Геннадий Карюк работал с Георгием Данелия, Станиславом Говорухиным, Кареном Шахназаровым. Для Муратовой он снял большинство картин: «Долгие проводы», «Чувствительный милиционер», «Увлеченья», «Три истории», «Второстепенные люди», «Настройщик», «Справка», был оператором одного из первых ее фильмов — «Коротких встреч» с Высоцким.

— Геннадий Васильевич, ведь это с вашей подачи Муратова впервые появилась в кадре?

— Да, это случилось во время съемок «Коротких встреч». Я предложил заменить Кирой актрису, которая вначале снималась с Высоцким, уже не помню, как ее зовут. Она была капризна и всех достала. А снималась, потому что была подругой высокопоставленного чиновника из Госкино. Я тогда Муратовой сказал: «Ты знаешь и чувствуешь роль, замени ее сама». Решили попробовать. Снимаем, как вдруг на площадке оказалась эта актриса. Муратову это не смутило — она блестяще доиграла эпизод.

— Говорят, характер у Муратовой непростой. Конфликтовали?

— Помню, снимали Зину Шарко в «Долгих проводах». Кира колебалась, подходит ли эта актриса. Говорит: «Когда я положу тебе руки на плечи, выключай камеру, чтобы пленку сэкономить». И сама же о своей просьбе забыла. Режиссеру надо было переходить с одного места на другое, и она мне клала всякий раз руки на плечи автоматически. А я всякий раз выключал камеру, следуя ее указанию. А на следующий день я спрашиваю ее на студии: «Кира, а зачем ты мне давала указание выключать камеру? Зина же хорошо играла». — «Как!? Ты выключал камеру?!!» И как кинет на пол свою сумку — все из нее вылетело. Собирает, я не помогаю. Зашли в монтажную — снова бабах сумку об стену...

– Говорят, она не шла на творческие компромиссы ни с советским руководством, ни с продюсерами?

– Французы, продюсировавшие «Чувствительного милиционера», умоляли сократить фильм на 12 минут – ничего не вышло. «Долгие проводы» требовало советское начальство сократить. Муратова застала сценаристку картины Наташу Рязянцева в монтажной, когда та пыталась сократить ленту. «Как ты смеешь! Тут каждый кадр – искусство!» - кричала на нее Кира и выгнала.

– С Высоцким нормально ладила?

– Кира отлично ставит задачу, а Высоцкий – очень профессиональный актер и конфликта у них ни разу не случилось. У Володи был напряженный график: утром прилетал на съемку, а вечером обратно в Москву – на спектакль на Таганке. А если оставался, ночью пел нам песни. Когда он спал непонятно. Я снимал много актеров, он как никто потрясающе чувствовал камеру. Знал, что свет должен падать справа и сверху – и тогда актер получался в кадре «выше ростом», величественнее. Кира использовала песни Высоцкого в эпизодах. Параллельно, кстати, шли у него съемки в «Вертикали». А что касается верного тона, то все актеры в ее картинах говорят с той интонацией, которую Муратова им задает. Она этого точно добивается на репетиции.

– Слышал о ее особой тщательности даже в подборе костюмов?

– Для фильма «Три истории» я специально в Москву летал для покупки красной ткани для платьев матери и дочери. Купил два красных отреза, отличающиеся только оттенком.

– Как вам работалось с музой Киры Георгиевны – Литвиновой?

– Признаюсь, не сразу научился ее снимать. Она же очень высокая. В «Настройщике» я давал много с ней горизонтальных кадров – так она получалась выразительнее. Я всех женщин в этом фильме сделал красивыми. Алла Демидова там даже лучше выглядит, чем в молодости. Кстати, я придумал Литвиновой сцену с косой, когда ее героиня стучится в дверь к Демидовой и спрашивает: «Это ваша коса?», а та отвечает, «Нет, это коса Геннадия Васильевича». Это они меня имеют в виду. Рената с косой – это класс. Она потом в своей картине «Сказка для Риты» в роли Ангела Смерти сыграла с косой. Кира мне как-то сказала: «Рената одолжила твою косу».

– Есть ваши любимые картины Муратовой?

– «Короткие встречи» открыли мне путь в кино. Хотя спустя шесть лет я посмотрел фильм – и мне очень не понравилась моя работа. Я даже захотел покончить жить самоубийством. Это был очень для меня рисованный момент. Такое настроение было. А сейчас мне снова нравится эта лента. Но любимые, наверное, «Долгие проводы».

«Я люблю свою работу, но снимать — это тяжелый физический труд, а здоровье ушло», - говорит Кира Муратова

ПУТЬ КИНОРЕВОЛЮЦИОНЕРКИ

Что такое пенсия, Кире Муратовой неведомо. Очередной фильм она сняла в 78. Сегодня ей — 80, и коллеги ждут от нее новых шедевров. Правда, недавно она сказала, что больше снимать не будет: «Здоровье мое ушло, и этой работе я больше не могу в таких условиях предаваться. Я ее очень люблю, но это тяжелый физический труд...»

