Народному любимцу Тарапуньке (из популярного эстрадного дуэта Штепсель и Тарапунька) 2 июня исполнилось бы 95 лет... Каким был Юрий Тимошенко, вспоминает 76-летняя вдова артиста, певица Юлия Пашковская.

— Тарапунька и Штепсель были невероятно популярны, вспомните, как это было...

— Да... их знали все: от пионеров — до пенсионеров. Профессора, продавцы, колхозники. Когда шел их номер, люди все бросали и бежали к телевизору или к радио. Мы приезжали с гастролей и в два-три часа ночи. А у вагона стояли люди с хлебом и солью — встречали нас. С тех пор у меня огромная коллекция рушников...

А еще вспомнилось, как мы летали на дни культуры в разные республики. Вылетаем из Украины двумя самолетами: в одном правительство, в другом — артисты. Приземляемся в Казахстане. Народ побежал к первому самолету, где правительство, и спрашивают: «А где Тарапунька и Штепсель?» «В том самолете». И они почесали к другому самолету. Руководству это очень не понравилось.

— Вашего мужа и за границей знали...

— Когда звезда джаза Дюк Эллингтон приезжал в Киев в 1967 году с гастролями, то даже приходил к нам домой. Он был с пианистом и... стукачом. Юре сказали в КГБ, что если без сопровождающего, то не разрешат Эллигтону зайти к нам. Я попросила у Дюка автограф. И он расписался фломастером прямо на скатерти. А после вечеринки няня постирала ее, но, к счастью, фломастер оказался стойким — подпись лишь слегка поплыла. Я отрезала кусок скатерти, и он у меня хранится до сих пор. Еще из известных музыкантов Юра хорошо был знаком с Леонардом Бернстайном. Тот приезжал в Киев с опереттой «Моя прекрасная леди». Юра в то время усиленно изучал английский язык и пошел на концерт. Половину труппы потом пригласил домой, половину — катал по Днепру на теплоходе. А когда муж был с гастролями в Америке, композитор принимал его у себя дома. От него долго приходили нам рождественские открытки. И даже после смерти композитора его родственники высылали — с фотографиями семьи.

— Знаю, что Сталин приглашал в Кремль Тарапуньку и Штепселя после их победы на Всесоюзном конкурсе эстрады. Но они так волновались, что не слишком весело выступили на ужине перед генсеком и членами Политбюро.

— Я этого не припомню. Но знаю, что после премьеры картины «Падение Берлина», в которой Юра снялся без Фимы (Ефим Березин. — Авт.), когда он был на приеме в Кремле, то Сталин сказал в его адрес: «Этому красноармейцу дать сталинскую премию!»

— Юрий Трофимович был азартным человеком, даже легенды ходили...

— К картам он был равнодушен. Единственный раз я, Фима и Юра играли в поезде в бридж. Юра очень обиделся, проиграв крупную сумму. А вот «одноруких бандитов» очень любил. Я ходила, например, на теплоходе следом за ним, потому что он проигрывал все деньги. Кстати, в этом круизе — из Одессы до Батуми и обратно — мы были вместе с Володей Высоцким и Мариной Влади. Это было в конце 60-х. Нас пригласили выступать там бесплатно — за пансион и кормежку. И на таких же условиях — Володя с Мариной. Мы с ними обедали за одним столом и вместе выступали вечерами. Много общались. Юра рассказывал всякие смешные байки, у него было много заготовок. Высоцкого тоже слушали с упоением.

Юлия Пашковская два года назад. Сейчас она сильно болеет

— Как Юрий Трофимович и Владимир Семенович относились к творчеству друг друга?

— Взаимоуважительно. Юра считал Высоцкого гениальным человеком, а Володя о нем высказался так: «Такого артиста никогда не было и не будет!» И был прав. Обаяние у обоих было зашкаливающее.

— Сейчас вы были бы типичными героями светской хроники: две звездные пары в одном круизе.

— А знаете, Юра не очень любил светские рауты. И когда нас приглашало правительство — на Новый год, на годовщину Октябрьской революции, — мы не ходили. Мне, правда, очень хотелось. Я спросила как-то: «Юра, а почему мы не ходим на приемы?» А он мне — о руководстве: «От них надо держаться подальше».

— Но они же тогда распределяли квартиры и прочие блага.

