затем в «Игре престолов» снова были лошади. Теперь в «Помпеях» то же самое. У меня какие-то странные связи с лошадьми. Я словно заклинатель лошадей. Не знаю, почему так происходит. При этом я не очень хорошо езжу верхом... Но совершенствуюсь.

— Были ли у вас травмы?

— О да! Я долго восстанавливался после травмы лодыжки в прошлом году, и, когда я пришел в этот фильм, действительно волновался, смогу ли играть на полную мощь. Но со временем мне стало лучше. Правда, на съемках меня хорошенько ударили по голове, поранили палец, который все никак не заживал, потому что во время съемок с мечами я постоянно получал удары по нему. У меня было так: днем получаю удары и ушибы, а каждый вечер принимаю ванну с солью, чтобы полегчало от побоев.

— Что было для вас самым курьезным на съемках «Помпеев»?

— Был парень в этом фильме, каскадер по имени Макс, он играет персонажа по имени Большой Грек. И он ненавидел моего героя. Я его раз шесть лупил по ходу действия фильма, и эта вражда между героями была очень прикольной. Но во время съемки нашей первой потасовки случился забавный эпизод. В реальной жизни Макс на мне живого места не оставил бы. Но я молотил его по полной программе, и это было прикольно. Я даже по-настоящему дал ему по голове — случайно промахнулся и зарядил ему прямо в лицо, а он даже не дернулся! Ну и крепкие орешки эти ребята-каскадеры.

— По фильму, у вас безумная любовь к Кассии (Эмили Браунинг). Трудно было сыграть?

— Конечно, кошмарно работать с тем, с кем ты в плохих отношениях, особенно если по сценарию вы должны быть влюблены друг в друга. Но мы с Эмили поладили! Нам нравилось подкалывать друг друга, было весело. И вообще у нас лав-стори, а рядом бушует вулкан! Это не похоже на классическую любовную историю. У наших героев нет времени на сюсюканье!

— Какой для вас самый большой минус популярности?

— Ну, очень тяжело стало держать свою личную жизнь под контролем. Но я актер, и все, что я делаю, вознаграждается. Ты платишь своей личной жизнью ради того, чтобы получать удовольствие от того, что ты делаешь. Поэтому я плюнул на все, потому что это моя работа. Да, прикольно, конечно, когда ты идешь по улице, а на тебя тыкают пальцем и кричат «Джон Сноу!», а ты такой: «Да, спасибо, конечно, но меня зовут Кит, спасибо!» Но знаете, только после роли Джона Сноу меня начали воспринимать как мужчину, как спасителя, героя. И это круто! Ведь в театральной школе я всегда играл 11-летних мальчиков. И ни мои друзья, ни мой брат, ни я сам, да никто не мог даже подумать, что я когда-нибудь буду играть настоящего героя. Если бы мне об этом рассказали… я не поверил бы. Но мне нравится это, мне нравятся долгосрочные съемки, нравится махать мечом, нравится сражаться!