— Кирилл, сериал «Нюхач», где вы сыграли главную роль — сыщика, обладающего уникальным обонянием, который помогает распутывать преступления, был продан во Францию. Что, на ваш взгляд, в нем привлекло французов?

— Может, то, что Франция — страна не только моды, но и парфюма, вот их и привлекло пристрастие к запахам. И в принципе в Европе сейчас повышенное внимание к молодой стране Украине. Помимо прочего, им интересно и то, что происходит здесь в сфере кино.

— Ваш персонаж — противоположность главному герою «Парфюмера», тоже гению запахов, серийному убийце Греную?

— Гренуй делал зло, но по-своему тоже стремился к совершенству, например, чтобы найти идеальный запах, уходил в горы. Мой герой — перфекционист, это их объединяет.

— У Гренуя был самый нелюбимый запах — скотобойни, а самый приятный — девственниц. А у вас?

— Первый — запах гнили, а приятный — жженого сахара. У меня и табак (Кирилл показывает на трубку. — Авт.) так пахнет. Это для меня запах детства. Во времена перестройки, когда с прилавков все пропало, многие так делали: насыпали сахар в ложку и держали над огнем — получалась карамелька. Близкий этому запах леденцов-петушков. А часто запахи застают меня врасплох, принюхался — вдруг накатят какие-то воспоминания.

Пришлось немало изучить специальной литературы. Когда в театральном училище имени Щукина мы сдавали экзамен по профнавыку, шутили, что, если с актерской профессией не сложится, несколько других освоим. Вообще-то, я профнавыки познавал параллельно с учебой, тогда я еще работал дворником, таксистом, официантом, строителем, турагентом. А в роли Нюхача нужно уметь правильно снимать-надевать перчатки, брать что-то медицинским пинцетом. Это только кажется, что просто (смеется).

— Ваш герой — супермен. Вам не хотелось перенести его способности в собственную жизнь? А может, к вам уже обращаться с просьбой решить какие-то проблемы с помощью нюха?

— Был один инцидент на площадке — у одной девочки пропал мобильный. Начались поиски, мне говорят: «Ну что, Кирилл, давай!» Я им из образа Нюхача: «Его взяла женщина 30–35 лет, с красным маникюром…» Не по моему описанию, но телефон тогда все-таки нашли.

— Это уже не первая ваша необычная роль. Например, в «Ликвидации» вы сыграли душевнобольного. Откуда были взяты повадки вашего героя?

— У меня был друг, он регулярно лежал в психбольнице. У него были видения, кто-то там к нему являлся — это шизофренические симптомы. Хотя в этот момент он мог со мной спокойно общаться. А мама его укоризненно говорила: «Что ты за ерунду несешь?» — «Мама, извини, ничего этого не было…» А мне: «Я только тебе по секрету расскажу. Только никому не говори». Но мой герой немного другой — он, скорее, как бы контуженный на войне, ушел в себя, живет с дядей Штехелем. И мало с кем общается, кроме него и собак. Помню, как на съемках в Одессе режиссер Сергей Урсуляк говорит: «Мне нужно пару кадров, чтобы зритель тебя полюбил», а увидев свору собак, скомандовал: «Видишь стаю? Обыграй, чтобы и они попали в кадр». А собаки — дикие. От меня врассыпную. Вдруг вижу: котенок. Я взял его и пошел. Заканчивается дубль. Мат-перемат от режиссера: «Зачем взял кота?!» — «Но мой же герой любит животных». — «Только собак!» Дело в том, что Урсуляк собачник, как и я, тем не менее кадр с котенком вошел. Так и получился образ душевнобольного.

— Знаю, что у вас есть любимая девушка Юлия. Расскажите о ней.

— Юля, как и я, из Эстонии. Сначала я в Москву переехал, потом она за мной. Мы с ней одно целое. Она намного более творческий человек, чем я. Юля пошла в пиар и рекламу, надеясь, что там есть место для творчества, а потом решила стать фотографом. Сейчас опять сменила профессию — делает такие деревянные дощечки Wood Sign (декоративные указатели-таблички. — Авт.), а также вазы и подсвечники из бетона. Скоро, думаю, откроет свой магазин.

— Насколько важно для вас ее мнение?

— Самое важное. Все, что я делаю, — для нее. Если ей не понравится, то все... Юля все мои работы очень придирчиво оценивает. Было такое, что она после одной театральной премьеры со мной не разговаривала. Посчитала, что это халтура. Хоть меняй профессию.

— А «Нюхач» как ей?

— Я был уверен, что он ей не придется по душе, но, на удивление, понравился. Привыкла, наверное, к моей неорганичной игре (смеется).

— Сейчас идут съемки второй части «Нюхача», вы мотаетесь между Москвой и Киевом. Повлияла ли на вас напряженная ситуация между Украиной и Россией? Как ваши российские коллеги относятся к тому, что вы снимаетесь в украинском сериале?

— Конечно, нужно быть слепым, чтобы не замечать, что происходит. У меня есть свои взгляды, и я очень огорчен тем, что происходит. Но все, кто знает, что я снимаюсь в сериале украинского производства, не поменяли ко мне своего отношения. Может, у меня просто друзья такие, что никогда не позволят себе что-нибудь в духе: «Давайте возьмем Киев!» Надеюсь, никто и не собирается этого делать. Думаю, все интеллигентные люди там переживают по поводу ситуации Украины с Россией.