— Юра был такой человек, что ему ничего особенно не было нужно. Он с большей охотой другим помогал: материально, в больницы устраивал... Знаете, какое у него было самое любимое блюдо? Яичница на сале! Он был украинцем в хорошем смысле слова.

— Но вот любопытный момент: и у Высоцкого, и у Тимошенко были иномарки, что было большой редкостью у артистов в те времена.

— Да, Юра хотел престижную машину. У нас была первая иномарка, которая появилась в Киеве. Он купил ее в Москве — огромный американский «Додж Крайслер» весом 2,5 тонны. А я перегоняла его сюда зимой. Был так называемый дипломатический гараж, куда сдавали машины дипломаты, на которых они ездили полгода-год и говорили мастеру: «Найди поломку». Тот «находил», и им из своей страны присылали новую машину. У нас эти авто продавались недорого. Я ездила лучше мужа. А тогда, зимой, просто гнала. Юра говорит: «Юля, что гонишь по ледяной дороге?» Смотрю на спидометр: «Всего-то 80!» «Да, — возражает он, — только это не километры, а мили (1 миля — это 1, 6 км. — Авт.)». Высоцкий, кстати, тоже в Москве так жал на газ, что с ним ехать было страшно. Мы параллельно записывались на студии, и он меня подвозил иногда после записи. А как ездил Юрий Трофимович, свидетельствует такой случай: в Киеве на улице Ямской въехал в трамвай — да так, что тот завалился, автомобиль тяжелый, с клыками впереди. Полтора года Тимошенко выплачивал на ремонт трамвая. Потом сбил чугунные ворота, заезжая во двор. Творческие люди, как правило, плохо водят машины, потому что в этот момент думают о чем-то другом.

— А правда, что Сергей Михалков, когда ухаживал за дамами, то представлялся Тарапунькой?

— Правда! И Юра отплатил ему тем же: знакомился с какими-то женщинами и рассказывал, что он — известный поэт Сергей Михалков. И оставлял его адрес. И к супруге Михалкова стали поступать письма от женщин. Ну потом они собрались и все выяснили.

— Как вы воспитывали ваших двоих сыновей?

— Да мы их и не воспитывали! «Папа, нам хорошо, когда вас нет, к нам в гости кто хочет может приходить», — заявил как-то Юре старший сын Саша. Это потом начинаешь жалеть, что так мало уделяли времени детям. У нас был очень плотный гастрольный график. Мы давали по 3-4 концерта в день по всем крупным городам СССР. Это 60–70 месячных ставок. Ставка, правда, была мизерной: у меня 12,5 рубля, у Тимошенко и Березина — 16,50 рубля. Но в целом сумма получалась приличная — больше 1 тыс. рублей.

— За счет чего вы сейчас живете?

— Сдаем двухуровневую квартиру в центре города, где многое было сделано руками Юрия Трофимовича.

— Кто-то из ваших детей выбрал актерскую стезю?

— Нет. Старший Саша стал документалистом, но, к сожалению, он трагически рано ушел из жизни. Младший — Юра — стал юристом-международником. Однако у него очень природное чувство юмора: он может ответить быстро и остроумно в любой компании. Я поняла, что сделала глупость, когда заставила его поступать в университет, жалею, что он не пошел по стопам отца. А вот моя правнучка, 3-летняя Лизочка, хватает любую тряпочку в квартире и в нее, как в микрофон, сразу поет: «Ля-ля-ля». И любит слушать мои компакт-диски. Может, она станет артисткой.

ТАРАПУНЬКА И ШТЕПСЕЛЬ: ИСТОРИЯ УСПЕХА КОМИК-ДУЭТА

Дуэт Тарапуньки (Юрий Тимошенко) и Штепселя (Ефим Березин) с успехом гастролировал по всему СССР, а также за его пределами 40 лет! Их фишкой было то, что высокий и худощавый Тарапунька говорил на украинском, а маленький и щекастый Штепсель — на русском, подчеркивая момент интернациональности. Двойное приветствие: «Здравствуйте, дорогие товарищи! Здоровенькi були!» знали во всех 15 республиках. Они выступали с 1946 года по 1986-й, до самой смерти Тимошенко, он умер от инсульта прямо на сцене. Березин умер в 2004-м в Израиле.