Знаменитой комик-группе "Маски " в этом году исполнилось 30 лет. В 80-х у них были клипы, жесткие эксцентричные программы и гастроли в десятках стран: от Колумбии до Японии. Номер и выражение «Мана-Мана» стали культовыми. В 90-е - зашкаливающая популярность телесериала «Маски-шоу» (80 серий). Само название ушло в народ как обозначение рейдерского захвата. В нулевые они открыли в Одессе Дом Клоунов, где с успехом идут их спектакли, пародирующие классические сюжеты. В 2011 основали международный фестиваль клоунов и мимов «Комедиада», чье пятилетие будет отмечаться первого апреля. А в начале ноября у них премьера спектакля «Одесский подкидыш». Опознавательный сигнал «Периби-Тумба» знает на просторах СНГ каждый. Если он звучит, значит, они – здесь.

Георгий Делиев, художественный руководитель, рок-музыкант, художник, лидер «Масок», исполнял роли Жениха, Папы и Мужчины у красном сюртуке (бывает и красный галстук, туфли) с бакенбардами.

– Почему 1984 – точка отсчета?

– Мы тогда выпустили первую концертную программу, состоящую из двух отделений, первое – «Белое и черное», второе – «Цветное». Собирали репертуар еще из любительских постановок, но уже успели поработать в питерском театре «Лицедеи» у Вячеслава Полунина. На момент выхода этой программы мы были профи и как нас называл первый директор: «Вы уже законченные артисты».

– Но вы были гораздо жестче «Лицедеев». Полунин – лирик, а у ваши сценки окрашены в резкие, эксцентрические тона. Как и первые клипы, показанные по центральному ТВ в 1985 - «Одесса-мама» и «Задание выполнено».

– Вы правы. Об этом говорили критики. В Германии нас даже назвали панками и анархистами клоунады.

– Название «Маски» как появилось?

– Само собой возникло, исходя из клоунских образов: группа дураков-масок, но каждый при этом отдельный персонаж. Эти маски могли существовать в любых конфликтах и ситуациях. Буффонада, системы Михаила Чехова и Станиславского, театр абсурда и Дель Арте – все это совместив, мы сделали театр, который тогда вызвал шок. Но у одних – отторжение, а у других – восторг. В 80-х стали изображать Сталина, Горбачева. Нас посчитали сумасшедшими, но мы могли себе это позволить.

– Почему сериал «Маски-шоу» не пошел поначалу?

– Зрители ничего подобного не видели, им не с чем было сравнить: «Маски на свадьбе», «Маски в опере». Наши короткометражки не были похожи ни на Чаплина, ни на шоу Бенни Хилла. Критики нас ругали, но вдруг ТВ забросали письмами поклонники, требующие продолжения. Руководство растерялось и они дали нам карт-бланш. В 1993 году мы стали делать анонсы новым сериям и сборник коротметражек обрел привычный формат сериала. Популярность росла, когда шли «Маски»: машин на улицах становилось меньше, преступность падала, мы стали рейтинговым телепродуктом.

– В сериале вы – Глава Семьи, Жених, лидер – тем же и являетесь в труппе?

– Я не вижу прямой связи. Хотя и не возражаю против такой точки зрения. Зрители выбирали каждый себе своих любимчиков: Игорь Малахов, Эвелина Бледанс, Володя Комаров, Боря Барский, Наташа Бузько. Широкий диапазон характеров.

– «Маски на митинге» предвосхитили Оранжевую революцию?

– Да, когда писался сценарий – ничего такого не происходило. Многие наши сюжеты буквально воплощались в жизни. Например, в 2006 году в «Масках на выборах» я играл человека, напоминающего Владимира Литвина. Потенциальные избиратели стали в персонажа бросать яйца, овощи. Его охрана зонтиками заслоняла шефа. Эта сценка почти один в один повторилась в Верховной Раде. Либо политики используют наши наработки, либо мы можем предвосхищать события. Мы первые сняли сюжет о проплаченных митингах и такое стало нормой.

– А ваш клип «Ридна мова» (2006), пародирующий украинизацию, вызвал скандал.

– Я просто быстро среагировал на ситуацию. Но по доброму. Там все выглядели дураками. Однако тут же все разделились на тех, кто «за» и кто «против».

– Могли ли вы предположить Евромайдан, войну?

– Мы не ставим себе задачу быть политически актуальными. Но в любом спектакле неожиданно «выстреливают» какие-то сцены и реплики. В начале спектакля «Маски в кубе» у нас появлялся персонаж в каске и тогда же на Майдане – возникли люди в касках. Выглядело как пародия. А в спектакле «Отелло», которому уже лет десять, один персонаж несколько раз выбегает на сцену с репликой: «Война, война, страна в огне, мне что ль за родину сражаться? Да на хрена она сдалась мне?»

– Почему ваш серил заглох?

– На телеканалах в нулевых произошла смена руководства. Новые начальники стали ездить на мировые рынки и покупать готовые форматы, слегка адаптируя их. А мы, опять же, для них оказались слишком оригинальным продуктом, не имеющим на Западе аналогов.

– Но из-за этого на вас, вероятно, остался большой спрос на корпоративах?

– Да, нас любят и охотно приглашают на корпоративы. И в качестве ведущих и как комик-труппу. Мы выступаем на площадях, в ресторанах, клубах. И количество их не уменьшилось.

– Ваша уникальность сыграла в плюс?

– Здесь есть опасность – стать эдакими «корпоративщиками», в тонусе нас держит театр. У нас свои фаны, которые по нескольку раз смотрят одни и те же спектакли. На нас даже водят иностранных туристов – как на экскурсию. Мы уже часть местной экзотики и национальное достояние.