— Олесь, «Поводырь» — это уже ваш второй фильм, который выдвигается на «Оскар». В 2003 году был фильм «Мамай». Какие выводы вы сделали для себя после первой неудачной попытки?

— Я понял, что киноакадемиков США, когда они смотрят иностранные фильмы, интересует, чем те отличаются от картин, снятых в Америке. Им нужна очень специфическая история.

— Чем заинтересует американского зрителя «Поводырь»? Присутствием Джеффа Баррелла, снявшегося в «Нимфоманке» Ларса фон Триера?

— Нет-нет. У нас интересна сама история, ведь она для них — практически как рассказ о средневековых музыкантах. И что происходит в картине в сравнении с нами сегодняшними. Их прокатчики, насколько я знаю, постоянно смотрят новости об Украине, поэтому картина резонирует со временем. А по поводу Баррелла — нам нужен был американец, но староевропейской выправки. Я следил за его работами, и было очень лестно, что он согласился у нас сниматься.

— Отличается ли его подход и отношение к работе от наших актеров?

— Отличается и достаточно сильно. Они задают много вопросов и много работают за кадром. Для них повтор дублей это не то, что получилось или не получилось, а нюансы роли. Западные актеры никогда не приходят на площадку неготовыми, у них очень точное понимание, что они хотят сделать, и четко выучен текст. Наши актеры порой и этого не делают, а играют по наитию, как получится.

— Одну из главных ролей у вас играет Джамала. Почему вы ее пригласили, ведь она не профессиональная актриса?

— Она совсем не подходила на эту роль, потому что мне была нужна заносчивая барышня, а Джамала другая. Но она человек, который тонко понимает музыку, что от нее и требовалось, ведь она играла джазовую певицу. У Барелла с Джамалой был довольно интимный поцелуй, для нее, кстати, он стал первым поцелуем в кино. Так вот после съемок Джефф подошел ко мне и спросил, где Джамала раньше снималась. И удивился, что это ее дебют. Кроме Джамалы, у меня было много непрофессионалов. Например, тот же мальчик из Детройта, сыгравший Поводыря. Я люблю работать с такими людьми, для меня важны их мотивация и желание проявить человеческие качества.

— Кроме Джамалы, других звезд у вас в картине нет. Почему? Ведь их наличие увеличивает шансы кассового сбора в Украине.

— Когда я только собирался снимать, большой прокат не предполагался вообще. Это был наш авторский протест против того, что происходило с нами и нашим искусством в Украине. Теперь все изменилось — и тема фильма стала мейнстримом. Я рассказываю в фильме драматическую историю, где главный герой не Джамала и не герой Стаса Боклана слепой кобзарь. Это история многих судеб и история времени. Поэтому мне важно, чтобы сложился актерский ансамбль. Особенно незрячих актеров, которых в картине более ста. И сейчас так сложилось, что у «Поводыря» будет беспрецедентный для украинского фильма прокат во всех кинотеатрах страны (в прокат картина выходит уже в этот четверг. — Авт.).

— Ваша картина получила стопроцентную господдержку, хотя не под одну из категорий, обещающих полное финансирование, она не подходит. Как удалось получить всю сумму и сколько?

— Фильм был запущен в работу еще в 2008 году. В тот момент были другие условия, а я с тех пор долго не мог начать снимать из-за отсутствия финансирования. Найти другие источники финансирования в Украине, кроме государства, я не могу. А бюджет у нас — 16 миллионов гривен.

— В «Поводыре» вы касаетесь истории расстрела съезда кобзарей в Харькове. У вас есть документальные подтверждения этого?

— Я прочитал две диссертации и книжки, в которых подтверждается, что он был. Но я не верю, что незрячие музыканты сами туда пошли, не понимали, где они находятся... Мой фильм — это художественный вымысел на реальных фактах: об арестах музыкантов и их инструментах, о массовых расстрелах... Но во главе угла не история советских репрессий, а история людей, которые под этим гнетом выжили.

— Я знаю, что вы очень педантичны в реставрации исторических деталей. Что было сложнее всего воссоздать в этой картине?

— Саму правду времени. Мы достаточно жестко подходили к подбору костюмов, декораций и мест съемок. Например, у нас в фильме снимался трактор в совсем маленьком эпизоде. Он был выпущен в первый день работы тракторного завода и стоял несколько десятков лет на постаменте. Наши друзья-механики отремонтировали его и завели. В результате он поехал впервые за 50 лет. Отстраивали для фильма паровозы, фрагменты железных дорог. Создали несколько десятков инструментов, причем играющих, и дали их в руки незрячим. Но не все они музыканты, кто-то делал до этого розетки или щетки на заводе, но теперь каждый из них играет на кобзе. Я считаю это большим достижением.

— Как вы относитесь к запретам российских фильмов, ведь может прийти момент, когда и ваши картины могут обвинить в чем-то и запретить?

— Украина должна защищать свой рынок, не допускать на него явный пропагандистский провокационный продукт, тем более сейчас. Но одновременно это еще и слабость. Ведь запрет — это крайняя мера. Понятно, что моя картина не будет показана на российском рынке, хотя в фильме герои общаются в том числе и на русском языке. Например, офицеры НКВД. Я считаю, что команда: «Струнко!», а не «Смирно!» из их уст будет звучать смешно.

СЮЖЕТ ФИЛЬМА

Действие картины происходит в тридцатые годы ХХ века в Украине. Американский инженер Майкл Шемрок (Джефф Баррелл) вместе с сыном (Антон Святослав Грин) приезжает в Харьков помогать строить социализм. Здесь он влюбляется в артистку (Джамала), на которую давно положил глаз красный комиссар. При трагических обстоятельствах американец погибает, а его сына спасает слепой кобзарь (Станислав Боклан), для которого паренек становится поводырем.