Киру Муратову в кинематографе называют революционеркой — она всегда стояла особняком и снимала кино, понятное далеко не всем. Дух бунтарства заложили Кире родители — она родилась в семье подпольщика, секретаря комитета румынской компартии Юрия Короткова, в селе Сороки, в Бессарабии (сейчас Молдова). Во время Великой Отечественной ее отец погиб в Кишиневе, принимая участие в боевых операциях, а мать уже после войны стала министром культуры Румынии. В 1952 году Кира поступила в МГУ на филологический факультет, но, окончив первый курс, перешла на режиссерский — во ВГИК. В 1961 году по распределению оказалась в Одессе, где живет и сейчас. Там она вышла замуж за режиссера Александра Муратова, взяла его фамилию, родила дочь Марианну, которая погибла (у нее осталось двое сыновей - Александр и Антон, которых бабушка Кира Георгиевна снимала в эпизодах своих фильмов). Через десять лет пара разошлась, а режиссер встретила художника Евгения Голубенко (на фото), младше ее на 22 года, который и стал ее вторым мужем (детей у них нет). В жизни Муратовой были и застои, и цензура, тогда ей приходилось устраиваться работать в библиотеку. Популярность к ней пришла в перестройку. В 1990 году за фильм «Астенический синдром» она получила «Серебряного медведя» на Берлинском кинофестивале. В числе ее наград — «Леопард» Международного фестиваля в Локарно («Чувствительный милиционер», 1992), за него же она и получила спецприз «Кинотавр», несколько премий «Ника»...

Георгий Делиев, снялся в 6 фильмах (главная роль в «Настройщике»)

"Мне сниматься у нее было комфортно, потому что она бережно относится к актерам. Муратова не поучает, она в творчестве отражает какую-то сторону жизни. Я мог с ней спорить. Иногда она принимала мой вариант сцены, иногда нет. Я подчинялся ее требованиям, хотя, возможно, не до конца понимал суть той или иной сцены. У Муратовой много времени занимают репетиции, а вот сами съемки проходят быстро. Например, в «Настройщике» нас с Ренатой Литвиновой довольно быстро отсняли. Практически с первого дубля. Я говорю Муратовой: «А я бы хотел по-другому попробовать. Давайте еще дублик». Она: «Не выдумывайте. Все хорошо». У нас было запланировано пятнадцать съемочных дней, а сыграли за девять. Я сказал Литвиновой: «Я прямо расстроен, что все закончилось так быстро».

Олег Кохан, продюсер четырех лент Муратовой («Два в одном» и др.)

"Муратова всегда в оппозиции по отношению ко всем. Но если быть точнее, она против всего стандартного, избитого, безликого. Она не боится противостоять рутине. Несмотря на мировую известность Киры Георгиевны, желающих финансировать ее фильмы немного. В том числе и со стороны государства. Недавний фильм «Вечное возвращение» не исключение. Несмотря на заявления Муратовой, что она хочет закончить карьеру, я хотел бы попросить от лица всех поклонников порадовать нас всех еще не раз!"

ФИРМЕННЫЕ ФИШКИ МУРАТОВОЙ

Новеллистическое построение: внутри многих картин — две или три самостоятельные истории.

Повторения одних и тех же эпизодов, кадров, людей, которые, словно автоматы, дают сбой.

Искаженная, нарочито неестественная речь актеров, схожая на манеру разговора людей с улицы, которых режиссер приглашает в каждый свой фильм.

Музыка в фильмах Киры Георгиевны звучит несколько пародийно, создавая диссонирующий фон, будь то Вертинский, Каравайчук или Сильвестров.

Своеобразный черный юмор Сталкивая с моста свою мать, которой нравился шекспировский образ Офелии, героиня Литвиновой говорит: «Мама, я твою мечту о смерти воплотила в жизнь».

Муратова не детективный режиссер, но в ее картинах немало убийств (несколько раз — убийство матери дочерью или сыном) и разного рода мошенничеств.

Именно появление в картинах Муратовой сценаристки и актрисы Ренаты Литвиновой сделало ее звездой. В инфернальном (адском) мире ее кинематографа появилось божество (Муратова так и говорит: «Божественная Рената») — воплощенный Ангел смерти. «Морг — это хорошо. Прохладно», — рассказывает медсестра в исполнении Ренаты («Увлеченья»), делясь удовольствием, которое она испытывает, глядя на лица трупов во время вскрытия.

Стержневая тема — тотальный эгоизм. В «Коротких встречах» два влюбленных эгоиста — геолог и крупная чиновница — не могут уступить друг другу, чтобы быть вместе. В «Долгих проводах» мать не желает отпускать от себя сына. В «Перемене участи» замужняя дама из ревности застрелила любовника, чтобы «не путался с туземкой». В «Двух в одном» стареющим ловеласом завладела страсть, что он готов переспать с родной дочерью. В «Трех историях» — шестилетняя девчушка отравляет крысиным ядом дедушку-соседа, запрещавшего ей гулять, и т. д.