— Борис, вам уже 60... Каково это?

— А я не ощущаю возраста! Я чувствую себя вечно молодым, свободным и эпатажным хулиганом, а в душе — и вовсе мальчишка.

— Пару лет назад вы сказали, что хотели бы уйти со сцены, открыть кабак…

— Я никогда не хотел уйти со сцены. Сцена — это главное, что есть в моей жизни, благодаря ей я выжил и продолжаю работать, и никакой кабак мне ее не заменит.

— В 2010-м вы перенесли инсульт, но побороли недуг, научились заново говорить и вышли на сцену. Кто вам помогал морально и материально?

— Все мои друзья откликнулись на мою беду — и простые люди, и очень известные. С первых мгновений той страшной ситуации со мной рядом был мой директор Сергей, помогал весь мой коллектив, безусловно, помогали мои друзья по сцене и по жизни — Иосиф и Нелли Кобзон, Алла Пугачева, Лайма Вайкуле, а вообще боюсь забыть упомянуть кого-то. Помогали всем миром.

— После того, что с вами произошло, задумывались ли вы, за что вам это? Пришла ли к вам вера?

— Никогда никого нельзя обвинять в том, что с ним произошло. Это моя жизнь, моя судьба. Значит, я должен был пройти это испытание. Я с огромным уважением отношусь к вере в Бога, но в первую очередь я изменил свой режим жизни, сумел отказаться от многих вредных привычек: стал больше спать, отдыхать, совсем не пью. Даже по случаю какого-нибудь грандиозного события меня невозможно уговорить выпить бокал вина.

— В одних интервью вы говорили, что у вас есть сын, в других — что это все выдумки журналистов. А как на самом деле?

— Да, есть у меня сын, есть! Его зовут Амадеус, живет в Польше, он очень умный, инженер. Я горжусь им (родственники Моисеева рассказывали, что у него в 70-х был роман с литовской кинозвездой Эугенией Плекшите, которая и могла родить ему сына. — Авт.).

— Расскажите о ваших старших братьях – Анатолии и Максимилиане, чем они занимаются, вы общаетесь?

— Я поддерживаю связь со средним братом, Максом. Он живет далеко от меня, в Канаде, мы видимся редко, но на мой юбилей в марте он приехал вместе со своей женой Людмилой, которая когда-то танцевала у меня в трио «Экспрессия». Я очень рад их видеть, до моего юбилея мы не виделись десять лет. Макс поддерживает меня во всех моих начинаниях с самого детства. Он старше меня на четырнадцать лет, он всегда опекал меня и заботился обо мне. (Про старшего брата Анатолия из Литвы, которому сейчас 75 лет, Борис говорить не захотел. — Авт.)

— Пугачева не так давно стала мамой, вы нянчились уже с ее детками?

— Прелестные детки! Конечно, я был у нее и видел детей. Полный восторг, я желаю им здоровья и Алле тоже. Алла, я очень тебя люблю!

— Как-то вы сказали, что вам не хватает любви. Любви женщины, детей или Бога?

— Любви людей. Я нуждаюсь в понимании и любви со стороны людей. Сегодня я очень одинокий человек. Понимать это я начал с годами. Поэтому я очень люблю нравиться людям, доставлять им радость и всегда хочу взаимности.

— До инсульта вы готовились к свадьбе с вашей подругой Адель. Вы сейчас общаетесь с ней?

— Эта история давно закончилась. Не будем ворошить прошлое.

— Есть ли в вашей жизни человек, которого вы обидели?

— Если я кого-то обидел, я очень прошу извинить меня. Я вообще не терплю, когда обижают людей. Никогда не реагировал на оскорбления в свой адрес и считаю, что оскорбляют только слабые, а сильные умеют терпеть и восставать из пепла.

— Есть ли какой-то поступок, который бы вы хотели стереть из своей жизни?

— Я бы прожил свою жизнь так, как и прошел ее до этого. Возможно, только изменил бы некоторые сложные ситуации. Например, когда погибла моя мама, а ее убили (Моисеев как-то сказал, что это сделал ее глухонемой сосед. — Авт.), я находился на гастролях. И москонцерт принял решение не сообщать мне об этом, чтобы не сорвать гастроли, поэтому я не попал на ее похороны. Я бы очень хотел изменить это, но с другой стороны, для меня она всегда осталась живой в памяти.

— Какую самую глупую сплетню вы слышали о себе в последнее время?

— Журналисты меня поссорили с Людмилой Гурченко, якобы я ее послал матом. Но этого не было, на самом деле мы никогда не ругались!